Бонус 9️⃣
Сара уже не одну секунду стояла в дамской комнате и неотрывно смотрела в зеркало, отражающее её мечты, её мысли... её жизнь. Этот русоволосый парень и правда был для неё всем, и не потому что он был её первым и единственным мужчиной, просто она чувствовала сердцем, что рождена только для него.
Она часто дышала, слыша, как в груди стучит сердце, мощными импульсами адресующее всю свою силу в виски, и было такое ощущение, что ничего не заставит её взять себя в руки. Эта битва прямых взглядов казалась бесконечной, и тот, кто первый отведёт глаза, будет считаться проигравшим.
Уступать, разумеется, никто не хотел, но услышав сначала девичий смех, подобный журчанию ручья, Марк очнулся от своего ступора, в который он погрузился благодаря незнанию, ведь Джонсон действительно не представлял, что ему делать, а тем более сказать дальше. Но после того, как зрительный контакт был разорван, он почувствовал, как в спину его толкает дверь дамской комнаты, в которой ему не следовало появляться - хотя бы из-за приличия.
Двинув назад локтём так, что дверь моментально дала отпор завозмущавшимся посетительницам, непонимающим, почему их не пускают в уборную, Сара вдруг вздрогнула и ощутила по спине холодок испуга. Марк был действительно зол, и это было видно невооружённым взглядом.
-Вам не кажется, мистер Джонсон, что Ваше поведение - это наглость? - не с вызовом и не с желанием упрекнуть, а рассудительно, будто спрашивая и интересуясь его мнением, спросила Сара, стряхнув воду с рук и размеренным шагом направившись к висящему рулону одноразовых полотенец.
-Хм, а я тоже самое хотел спросить у Вас, - хоть и с трудом контролируя себя, но всё же продолжая играть по установленным правилам, ответил Джонсон с явной ревностью в глазах.
-Теперь и мне стало очень любопытно, - театрально приложив указательный палец к губам, задумчиво произнесла девушка, подняв глаза к потолку, будто там был написан ответ. - И что же я такого сделала?
-Сара, я предупреждаю тебя: не играй со мной в эту игру, - плюнув на всю эту абсурдную мишуру с уважительным отношением, будто они незнакомы толком, сделался ещё более сердитым, но пока сдержанным Джонсон, однако его уязвимость чётко прослеживалась в его словах. - Это опасно как для тебя, так и для меня.
-Игра? Не понимаю, о чём ты, - выкинув бумажное полотенце в корзину, развернулась с недоумением Эйбрамсон, увидев, как Джонсон не сдержался и, приоткрыв дверь, чётко и как можно более «спокойно» дал понять:
-Девушки, занято! - вот снова тяжело выдыхающий парень подпёр спиной дверь и развернулся лицом к непокорной и непримиримой блондинке. - Не думай, что я дурак, Сара, - пытаясь взглядом проломить упорство девушки, продолжил Марк. - Ты пытаешься вызвать во мне ревность, это же очевидно.
-Ревность - удел любящих, - Сара и сама не поняла, как смогла не поддаться страху от мгновенно рухнувшего на её глазах плана, однако все её слова брались, будто из воздуха и обрушивались на юношу убедительной защитой. - Ты же сказал, что больше не любишь меня, - напомнила с некой жестокостью Эйбрамсон. - Я помню даже то, что ты твёрдо убеждал меня в своей настоящей любви к Лике Свон. Однако она сейчас с Коллинзом, и, по всей видимости, ты снова ошибся, - Марк молчал, опустив глаза и принимая всю эту беспощадность фактов. - В связи с этим, я сомневаюсь: есть ли вообще у тебя сердце.
Даже самые беспощадные враги Марка сейчас могли бы ему посочувствовать. В погоне за единственной целью - оттолкнуть Сару от себя как можно дальше, из-за угрозы её отца,- Джонсон не учёл главного: насколько ей больно от его действий.
Будто набрав в рот воды, Марк постепенно чувствовал то, что должно было придти к нему намного раньше. Он ощущал всю «прелесть» раскаяния, за которым следовала целая череда вопросов, теперь уже просто сотрясающих воздух.
Может быть, не стоило скрывать от Сары правду? Или может быть, нужно было дать понять ей, что в данный момент времени им надо было расстаться? Вот это уже было ближе к истине. Если бы Джонсон не принимал единоличные решения, он бы и не попал в такую ситуацию, которая приносила всем лишь боль растоптанных чувств.
В связи с этим, возникал последний вопрос: может быть, он действительно не заслуживает такой девушки, как Сара?
-Разреши пройти, - подавленным голосом произнесла Сара, чувствовавшая, что ей нужно как можно скорее уйти, пока она не кинулась на шею своему парню.
Марк даже и не заметил, как Эйбрамсон подошла - видимо, совсем потерялся в пространстве из-за своих глубоких мыслей. Однако как бы сильно не вопил его разум, молящий о действиях, парень лишь смиренно отошёл в сторону, не говоря ни слова и вкушая неприятную горечь сомнений: а действительно, есть ли у него сердце?
Услышав, как дверь закрылась, и больше не почувствовав лёгкого аромата духов блондинки, молодой юноша, взваливший на свои плечи непосильную ношу, медленно сполз вниз и, усевшись на холодный керамический пол, запустил пальцы рук в волосы.
***
Зайдя домой без сил и, первым делом, выпив чашку зелёного чая на кухне, чтобы успокоиться перед сном, ведь её сердце до сих пор стучало, как заведённое, Эйбрамсон поднялась на второй этаж своего небольшого дома. Единственную вещь, которую она сейчас могла сделать во благо самой себе, так это лечь спать, чтобы набраться сил и не довести себя до сумасшествия постоянными мыслями Джонсоне, который, к слову, сейчас отличии от своих друзей, уже вернувшихся домой, сейчас находился за порогом дома, в котором жил любимый его сердцем человек, теперь и правда становился для него всё более чужим с каждой секундой, проведённой в одиночестве тёмной улицы.
Прижавшись спиной к стене дома, из-за которого он и выглядывал, он сполз вниз, закрыв глаза, сжав зубы и браня себя за то, что он не сообразил пойти за Сарой и её новым ухажёром сразу, как только увидел их, выходящими из клуба.
Что произошло после того, как Арнольд проводил Сару до дому? Ушёл ли он в общежитие или сейчас находится у блондинки в доме... в комнате... в...
На последней мысли Джонсон так резко встал и стукнул ногой по неповинной в его глупости стене, что на секунду-другую боль от удара затуманила его ревностные фантазии и родила в его непревзойдённом интеллекте дурную идею.
Мысль о том, что там, в доме, Сара с другим мужчиной, приводила парня в ярость и к безрассудству действий. Ему нужно было только пересечь дорогу, но сомнения одолевали парня всё больше и больше.
Однако вдруг свет, горевший в окне второго этажа, резко погас, давая Джонсону ультрамощный подзатыльник. Он знал, так как уже бывал там, в этой утратившей свет комнате была спальня
«А что если Сара и...» - панические мысли тут же осадили разум парня, заставляя его дышать чаще и логичнее логичного колотиться сердце.
Парень быстро пересёк дорогу, тут же прислонившись спиной к высокому зелёному забору. Теперь ему осталось лишь попасть в комнату на втором этаже, которая была прямо над его головой, ну, а как это делается, Марк уже прекрасно знал, помнил и ощущал чувство дежавю. Отойдя спиной от забора на пару шагов, Джонсон разогнался и подпрыгнув зацепился за невысокий карниз, подтягивая своё тело. Ещё одна перекладина и он оказался на балконе, где дверь, соединённая со спальней была занавешена тёмными шторами, которые так символично подойдут к ситуации, если Джонсон увидит сейчас то, чего больше всего боится. Было даже страшно переступать порог, из-за чего он несколько секунд стоял в раздумьях, едва касаясь пальцами ручки двери. Но все его мысли сводились к мнению, что уж лучше он сейчас об этом узнает сам, чем когда об этом пойдут слухи. Тем более он не собирался сдаваться и уступать какому-то музыканту свою строптивицу, а это уже считалось сигналом к действию.
Пусть и неготовый ко всему, что сейчас произойдёт, но Марк всё же уверенно взялся за ручку двери и дёрнул её на себя, откидывая в сторону штору и погружаясь в комнату правды. Позади него осталась лишь тишина ночной улицы и тихий ветер.
Было темно, эмоции паники затуманили чёткое мышление, и в ту же секунду, как только парень ступил через порог, послышался отчаянный и полный решительности восклик девушки, отплатившей парню тем же испугом, что и он ей.
-Получай! - резко откинув штору в сторону, крепко зажмурилась, но при этом начала атаковать Сара вора, который оказался к ней спиной.
Она хотела нанести ему удар книжкой по голове, а точнее по затылку, хоть и краем сознания понимая, что ей не хватит сил для нанесения такого удара, который поможет вырубить на время этого воришку. Однако стоило ей замахнуться, как у парня сыграла свою роль потрясающая реакция, из-за чего он в тот же миг развернулся и выставил блок рукой, тем самым давая ударить девушке не свой затылок, а выставленный локоть.
Незакрытая дверь дала возможность ночному ветру ворваться в комнату, отбрасывая в сторону занавесь и давая свету луны и звёзд просочиться в комнату, чтобы осветить лицо «вора». Целая череда взаимосвязанных действий природы привела к тому, что в комнате на какие-то жалкие секунды повисла тишина ошеломления.
Марк всего лишь на время примерив на себя роль нарушителя закона, в растерянности осмотрел взглядом комнату и в ту же секунду понял, что все его опасения были всего лишь ревностной фантазией.
Сара не могла поверить в то, что увидела именно эти, единственные для неё на свете карие глаза, полные того же испуга, что и у неё. Она всё ещё стояла, держа книгу в руках после удара, а её зрачки тряслись так, будто дрожь души старалась проявить себя во всей красе и уязвимости.
В комнате за считанные секунды стало жарко, словно по жерлу вулкана начала подниматься раскалённая лава, а тот факт, что они оба стоят друг перед другом, переполненные волнением, испугом и неописуемым притяжением, породило мощнейший взрыв страсти, несдержанности и желания обладать друг другом, наплевав на весь мир, которому было велено подождать.
Под звуки барабанов сердец и с зашкаливающим ритмом пульса Сара и Марк резко и одновременно поддались порыву и устремились вперёд, не сливаясь, а буквально врезаясь поцелуями друг в друга, как водопад в озеро, и в жёсткой борьбе стараясь завоевать роль лидера в головокружительной страсти.
Пальцы их рук не знали, за что хвататься первым делом: то ли за одежду, которая стала им ненавистна с первым же прикосновением губ, то ли друг за друга, чего так не хватало всё это время.
Вот они, те самые сильные и в то же время горячие прикосновения. Ни одни воспоминания не сравнятся с тем, что испытывала девушка в данный момент. Это был словно другой уровень, словно другой мир, полный быстрого ритма жизни и движений. Пульс под сто восемьдесят в водовороте безумия казался не просто привычным, а необходимым и даже недостаточным, ведь хотелось разогнаться ещё быстрее, чтобы даже дышать было тяжело.
Такого понятия, как «разум», больше не существовало, а его отголоски тонули или разрывались на куски от сильнейших чувств наслаждения и громких криков счастья. Однако наряду с этим до сих пор оставались безмолвные, но ощутимые слова, читаемые в двух затуманенных взглядах:
«Останови меня... Прогони меня», - словно мольба доносилась до сознания девушки, когда она встречалась взглядом с тем, кто был готов на многое ради неё.
«Ни за что», - шептал нежный и полный долгожданной любви взгляд голубых глаз, после чего весь мир окунулся в красные цвета любви и золотые искры солнца, что обжигало их тела.
Как долог был этот путь. Начав с чувства ненависти, промежуточной точкой стала безграничная любовь, однако сейчас опять всё становилось на круги своя, и они оба снова испытывали неподдельное счастье за то, что позволили сделать с собой друг другу.