Бонус 8️⃣
-Марк, - бесцеремонно ворвался голос Картера в забвение Джонсона, разбившееся на сотни мелких кусочков.
Вернувшись в жестокую реальность, парень снова огляделся и увидел, что ничего не изменилось за его короткое отсутствие в стране воспоминаний: всё та же весёлая атмосфера, всё те же люди.
Сегодня суббота, а значит веселье в клубе было в самом разгаре. Конечно, всех гостей было невозможно разместить на нескольких стоящих в ряд столиках, поэтому вечеринка строилось по принципу: «Кто успел, тот и сел», а ещё «Попу поднял - место потерял».
Наши ребята оказались проворными и удачливыми, поэтому они-то как раз намертво оккупировали один из столиков и никому не собирались его уступать. Только Лика и Габи сходили сума от дилеммы: пойти танцевать или охранять свои места. У парней было всё проще - они не хотели танцевать и умело прикрывались тем, что нужно сидеть на месте.
-Что думаешь по этому поводу? - когда Джонсон окончательно вернулся в реальность, спросил его Ник, сидевший по правую руку от него.
Марк, разумеется, всё прослушал и понятия не имел о том, что от него хотят сейчас услышать друзья. Даже сейчас, когда он снова вернулся в реальность, когда на него было направленно несколько пар глаз, он всё равно выискивал глазами ту, которая создала в его сердце бурю, ураган и цунами одновременно.
-Да, я тоже так считаю, - всё же найдя нужного человека и со скрежетом приняв тот факт, что она не одна, отмахнулся Джонсон, как ни странно, попав в цель.
-Ха, я же говорил, что... - а дальше юноша полностью отключил своё внимание от ликований Картера, который тыкал пальцем в каждого из своих друзей, оказавшихся в меньшинстве из-за не намеренной поддержки Марка.
Термометр терпения у Джонсона сейчас был на отметке триста градусов по Цельсию, но это при учёте того, что максимальная сила его гнева, злости и самое главное - ревности достигалась на тысячном уровне, так что, можно сказать, что парень был вполне спокойным, наблюдая за неприятной его взору картиной.
Недалеко от места расположения ребят у барной стойки, Джонсон обнаружил свою блондинку, которая с каждой секундой становилась всё дальше и дальше от него. Рядом с ней на высоком стуле сидел темноволосый и небезызвестный музыкант, который, видимо, старался рассмешить девушку, легко попадающуюся под его чары.
Как-то слишком всё резко изменилось: именно это и останавливало парня, предпочитавшего пока что просто понаблюдать. Сара весьма неожиданно дала понять, что собирается и со своей стороны разорвать все связи между ней и Марком, а при учёте того, что блондинка пришла не одна, а вместе с Габи, Ликой и Анной (главными борцами за вечную и сильную любовь), это становилось ещё более подозрительным. Джонсон был бы не Джонсоном, если б кинулся в омут ревности с головой, он подозревал, что что-то кроется за этими переменами, однако всё это было понятно до определённого момента - до революции сердца против разума.
Невинная беседа, легкий флирт со стороны смеющейся девушки и смущение музыканта обернулись тем, что заставило давление внутреннего термометра Марка взлететь к довольно высокой отметке.
Встав со стула, который, как и положено, был намного выше обычных, Сара едва не упала, зацепившись каблуком за круглую перекладину вокруг ножки барного сидения. К счастью только девушки, её не то чтобы поймал, но всё же успел придержать за локоть Арнольд - тот самый темноволосый музыкант, который до сего момента вёл с ней приятную и милую беседу. Возможно, Джонсон бы и сказал ему спасибо, но только не после следующих его действий.
По всей видимости, Сара сделала то, что и должна сделать любая воспитанная девушка: она поблагодарила его за поддержку. Однако парень всего лишь улыбнулся, в ответ сказав что-то на подобии «пожалуйста», взял руку Эйбрамсон и легонько прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони. Вот это-то и стало точкой отправки ревности Марка в полёт.
Помимо того, что этот музыкантик, старался корчить из себя джентльмена, так он ещё и посмел не просто прикоснуться, а поцеловать то, что всецело принадлежало Марку. Это было верхом наглости, по мнению Джонсона, и в этот момент он горько жалел, что Картер в своё время не начистил лицо этого недопевца сильнее, чтобы он вообще боялся показываться на людях.
Да, злость валила из юноши через края, кулаки сжимались так сильно, будто у него в руках было горло музыканта, а сердце стучало так громко, словно целая армия ринулась с устрашающими криками в атаку.
Снова в голове Марка говорило два голоса, причём не злой и добрый, как обычно это бывает. Один говорил: «Ты сам старался держать её подальше от себя - вот и получай». Но другой - топал ногами и во всю дурь орал: «Она же твоя и только твоя!».
-Ведь я прав, Марк? - на сей раз к парню за поддержкой обратился Гарри, сидящий напротив, но насторожившийся, когда увидел, что юноша даже бровью не повёл, а наоборот даже вытянул шею, чтобы что-то разглядеть в толпе.
Завидев то, что Эйбрамсон кивнула музыканту, коротко объясняя причину своего ухода, Марк догадался, что Сара направилась в сторону дамской комнаты на другой стороне клуба. Не прошло и секунды раздумий, как тело парня пришло в мгновенное движение, и он быстро стал покидать своих друзей, идя за блондинкой ведомый решением: «Она его, и плевать, играет она с ним или действительно отдаляется!».
-Вам не кажется, что с Марком что-то не так? - провожая быстро удалявшегося парня взглядом, обеспокоенно спросил Гарри, однако девушки лишь обменялись прищуренными взглядами.
-Нет, всё в порядке, - отмахнулась Свон от этой темы, зная, что рыбка клюнула на приманку. - Вернёмся к теме, - шатенка сложила руки в замочек и опустила на них подбородок, смотря на Коллинза, который сидел прямо перед ней. - Так как насчёт того, что мы будем жить за городом?
-За городом, так за городом, - покачал головой Рик.
-Отлично, а в огороде мы посадим большие подсолнухи! - похоже, семейная жизнь всё больше и больше разогревала фантазию Лики, приводившую русоволосую в восторг.
-А как насчёт детей? - лукаво спросила Габи.
-Кстати, да, - без особого энтузиазма, но всё же с явным желанием подколоть Лику, с наигранной обыденностью спросил Рик, будто эта тема просто к слову пришлась. - Ты хоть знаешь, как они делаются? - и вот он - удар ниже пояса, который заставил Габи едва сдержать смех, но Ника и Гарри повергнул на повал.
-Представь себе, - протолкнув горечь злости, сквозь натянутую улыбку и стиснутые зубы прошипела Лика, давая понять, что ещё слово, и Рик горько пожалеет за такие подколы. Тем не менее Коллинза это не остановило, он уже стал мастерски играть смычком по струнам нервов своей девушки.
-Ты только смотри: мне нужен мальчик, - едва сдерживая смех, постарался серьёзно пригрозить Коллинз.
-А что, если будет девочка? - прикрывая рот ладошкой, удивлённо спросила Габи, сидящая рядом с рассерженной подругой.
-Будем исправляться, исправляться и ещё раз исправляться, - с видом мудреца проложил курс стремлений Рик, на что все, кроме Лики, попадали на стол от смеха.
-Исправлялка сдохнет, - сквозь смех, проговорил Ник, утиравший слёзы, но вновь смеясь, когда видел, как смешно трясётся нижняя губа шатенки.
-По себе людей не судят, Картер, - отмахнулся, как от назойливой мухи, Коллинз, разом прекратив смех друга, расправившего грудь и севшего в позу «руки в боки», что грозило обернуться неприятностями для Рика, однако в этой компании смех был сегодня венцом всего, что происходило.
Говоря о Саре, находясь сейчас в дамской комнате и смотря, как из крана раковины по её рукам течёт тёплая вода, девушка олицетворяла её с собственной жизнью, утекающей куда-то в проржавевшие трубы, ну а после в бескрайний океан. Возможно, хватит тешить себя иллюзиями. Возможно, хватит издеваться над собой.
Тяжело выдохнув, Сара закрыла вентиль крана и, сжав и разжав губы, подняла голову, взглянув в висящее перед ней огромное зеркало, только вот отражение заставило её негромко вскрикнуть и вздрогнуть от неожиданности. Причиной тому был не потёкший макияж, не маленький прыщик у губы, а то, что через зеркало на неё смотрели два ярких и блестящих «изумрудных» глаза, полных огня.
Застыв на месте, будто прилипнув к серой плитке пола, Сара так и смотрела через зеркало в яркие глаза парня, стоявшего позади. К счастью, её шок был вызван не его неожиданным появлением, а тем, что всё же Габи, Лика и Анна оказались правы - её сердце оказалось право, и Марк Джонсон сейчас стоит позади неё только по одной причине, только из-за не угасшей любви.