Глава 25. Наказание.
Как выяснилось из рассказов работников и показаний самого врача, Джеймс Лиро решил устроить им очень веселую ночь. А именно, подойти к окну и попытаться инсценировать свою смерть. Однако, он не учел того факта, что за каждым окном больницы Святого Варфоломея находится решетка, которая предотвращает подобные вещи. Почему же он тогда какое-то время стал невменяемым? Как оказалось, по своей же неосторожности. Когда Лиро увидел за окном решетку, принятое им отчаянное решение покончить с собой не было возможным. Поняв что положение вещей далеко не в его пользу, он решил попытаться выломать решетку, что было еще глупее по сравнению с тем, что он собирался сделать изначально. Конечно же, никакую решетку ему бы выломать не удалось, но залезть на окно и открыть его, а затем подскользнуться и удариться головой об эту же решетку ему удалось. То была настолько комичная и одновременно грустная ситуация, что следователи из Столичной полиции то улыбались, то хмурили брови, а то и вовсе возмущенным шепотом бранили несчастного преступника. Как бы Джеймс Лиро не старался избежать своей участи, она страшным ураганом обрушилась на него, снесла из его головы последние остатки трезвости. И все же, когда он очнулся и осознал неизбежность этого наказания, ему пришлось вновь смириться и наконец дать уполномоченным лицам то, что они хотели от него услышать. Может быть ему бы удалось смягчить свое наказание, если бы он вел себя более спокойно? Такая мысль приходила в голову, но тут же Джеймс находил ее не целесообразной. Он итак натворил слишком много для того, чтобы ему даже не дали шанса на помилование.
–Итак, выходит, нам в любом случае нужно будет побеседовать с вашим другом–Ноем Бритхом. Задержать остальных подлецов думаю не составит особого труда, так ведь, мистер Хитчер?—сказал Ричард Гуви второму следователю, заканчивая беседу с Джеймсом Лиро. Допрос конечно же проводился уже не в больнице. Герои сидели в допросной главного участка Столичной полиции и вели беседу на протяжении уже двух часов. Предварительно Джеймса Лиро еще находясь в больнице пришлось накачать небольшой дозой успокоительного, без этого полиции бы пришлось ждать как минимум день, для того чтобы преступник оклемался после неудачной попытки суицида. Его больная нога, к слову, была в весьма неплохом состоянии. За то время пока он находился в госпитале, ее успели слегка подлечить и забинтовать, что облегчало ту боль, которую он чувствовал изначально. Безусловно, о полном выздоровлении не могло быть и речи, ведь на протяжении следствия после допроса про него просто напросто забыли, ища других причастных к этому делу людей. Генри Паркеру волей не волей также пришлось побывать в полицейском участке и выступить на суде уже в позиции свидетеля, приводя соответствующие доводы и рассказывая известные ему факты. Перед судебным заседанием полиция задержала мистера Даймона, старого друга главного злодея всей этой истории. Тому дали соответствующее его роли (конспиратора) наказание. Двух мужчин предлагавших Джеймсу Лиро пойти на сделку, предполагаемых братьев Оливера и Оскара Робуров найти не удалось, как и Харли Купера, который был самым первым человеком, рассказавшим Джеймсу об этом деле. Тогда следователи выдвинули теорию, что Купер все же получил свое денежное вознаграждение и сразу же уехал за границу, так как возможно знал о том, что в скором времени его могут поймать. Сидя вместе с другими следователями, Генри Паркер рассказывал им свои догадки на счет того, почему же все таки Робуры решили вернуть себе хрустальную звезду.
–Продать звезду на аукционе, пустить среди людей легенду о проклятии которое умертвило их родственника, затем нанять человека который вернет эту звезду...К чему были все эти действия? Не для того ли, чтобы подставить Джеймса Лиро или любого кто бы оказался на его месте? Наверняка эти двое понимали, что случайные и неопытный человек с металлургического завода не сможет умело замести за собой следы. Тогда весь удар пришелся бы на него, а они тем временем отправились за границу, выйдя сухими из воды.
–Но тогда откуда же у них эта звезда? Я практически уверен, что ни у кого из родственников ее не было.—Генри после этих слов пришла в голову одна идея.
–Давайте еще раз посмотрим содержание той папки, что отдал мне Ной Бритх.
–Зачем это?—вмешался в разговор презрительный тон Ричарда Гуви.
–Думаю, ответ может находится в письмах Люпина Оурэлла.
–Вы полагаете?—последовал еще один вопрос.
–Да, полагаю что да. В любом случае, давайте удостоверимся.
Генри не зря решил начать именно с писем Люпина Оурэлла. Что-то подсказывало ему, что этот человек мог предпринять некоторые меры, для того чтобы убедить в проклятии не только потенциальных жертв, но и самих рабочих, для того чтобы повысить среди толпы свой собственный авторитет. Вполне вероятно также то, что в этих письмах и вовсе не будет ответа на интересующие следователей вопросы. Паркер также подумывал о том, что Робуры конструировались логикой: «передать проклятый предмет–передать проклятие вместе с ним». Здесь также могла сыграть и их собственная жадность: «не достанется нам- не достанется никому». Передать звезду Аластеру Грэну–снять с себя проклятие, похитить звезду и разбить ее–снять проклятие абсолютно с каждого. Такая логика делала Робуров уже не злодеями в этой истории, а потенциальными героями. Генри озвучил эти мысли вслух, делая еще одно предположение.
–А что если никакого проклятия не существует?—спросил в ответ один из следователей.
–Тогда их действия абсолютно непонятны. Остается только два варианта: либо то что я сказал действительно правда, а проклятие существует, либо его нет, а причиной таких странных действий должно быть нечто другое.
–Что ж, давайте проверим.
В кабинет принесли папку с «доказательствами», где были все письма Люпина Оурэлла. Перечитав практически все из них ранее, Генри очень сомневался в том, что им удастся найти ответ на свой вопрос, но, как оказалось, он все таки был.
«Мистер Даймон. Я искренне хочу удостовериться в том, что мои попытки исправить ситуацию не будут тщетны. Я уже много раз говорил Вам, что есть лишь один способ контролировать массовое сознание–обман. Нужно дать людям то, во что им проще всего верить. То, чем проще всего будет оправдать любое деяние. Это должно быть нечто нематериальное. Нечто, которое позволит мне держать ситуацию под контролем. Пожалуй, самым верным решением будет слух о проклятии. Я, как «злодей», должен предоставить людям возможность избавиться от этого «проклятия». Тем самым, я запущу своего рода вечный двигатель. Аристократы под страхом смерти будут думать что передав другим свое сокровище, смогут избавить себя от мучений, а наши товарищи будут убеждены в моем могуществе и милости, благодаря которой я не покинул их и решился помочь. Единственное, что мне нужно, это найти человека, который согласится шепнуть о «проклятии» этой толпе тугодумов.»
–Видимо, Оурэлл нашел такого человека...
–Так вот что заставляло аристократов передавать звезду друг другу, а не после смерти ее хозяина разбить ее. Ведь она же могла перейти в руки абсолютно любому человеку, но каким-то образом план Оурэлла всегда срабатывал и звезда оказывалась именно у тех, кому он жаждал отомстить!—подытожил наконец Генри Паркер.
Теперь никаких вопросов не осталось. Кроме того, что в кармане своего пальто бережно хранил детектив, распутавший все это дело. Загадка с картами осталась нерешенной, но, собственно, этого скорого решения и не требовалось. Стоит также прояснить еще одну деталь. Единственными пойманными полицией преступниками оказались Джеймс Лиро и Уильям Даймон. Перед тем как должно было начаться судебное заседание и выяснение дальнейших обстоятельств, Генри хотел лично увидеть Ноя Бритха, для того чтобы поговорить с ним. Детектив уже как-то выражал ему свое искренне сочувствие и мнение на счет его роли в этой истории. Поэтому Паркеру хотелось помочь ему, придумать что-нибудь для того чтобы смягчить наказание за сокрытие преступления. Однако, всем этим благородным целям не суждено было сбыться. Ной Бритх сам облегчил себе наказание: сбежал из страны еще до того как к нему заявилась полиция и на него подали в розыск. Ту же самую участь избрали и Робуры: пересекли границу сразу после того, как удостоверились в том что Джеймс Лиро уничтожил звезду. Насколько я могу знать, сейчас Ной Бритх находится во Франции, в маленьком городе Байе, а вот судьба братьев Робуров мне, к сожалению, не известна. Однако, я могу сделать вывод, что Ной Бритх может и был слаб физически, лишен возможности свободно передвигаться, но он сохранил возможность свободно мыслить и учиться, чего нет у многих из нас, казалось бы «свободных» физически людей. Джеймса Лиро приговорили к одиннадцати годам лишения свободы и тяжелым работам на территории близ Лондонского Тауэра (крепости на северном берегу Темзы). Уильям Даймон в силу своего возраста получил более мягкое наказание, хотя по мнению некоторых экспертов заслужил гораздо более суровое. «Ведь именно из-за его молчания столько людей погибло напрасно...»—как говорил один из следователей Столичной полиции. И все же за «суровость» наказания мистера Даймона не стоило переживать. Просидев в тюрьме ровно сорок пять дней, он скончался от, как выяснилось, давно терзавшей его болезни–порок сердца. Так и закончилась история одних из главных преступников этого дела.