Наш клуб
За свои сорок три неполных года я сделал многое. Несмотря на факт того, что сейчас на дворе лишь начало апреля одна тысяч семнадцатого года.
Меньше 1/3 участников нашего клуба старше меня. Но это не мешает нам всем друг друга уважать.
В моём мире, где мы находимся с вами сейчас, у меня только два друга.
Это прокурор, чьё имя меня должно было защитить на суде, звучащее как Дженнифер, трансвестит, так сказать, нового поколения,
и дворник, который явно видел, что ту девочку насиловал не я, а левый чел. Кстати, дворника зовут Маел.
Те двое, как и я, очень необязательны. Мне это дерьмо не нравится, и я на них зол.
Сегодня должен позвонить, собственно, четвёртый, член нашей банды и самый молодой. Звать его Лиам или Лайам, кому как нравиться больше.
Лиам любит слушать "The Prodigy", за что и получил своё «презрительнейшее» прозвище. На самом деле, у него два имени – Лайэм и Пэрис. Хотя Пэрис – это, скорее, его сводный братец, который не входит в наш типа «бойцовский» клуб.
Так вот, нас четверо – Дженнифер, восьмидесяти шестилетний старик, выглядящий вечно молодым и являющейся главным героем фантастического романа «Будущий чёртов мир»; Маел, тот самый дворник, который доказал бы мою невиновность и которому лишь двадцать один год, тем самым, являясь самым молодым совершеннолетним членом нашей банды и, наконец, Лайэм, о котором, как и о себе, здесь много говорить не буду, скажу только, что ему десять лет и всё. Точка. Мать её.
Лайэм звонит в шесть вечера, зовя всех нас в наше святое место – табакерку, где не курим лишь мы и Пэрис, работающий там барменом и прикрывающий младшего на два года брата, так как ему самому лишь двенадцать лет.
Мы садимся у окна. Свежий воздух расправляет наши с Дженнифер седые или белые волосы. Пэрис отводит нам время и поэтому закрывает табакерку на пять минут раньше. Его должны были за это уволить, но хозяин заведения сюда заходит крайне редко, зная безупречную репутацию подросткового мужчины, скрывающегося под маской двенадцатилетнего мальчика. Лайэм садится рядом с дворником. Они хотят создать свой клуб, но я лишь грожу им указательным пальцем. Совесть-то имейте или типа того. Я же медик, а не психолог. Хотя их и путают какого-то чёрта.
- Надо выпить, мужики, за Алексея Людина! – говорит Лайэм, поднимая яблочный сок вверх. – Он нас всех сплотил, так сплотимся же и мы за него!
- Да, братец, когда надо говорить такое дерьмо, ты горазд, а когда для нашей немалой семьи – идите-ка на хрен! – говорит Пэрис. Ему это не нравится, так как я его не хочу принимать родственников участников клуба в него же.
- Дженнифер хочет сказать, что не согласен с Пэрис. – говорит оно же. Оно всегда говорит о себе от третьего лица, иногда примеряя одновременно с этим мужской род. Но чести ему это не делает.
- Дженнифер, не наглей, а! – отвечает Маел.
- Да вы достали! – начинаю орать я. – Ежедневно одно и то же.
Я собираюсь уходить, зовя Дженнифер и Маел. Они-то мне праздник не испортили.
А эти двое сидят и ждут, что я вернусь. Ха! скорее я начну смотреть фильмы, снятые по книгам, которые я читал и читаю, чем произойдёт то, чего они так упорно ждут.
Нет, я, конечно, ценю упорство и труд, но, блин... если вы опускаетесь до степени безмозгловливого ожидания человека, который уходит так, словно видел Сатану наяву и/или во сне, а потом наоборот, тогда лан. Я пойму, народ.
Но имейте предел. Пожалуйста!