Влюбись в мою улыбку. {Завершено}

‼️Дорогие мои, хочу сказать, что до эпилога официально осталось всего три главы. И это уже сто процентная информация, а не просто мое любимое "Я постараюсь". ‼️
__________________________

Скорость шагов была пропорциональна бешеному ритму сердца, которое от волнения готово было выпрыгнуть из груди. Молодой парень, с янтарными, как у вольного ястреба глазами, был обеспокоен точно так же, как и его русоволосая спутница, которая как будто не замечала мрачной обстановки коридоров.

Со стен почему-то стекала густая жидкость багрового цвета, которая только при пристальном взгляде давала понять парню о своём происхождении. Кровь. Вся больница была в крови и чёрных оттенках, которые заставляли юношу сдвигать в непонимании и ужасе брови и, продолжая идти, озираться по сторонам, не понимая, что происходит.

Странно. Ему казалось все происходящее чем-то нереальным, противоречащим здравому смыслу, но вместо того, чтобы остановиться, шатен продолжал нестись по тёмному коридору за русоволосой, которая действительно ничего этого не замечала.

-Марк. - Вырвав парня из своего затуманенного состояния, неожиданно произнесла Габи, которая всё также шла, не отрывая взгляда от впереди лежащего пути. - Как ты думаешь, врачам удастся спасти Рика? - Девушка остановилась произнесла это с такой надеждой, что казалось, от его слов сейчас зависит всё - вот, как он скажет, так и будет.

-Д-да. - Закивал головой Джонсон, замечая, как коридор, по которому они шли, начал погружаться во тьму, поглощавшую все без остатка. - Я уверен, что ребята что-нибудь придумают. - Снова не придав происходящему значения, ответил юноша.

-Хорошо. - Что-то в поведении девушки было неживым, ведь несмотря на волнующиеся за друга слова, девушка всё равно выглядела, как фарфоровая кукла, которая и моргать-то не могла. - Прошу пойдём быстрее к Лике, я за неё очень волнуюсь.

Русоволосая снова пошла быстрым шагом по коридору, а Марк, с ужасом смотрящий назад на поглощённый мраком коридор, лишь почувствовал то, как его тело само начало двигаться вслед за Габи.

И вот, наконец-то, дверь, перед которой остановились девушка и парень. Они почему-то простояли, не двигаясь, около минуты, не входя в комнату, и только когда Марк заметил странную вещь - то, что русоволосая опять стоит с неживыми, словно у зомби, глазами, - он потянулся к ручки двери и, нажав на неё, открыл проход в самый настоящий Ад.

Глаза юноши расширились от ужаса, дыхание перехватило, а к горлу подобрался ужасно противный вкус рвоты. Казалось, что ещё чуть-чуть и его разум сойдёт с ума от увиденного, ведь прямо посередине залитой кровью палаты, на верёвке, закреплённой на люстре, висела мёртвая шатенка, к которой он и закричавшая от безумия русоволосая так спешили.

Крик девушки был таким резким и таким пронзительным, хоть парень и не смотрел на неё, а лишь слышал, не отрывая взгляда от висящего тела Анжелики, что в следующую секунду голова закружилось, вырывая Марка из этого кошмара, и возвращая его туда, откуда всё ещё был слышан женский крик.

***

Дёрнувшись всем телом и почувствовав, как адреналин ударил по вискам, Джонсон распахнул глаза, приняв положение сидя на кресле, и начал осматриваться испуганным взглядом по комнате, в которой находился.

"Это всего лишь кошмар" - это была первая мысль парня, который чувствовал, как с него сходило семь потов. Однако крик девушки, не принадлежавший Габриэле, но который он услышал ещё в своём кошмаре всё ещё продолжался, а посему Джонсон начал быстро оценивать обстановку.

За окном уже начинало темнеть, явно надвигался вечер. На стенах больничной палаты не было крови, цвет тоже был не чёрный, а нежно-зелёный. Сам же Марк, как оказалось, случайно уснул на удобном кресле со спинкой, а на больничной койке, где сейчас суетилась русоволосая, лежала шатенка, которая и кричала пронзительным голосом, вырвавшим юношу из его кошмара.

На интуитивном уровне, даже ещё не до конца понимая, что происходит, Марк тут же вскочил с места и подбежал к постели, где происходило то, что было весьма непредсказуемым.

-Лика! Лика! Умоляю, проснись! - Пыталась разбудить девушку Габи, которая лила горькие слёзы и дергала за плечи метавшуюся в кошмаре подругу.

Подлетев к больничной койке шатенки, Джонсон заметил то, что Лика, которую после потери сознания положили в эту палату, сейчас начала кричать во сне, дёргаться, будто живя другой жизнью в своём мучительном кошмаре, из которого ей не выбраться.

-Марк, что делать? - Находясь в панике и истерике, посмотрела Габи своими блестящими от слёз глазами на юношу, который теперь видел явную разницу между явью и своим кошмаром.

Его голова начала работать, как электромашина, перебирая все варианты и отчаянно ища выход. Только вот ничего путного не приходило в эту голову.

Однако сейчас, в данную минуту и секунду, когда друзья отчаянно пытались найти выход из этой ситуации, даже не могли подразумевать того, что происходит с их подругой, которая наконец перестала кричать и медленно открыла свои карие, но наполненные туманом глаза.

POV Лика.

Всё моё тело, дыхание, стуки сердца и душа принадлежат только тебе одному.

Моя любовь к тебе похожа на безумие, на наваждение, словно ты по щелчку пальцев пленил меня. Но это неважно, потому что я знаю правду своих чувств. Они настоящие. И пускай хоть весь мир будет говорить тебе, что я лишь одержимая, не верим им - я люблю тебя. Люблю настолько, что мне достаточно лишь видеть твоё лицо, слышать твой голос и чувствовать биение твоего сердца.

Я готова смотреть на твоё счастье бесконечно, причиняя себе нестерпимую боль от того, что тебя касаются не мои руки. Я на всё это готова, лишь бы ты жил и был счастлив, ведь, в конце концов, мне не нужен этот мир, в котором нет... тебя.

END POV Лика.

-Лика. - Неожиданно ворвался в мысли шатенки знакомый, но пока ещё неузнанный голос девушки, который прозвучал так обеспокоенно, что Свон вздрогнула и заморгала глазами, возвращаясь из своего забвения и самых сокровенных мест своей души.

Начав осматривать окружающую её среду уже более-менее осознанным взглядом, Анжелика поняла лишь то, что она находится на каком-то балконе, с которого ещё бы чуть-чуть и упала, если бы не Габи, которая держала её за руку и смотрела сейчас в её возвращающийся обратно в реальность взор своими испуганными, но с каждой новой секундной излучающими радость глазами.

-Слава Богу... - Поблагодарила всевышнего Габриэла, обнимая свою подругу. - Лика? - Отстранившись от шатенки снова окликнула её Габи, заглядывая в её пустой взгляд, который с трудом возвращался в реальность.

-Рик... - Послышалось такое тихое, наполненное страхом, но всё же первое слово, а точнее имя, из уст шатенки, заставляя Лопез поджать губы и даже растеряться.

Как она скажет ей о том, что Коллинз все ещё не пришёл в себя? Габи пометалась взглядом из стороны в сторону, натыкаясь им на стоящего неподалёку и не менее растерянного Марка, и боясь нового припадка у подруги, однако сказать она была обязана, из-за чего сжала всю волю в кулак и набрала уже воздух в лёгкие, но тут...

Дверь в палате отворилась, знаменуя то, что в комнату кто-то пришёл, поэтому Габриэла избежала такого ответственного объяснения перед шатенкой, тем более, что ребята как раз вернулись из палаты Рика.

-Анна! - Подлетев к подруге, которую придерживал за плечи Гарри и которая выглядела подавленной, хоть и пыталась не показывать этого, воскликнула в испуге русоволосая, взяв брюнетку под локоть и помогая Тёрнеру усадить Кэри в кресло, где ещё совсем недавно дремал Марк. - Как? Как он? - Заметалась Габриэла своим блестящим от едва сдерживаемых слёз взглядом по двум друзьям, не понимая того, почему Ник и Бека не вернулись с ними.

-Все без изменений. - Ответил за свою девушку Гарри, пытаясь усадить беременную подругу рядом.

Буквально через несколько секунд полнейшего молчания в комнате снова возобновилось движение, исходящее от шатенки, которая медленным, словно во сне, шагом начала идти вперёд, не говоря ни слова и не обращая внимания ни на какие преграды.

Она вышла из палаты, не остановленная даже голосом подруги, которая снова её окликнула тревожным тоном. Она просто сейчас ничего не слышала - не видела тех посторонних факторов, которые встречались ей на пути.

Она просто шла как будто запрограммированная, и ничто не могло помешать ей добраться до своей цели.

***

Двое врачей вместе с покрасневшими, от слез и волнения Верноном и Лили обсуждали в какую палату перевести Рика, чтобы его друзья могли приходить к нему и разговаривать с ним - всё же дружеские узы были настолько сильны, что этого даже невозможно было отрицать, и именно они могли помочь Коллинзу победить свою летавшую где-то поблизости смерть.

В операционной, помимо них, находился ещё один парень, говоривший сейчас с Ребекой, которая уже раз сорок поблагодарила его за поддержку.

Кажется, Бекс что-то ещё сказала Картеру, однако тот отвлёкся от этого настолько, что не услышал ничего. Его взгляд замер, когда дверь операционной открылась и через неё зашла Лика, которая двигалась целенаправленно к операционному столу, на котором лежал неподвижный Рик.

Ни Ник, ни Вернон с Бекой и Лили не смогли произнести и слова при виде той глубокой пустоты в её глазах, будто от неё самой ничего не осталось, кроме оболочки. Они лишь смотрели на то, как девушка подошла к Коллинзу, взглянув на его умиротворённое лицо, у губ которого всё ещё была кровь, после чего все даже перестали дышать, видя, как губы девушки начали подрагивать, желая что-то сказать, но в лёгких явно не хватало воздуха для слов.

Громких или хотя бы внятных слов от Анжелики невозможно было сейчас услышать, однако даже её едва слышный шёпот был отчётливо понят присутствующими и, в частности, Картером, который не поверил своим ушам.

-Я... тебя... не люблю.

Казалось, это полный абсурд, говорить такое человеку, который стоит на пороге смерти и который должен сейчас чувствовать поддержку своих друзей и тем более любимой девушки, однако потом произошло то, что и вовсе могло заставит Ника осесть, если бы он не опирался на металлический стол.

Девушка упала на колени, оказавшись на уровне свисающей со стола руки Рика, и, взяв его кисть своими холодными, как у покойника пальцами, прижалась к его ладони горячими губами, чувствуя, что больше она никогда не сможет сказать тех лживых слов, которые она произнесла сейчас в последний раз.

Последний раз, когда она соврала ему, свидетельством чего были её слезы, оставляющие мокрые дорожки, говоря об обратном...
Последний раз, когда она запретила себе любить его...