Глава 1
Глава 1
Я с отвращением смотрю на свое отражение в зеркале. Ну почему у меня такие волосы — они торчат во все стороны! И почему Стефания угораздило заболеть, а я мучайся!.. Теперь вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, до которых осталось чуть меньше недели, я пытаюсь кое-как пригладить непослушные локоны. «Нельзя ложиться спать с мокрой головой, нельзя ложиться спать с мокрой головой», — повторив эту мантру несколько раз, я снова пытаюсь привести свои лохмы в порядок и в изнеможении закатываю глаза. Из зеркала на меня смотрит бледная девушка с темно-русыми волосами и голубыми глазами, которые слишком велики для ее лица. Единственный вариант — стянуть все в конский хвост на затылке: так хоть вид будет приличный.
Стеша — моя соседка по комнате. И как раз в тот день, когда у нее запланировано интервью для студенческой газеты с каким-то промышленным магнатом, о котором я никогда в жизни не слышала, она свалилась с гриппом. Поэтому ехать придется мне. А у меня на носу экзамены, недописанное сочинение, и сегодня вечером я должна была работать,но вместо этого поеду за сто шестьдесят пять миль, в центр, чтобы встретиться с генеральным директором холдинга «Киллер энтерпрайзес». Таинственный мистер Косолапов, выдающийся предприниматель и крупный спонсор нашего университета, человек, чье время исключительно ценно — гораздо ценней, чем мое, — согласился дать Стеше интервью. Невероятная удача, сказала она. Черт бы побрал ее общественную деятельность!
Стеша обосновалась на диване в гостиной.
— Т/и, не сердись! Я девять месяцев уговаривала его дать интервью. И еще полгода буду просить о переносе. К тому времени мы обе окончим университет. Как редактор, я не могу упустить такой шанс. Ну пожалуйста!
Стеша упрашивает меня хриплым, простуженным голосом. Как у нее это получается? Даже больная она прекрасна, карие глаза, покрасневшие и слезящиеся, все равно сияют.
— Конечно, я съезжу, Стеш. Иди ложись. Тебе купить таблетки?
— Да, пожалуйста. Не забудь взять мои вопросы и портативный диктофон. Тебе надо просто нажать на запись. Я потом расшифрую.
— Я ведь ничего про него не знаю, — бормочу я, стараясь подавить приступ паники.
— У тебя есть готовые вопросы — это уже полдела. Иди, а то опоздаешь. Ехать далеко.
— Ладно, иду. Ложись в постель. Я сварила тебе суп, разогрей попозже.
Я смотрю на нее с нежностью. «Только ради тебя, Стеш».
— Хорошо. Удачи. Спасибо, Т/и, ты, как всегда, моя спасительница.
Я криво улыбаюсь и, взяв сумку, выхожу на улицу, к машине. Просто не верится, что я позволила себя уговорить. Впрочем, Стеша уболтает кого угодно. Из нее получится отличная журналистка. Для этого у нее есть все данные: ясный ум, воля, напор, умение убеждать. А кроме того, она просто красавица и моя самая-самая любимая подруга.
Рано утром я выезжаю из своего небольшого городка. Машин на дорогах пока еще немного, а в центре Москвы мне надо быть только в два. К счастью, Стеша одолжила мне свой спортивный «Мерседес SLK». Вряд ли мой маленький и раритетный автомобиль — смогл бы одолеть это расстояние за такое короткое время. На «мерсе» ехать приятно: я выжимаю газ до отказа, и мили пролетают одна за другой.
Я еду в штаб-квартиру глобальной империи мистера Косолапова. Это громадное двадцатиэтажное офисное здание из причудливо изогнутого стекла и металла — утилитарная фантазия архитектора. Над стеклянными входными дверьми сдержанная надпись стальными буквами — «Киллер Хаус». Без четверти два — слава богу, не опоздала! — я вхожу в огромный, откровенно устрашающий холл, отделанный белым песчаником.
Из-за стола мне приветливо улыбается привлекательная ухоженная блондинка. На ней потрясающий серый пиджак с белой блузкой. Выглядит она безукоризненно.
— У меня назначена встреча с мистером Косолаповым. Т/ф Т/и вместо Стефании.
— Одну минуту, мисс Т/ф. — Блондинка слегка выгибает бровь.
Я стою перед ней страшно смущенная и жалею, что не одолжила у Стеши пиджак и заявилась сюда в синей курточке. Я надела свою единственную юбку, коричневые сапоги до колена и голубой джемпер. По моим меркам, это очень элегантно. Заправляю за ухо выбившийся локон и делаю вид, будто мне совсем не страшно.
— Мисс Стефания назначена встреча. Пожалуйста, распишитесь здесь, мисс Т/ф. Последний лифт с правой стороны, двадцатый этаж.
Блондинка любезно улыбается, глядя, как я расписываюсь: похоже, ей смешно.
Она протягивает пропуск, на котором крупными буквами стоит «Посетитель». Я не могу сдержать глупой ухмылки. Ну конечно, у меня на лбу написано, что я просто посетитель. Таким тут не место. «И в этом нет ничего нового», — вздыхаю я про себя. Поблагодарив, иду к лифтам мимо двух охранников, одетых в черные, отлично пошитые костюмы. Они выглядят гораздо элегантней, чем я.
Лифт с убийственной скоростью возносит меня на двадцатый этаж. Двери автоматически распахиваются, и я оказываюсь в другом большом холле — снова стекло, сталь и белый песчаник. Передо мной еще один стол и очередная блондинка в деловом черном костюме и белой блузке, которая, увидев меня, встает.
— Мисс Т/ф, не могли бы вы подождать здесь? — Она указывает на ряд кресел, обтянутых белой кожей.
За кожаными креслами — огороженный стеклянной стеной просторный зал для переговоров с длинными столом темного дерева и по меньшей мере двадцатью такими же стульями по бокам. За ними окно во всю стену, из которого открывается панорама Москвы до самого залива. Вид потрясающий, и я на мгновение замираю, очарованная. Здорово!
Присев на кресло, достаю из сумки вопросы и еще раз их просматриваю, мысленно проклиная Стеша за то, что она не дала мне хотя бы краткой биографии мистера Косолапова. Я ведь ничего не знаю о человеке, у которого собираюсь брать интервью. Ему с равным успехом может быть и тридцать, и девяносто. Неизвестность жутко раздражает, и от волнения я начинаю ерзать на кресле. Никогда не любила брать интервью с глазу на глаз. Куда лучше анонимность пресс-конференций, на которых можно тихонько посидеть на заднем ряду. Если совсем честно, то мне больше по душе свернуться калачиком в кресле и углубиться в чтение классического британского романа, а не сидеть, изнемогая от волнения, в огромных прозрачных залах.
Я мысленно закатываю глаза. Соберись, Т/ф. Судя по стерильной чистоте и современности здания, мистеру Косолапову должно быть немного за сорок: подтянутый, загорелый и светловолосый — под стать своим сотрудникам.
Еще одна элегантная, безупречно одетая блондинка выходит из большой двери справа. Интересно, они тут все такие? Прямо как в Степфорде. Глубоко вздохнув, я встаю.
— Мисс Т/ф? — спрашивает последняя блондинка.
— Да, — хриплю я и прочищаю горло. — Да. — Теперь получилось немного уверенней.
— Мистер Косолапов сейчас освободится. Вы позволите вашу куртку?
— Да, пожалуйста. — Я высвобождаюсь из жакета.
— Вам предложили напитки?
— Э-э... нет.
Ой, кажется, я подставила блондинку номер один?
Блондинка номер два хмурится и строго смотрит на молодую женщину за столом.
— Что вы предпочитаете: чай, кофе, воду? — снова поворачивается она ко мне.
— Стакан воды, пожалуйста, — бормочу я.
— Оливия, будьте добры, принесите мисс Т/ф стакан воды. — В ее голосе слышен металл.
Оливия срывается с места и стремительно исчезает за дверью в противоположном конце фойе.
— Прошу прощения, мисс Т/ф. Оливия — наш новый сотрудник. Прошу вас, посидите немного. Мистер Косолапов примет вас через пять минут.
Оливия возвращается со стаканом ледяной воды.
— Прошу вас, мисс Т/ф.
— Спасибо.
Блондинка номер два, звонко цокая каблуками, марширует к большому столу, садится, и они обе погружаются в работу.
Наверное, мистер Косолапов берет на работу одних только блондинок. Я рассеянно размышляю, не противоречит ли это закону, и тут дверь кабинета открывается. Оттуда выходит высокий, элегантно одетый чернокожий мужчина с короткими дредами. Да, с одеждой я определенно промахнулась.
Он поворачивается и бросает через плечо:
— Гольф на этой неделе, Косолапов.
Ответа я не слышу. Он поворачивается, видит меня и улыбается, чуть сощуривая темные глаза. Оливия вскакивает и вызывает лифт. Похоже, она здорово в этом деле натренировалась. И нервничает даже больше, чем я.
— Всего вам доброго, дамы, — произносит мужчина и скрывается за раздвижной дверью.
— Мистер Косолапов готов вас принять, мисс Т/ф, заходите, — произносит блондинка номер два.
Я встаю и чувствую, что ноги у меня подгибаются. Стараясь справиться с нервами, хватаю сумку и, оставив стакан с водой прямо на кресле, направляюсь к приоткрытой двери.
— Можете не стучать — просто заходите, — мило улыбается она.
Я открываю дверь, заглядываю внутрь и, споткнувшись о собственную ногу, падаю головой вперед.
Черт, ну нельзя же быть такой неуклюжей! Я стою на четвереньках в дверях кабинета мистера Косолапов, и чьи-то добрые руки помогают мне подняться. Дурацкая ситуация. Я боюсь поднять глаза. Черт! Да он совсем молодой.
— Мисс Стефания . — Едва я поднимаюсь на ноги, он протягивает мне руку с длинными пальцами. — Александр Косолапов . Вы не ушиблись? Присаживайтесь.
Молодой, высокий и очень симпатичный. В великолепном сером костюме и белой рубашке с черным галстуком. У него непослушные русые волосы и проницательные голубые глаза, которые внимательно меня разглядывают. Проходит какое-то время, прежде чем я вновь обретаю дар речи.
— Нет, так получилось... — бормочу я.
Если ему больше тридцати, то я — испанский летчик. Бессознательно я протягиваю ему руку. Когда наши пальцы соприкасаются, по моему телу пробегает странная, пьянящая дрожь. Я в смущении отдергиваю руку. Наверное, электрический разряд. Мои ресницы хлопают в такт биению сердца.
— Мисс Стефания заболела, я приехала вместо нее. Надеюсь, вы не возражаете, мистер Косолапов.
— А вы кто?
В голосе слышна теплота. По-видимому, ситуация его забавляет, хотя трудно судить по невозмутимому выражению лица. Возможно, он заинтересован, но, главным образом, вежлив.
— Т/и Т /ф. Я изучаю русскую литературу вместе с Стешей,... э-э... мисс Стефанией.
— Понятно, — говорит он просто. Кажется, на его лице проскальзывает улыбка, но я не уверена.
— Присаживайтесь. — Он делает жест в сторону углового дивана, обтянутого белой кожей.
Его кабинет слишком велик для одного человека. Напротив огромных, во всю стену, окон стоит невероятных размеров стол черного дерева, вокруг которого легко разместятся шесть человек. В таком же стиле журнальный столик рядом с диваном. Все остальное: потолок, пол и стены — белого цвета, за исключением висящей рядом с дверью мозаики из тридцати шести маленьких картин, составляющих один большой квадрат. Привычные, повседневные предметы выписаны на них так тщательно, что кажется, будто перед тобой фотографии. Все вместе смотрится потрясающе — аж дух захватывает.
— Местная художница. Троутон, — поясняет Косолапов, проследив мой взгляд.
— Здорово. Удивительное в обыденном, — бормочу я, смущаясь и от его замечания, и от картин.
Он склоняет голову набок и внимательно на меня смотрит.
— Совершенно с вами согласен, мисс Т/и, — произносит Косолапов негромко, и я почему-то краснею.
Если не считать картин, его кабинет — холодный, чистый и абсолютно стерильный. Интересно, это и есть отражение внутреннего мира Адониса, грациозно опустившегося в одно из белых кожаных кресел напротив меня? Я встряхиваю головой, стараясь отогнать ненужные мысли, и достаю из сумки вопросы, которыми снабдила меня Стеша. Затем пытаюсь подготовить к работе портативный диктофон. У меня ничего не получается, я два раза роняю его на журнальный столик. Мистер Косолапов молчит и — надеюсь — терпеливо ждет, а я все больше волнуюсь и нервничаю. Когда же я наконец набираюсь смелости поднять на него глаза, одна рука у него расслабленно лежит на колене, а второй он обхватил подбородок, приложив длинный указательный палец к губам. По-моему, он пытается подавить улыбку.
— Прошу прощения. — Уф, наконец-то получилось. — Я еще с ним не освоилась.
— Не торопитесь, мисс Т/ф, — произносит Косолапов.
— Вы не против, если я запишу ваши ответы?
— После того, как вы с таким трудом справились с диктофоном? Вы еще спрашиваете?
К моим щекам приливает краска. Я моргаю, не зная, что сказать. Он, по-видимому, пожалев меня, смягчается:
— Нет, не против.
— Мисс Стефания , говорила вам о целях интервью?
— Да, оно для студенческой газеты, поскольку я буду вручать дипломы на выпускной церемонии.
Ого! Для меня это новость, и я сразу представляю себе, как кто-то немногим старше меня, пусть даже суперуспешный, будет вручать мне диплом. Я хмурюсь, стараясь сосредоточить ускользающее внимание на более близкой задаче.
— Хорошо. — Я сглатываю слюну. — У меня к вам несколько вопросов.
Снова закладываю за ухо непослушный локон.
— Я не удивлен, — невозмутимо произносит он. Да этот мистер Косолапов просто смеется надо мной! Щеки у меня горят, я стараюсь сесть прямо и расправить плечи, чтобы казаться выше и уверенней. С видом настоящего профессионала жму на кнопку.
— Вы очень молоды и тем не менее уже владеете собственной империей. Чему вы обязаны своим успехом?
Он сочувственно улыбается, но выглядит немного разочарованным.
— Бизнес — это люди, мисс Т/ф, и я очень хорошо умею в них разбираться. Я знаю, что их интересует, чему они радуются, что их вдохновляет и как их стимулировать. У меня работают превосходные специалисты, и я хорошо им плачу. — Он замолкает и внимательно смотрит на меня. — По моему убеждению, для того, чтобы добиться успеха в каком-нибудь деле, надо овладеть им досконально, изучить его изнутри до малейших подробностей. Я очень много для этого работаю. Решения, которые я принимаю, основаны на фактах и логике. У меня природный дар распознавать стоящие идеи и хороших сотрудников. Результат всегда зависит от людей.
— Может быть, вам просто везло? — Этого вопроса у Стеши нет, но он так заносчив!
Я вижу, как в его глазах вспыхивает удивление.
— Я не полагаюсь на случай или на везение, мисс Т/ф. Чем больше я работаю, тем больше мне везет. Все дело в том, чтобы набрать в свою команду правильных людей и направить их энергию в нужное русло. Кажется, Харви Файрстоун говорил, что «величайшая задача, стоящая перед лидером, — это рост и развитие людей».
— А вы, похоже, диктатор. — Слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю сдержаться.
— Да, я стараюсь все держать под контролем, мисс Т/ф.
В словах мистера Косолапова нет ни капли шутки. Я гляжу на него, он невозмутимо смотрит мне прямо в глаза. Мое сердце начинает биться чаще, я снова краснею.
Почему я так смущаюсь? Может, из-за того, что он невероятно хорош собой? Или из-за блеска в его глазах? Или из-за того, как он касается указательным пальцем верхней губы? Лучше бы он так не делал.
— Кроме того, безграничной властью обладает лишь тот, кто в глубине души уверен, что рожден управлять другими, — тихим голосом продолжает Косолапов.
— Вы чувствуете в себе безграничную власть?
«Ну точно диктатор!»
— Я даю работу сорока тысячам человек, мисс Т/ф, и потому чувствую определенную ответственность — называйте это властью, если хотите. Если я вдруг сочту, что меня больше не интересует телекоммуникационный бизнес и решу его продать, то через месяц или около того двадцати тысячам человек будет нечем выплачивать кредиты за дом.
У меня отваливается челюсть. Потрясающая бесчеловечность.
— Разве вы не должны отчитываться перед советом?
— Я владелец компании. И ни перед кем не отчитываюсь.
Он кривит бровь, глядя на меня. Я снова краснею. Ну конечно, я должна была это знать, если бы готовилась к интервью. Но каков наглец!.. Пробую зайти с другой стороны.
— А чем вы интересуетесь кроме работы?
— У меня разнообразные интересы, мисс Т/ф. — Тень улыбки касается его губ. — Очень разнообразные.
Не знаю почему, но меня смущает и волнует пристальный взгляд. В глазах Косолапов мне чудится какая-то порочность.
— Но если вы так много работаете, как вы расслабляетесь?
— Расслабляюсь? — Он улыбается, обнажая ровные белые зубы. У меня перехватывает дыхание. Нельзя быть таким красивым. — Ну, для того чтобы, как вы выразились, расслабиться, я хожу под парусом, летаю на самолете и занимаюсь различными видами физической активности. Я очень богат, мисс Т/ф, и поэтому у меня дорогие и серьезные увлечения.
Чтобы сменить тему, я быстро просматриваю вопросы, которые дала мне Стеша .
— Вы инвестируете в производство. Зачем?
Почему мне так неловко в его присутствии?
— Мне нравится созидать. Нравится узнавать, как устроены вещи, почему они работают, из чего сделаны. И особенно я люблю корабли. Что еще тут можно сказать?
— Получается, что вы прислушиваетесь к голосу сердца, а не к фактам и логике.
Он усмехается и смотрит на меня оценивающе.
— Возможно. Хотя некоторые говорят, что у меня нет сердца.
— Почему?
— Потому что хорошо меня знают. — Его губы изгибаются в кривой улыбке.
— Вы легко сходитесь с людьми?
Я пожалела об этом вопросе сразу же, как только его задала. В списке Стеши его не было.
— Я очень замкнутый человек, мисс Т/ф. И многим готов пожертвовать, чтобы защитить свою личную жизнь. Поэтому редко даю интервью, — заканчивает он.
— А почему вы согласились на этот раз?
— Потому что я оказываю финансовую поддержку университету, и к тому же от мисс Стефании не так-то легко отделаться. Она просто мертвой хваткой вцепилась в мой отдел по связям с общественностью, а я уважаю такое упорство.
Да уж, упорства Стеши не занимать. Именно поэтому, вместо того чтобы готовиться к экзаменам, я сижу здесь и ерзаю от смущения под пронизывающим взглядом Косолапова .
— Вы также вкладываете деньги в сельскохозяйственные технологии. Почему вас интересует этот вопрос?
— Деньги нельзя есть, мисс Т/ф, а каждый шестой житель нашей планеты голодает.
— То есть вы делаете это из филантропии? Вас волнует проблема нехватки продовольствия?
Косолапов уклончиво пожимает плечами.
— Это хороший бизнес, — говорит он, как мне кажется, не совсем искренне.
Я не вижу тут никаких возможностей для извлечения прибыли, одну только благотворительность. Немного недоумевая, задаю следующий вопрос:
— У вас есть своя философия? И если да, то в чем она заключается?
— Своей философии как таковой у меня нет. Ну разве что руководящий принцип — из Карнеги: «Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву». Я человек целеустремленный и самодостаточный. Мне нравится все держать под контролем: и себя и тех, кто меня окружает.
— Так значит, вам нравится владеть?
«Тиран!»
— Я хочу заслужить обладание, но в целом — да, нравится.
— Вы суперпотребитель?
— Точно.
Он улыбается, хотя глаза остаются серьезными. Это расходится с его словами о том, что он хочет накормить голодных. У меня неприятное чувство, будто мы говорим о чем-то другом, только я совершенно не понимаю, о чем. Я сглатываю. В комнате становится жарко, а может, меня просто бросило в жар. Поскорее бы закончилось интервью. Ведь у Стеши уже достаточно материала?.. Я смотрю на следующий вопрос.
— Вы приемный ребенок. Как это на вас повлияло?
Ой, какая бестактность! Я смотрю на Косолапова , надеясь, что он не обиделся. Он хмурит брови.
— У меня нет возможности это узнать.
Мне становится интересно.
— Сколько вам было лет, когда вас усыновили?
— Эти данные можно почерпнуть из общедоступных источников, мисс Т/ф.
Суров. Я снова краснею. Черт! Конечно, если бы я готовилась к интервью, то знала бы его биографию. Быстро перехожу к следующему пункту.
— У вас нет семьи, поскольку вы много работаете.
— Это не вопрос. — Он краток.
— Прошу прощения. — В его присутствии я чувствую себя нашкодившим ребенком. — Вам пришлось пожертвовать семьей ради работы?
— У меня есть семья. Брат, сестра и любящие родители. Никакой другой семьи мне не надо.
— Вы гей, мистер Косолапов?
Он резко вздыхает, и я в ужасе съеживаюсь. Зачем я читаю все подряд? Как теперь объяснишь, что вопросы не мои? Ох уж эта Стеша ! Нашла что спрашивать!
— Нет, Т/и, я не гей.
Брови удивленно подняты, в глазах холодный блеск. Похоже, ему неприятно.
— Прошу прощения. Тут так написано.
В первый раз за все время он назвал меня по имени. Сердце у меня забилось, а щеки опять покраснели. Я снова пытаюсь заложить за ухо непослушную прядь.
Он склоняет голову набок.
— Вы не сами писали вопросы?
Кровь отливает у меня от лица. Только не это.
— Э... нет. , мисс Стефания , дала мне список.
— Вы с ней вместе работаете в студенческой газете?
Черт! Я не имею никакого отношения к студенческой газете. Это ее общественная работа, а не моя. Мое лицо пылает.
— Нет, она моя соседка по комнате.
Косолапов в раздумье трет подбородок, его голубые глаза оценивающе смотрят на меня.
— Вы сами вызвались на это интервью? — спрашивает он ровным голосом.
Постойте, кто тут кого интервьюирует? Но под его прожигающим насквозь взглядом я вынуждена отвечать правду.
— Меня попросили. Она заболела, — почти шепчу я.
— Тогда понятно.
В дверь стучат, и входит блондинка номер два.
— Прошу прощения, мистер Грей, через две минуты у вас следующий посетитель.
— Мы еще не закончили,отмените встречу.
Девушка в нерешительности глядит на него, похоже, не зная, что предпринять. Он медленно поворачивается в ее сторону и поднимает бровь. Она заливается краской. О господи, не одна я такая.
— Хорошо, мистер Косолапов, — бормочет она и выходит.
Он хмурится и снова переносит внимание на меня.
— Так на чем мы остановились, мисс Т/ф?
О, мы вернулись к «мисс Т/ф».
— Мне неловко отрывать вас от дел.
— Я хочу узнать о вас побольше. По-моему, это справедливо.
В его серых глазах горит любопытство. Вот влипла! Что ему надо? Он кладет руки на подлокотники и сплетает пальцы под подбородком. Его рот меня ужасно... отвлекает. Я сглатываю.
— Ничего интересного, — говорю я, снова краснея.
— Чем вы намерены заниматься после университета?
Я пожимаю плечами, смущенная его вниманием. «Переберусь вместе с Стешей в Москву, найду квартиру, устроюсь на работу», — так далеко я не загадывала.
— Еще не решила, мистер Косолапов. Сначала мне нужно сдать выпускные экзамены.
К которым я должна сейчас готовиться — а не сидеть в роскошном стерильном офисе, изнывая под вашим проницательным взглядом.
— У нас отличные программы стажировки для выпускников, — произносит Косолапов негромко, и у меня глаза лезут на лоб. Он предлагает мне работу?
— Хорошо, буду иметь в виду, — бормочу я, совершенно сбитая с толку. — Хотя, по-моему, я вам не гожусь.
Черт. Лучше бы я промолчала.
— Почему вы так думаете?
Он вопросительно склоняет голову на сторону, тень улыбки мелькает на губах.
— Это же очевидно.
Я неуклюжая, растрепанная и не блондинка.
— Мне — нет.
Взгляд его становится пристальным, он вовсе не шутит, и у меня внезапно сводит мышцы где-то в глубине живота. Я отвожу глаза и упираюсь взглядом в свои сплетенные пальцы. Что вообще происходит? Мне пора идти. Я тянусь за диктофоном.
— Если позволите, я вам все тут покажу, — предлагает он.
— Мне бы не хотелось отрывать вас от дел, мистер Косолапов, а кроме того, у меня впереди очень долгая дорога.
— Вы хотите сегодня вернуться в домой, в университет? — Он удивлен и даже встревожен. Мельком смотрит в окно, за которым начинает накрапывать дождь. — Езжайте осторожнее, — говорит он строго. Ему-то какое дело? — Вы все взяли, что хотели?
— Да, сэр, — отвечаю я, заталкивая диктофон в сумку. — Благодарю вас за интервью, мистер Косолапов.
— Было очень приятно с вами познакомиться. — Неизменно вежлив.
Я встаю. Косолапов тоже встает и протягивает мне руку.
— До скорой встречи, мисс Т/ф.
Это похоже на вызов или на угрозу. Трудно разобрать. Я хмурюсь. Зачем нам встречаться? Когда я пожимаю его руку, то снова чувствую между нами этот странный электрический ток. Наверное, я переволновалась.
— Всего доброго, мистер Косолапов.
С плавной грацией атлета он подходит к двери и распахивает ее передо мной.
— Давайте я помогу вам выбраться отсюда, мисс Т/ф. — Косолапов чуть улыбается. Очевидно, намекает на мое совсем не изящное появление в его кабинете.
— Вы очень предусмотрительны, мистер Косолапов, — огрызаюсь я, и его улыбка становится шире. «Рада, что позабавила вас, мистер Косолапов», — мысленно шиплю я и от негодования выхожу в фойе. К моему удивлению, он выходит вместе со мной. Оливия поднимает головы, она тоже удивлена.
— У вас было пальто? — спрашивает Косолапов .
— Да.
Оливия вскакивает и приносит мою куртку, но не успевает подать мне — ее забирает Косолапов. Он помогает мне одеться, я, смущаясь, влезаю в куртку. На мгновение Косолапов кладет руки мне на плечи. У меня перехватывает дыхание. Если он и замечает мою реакцию, то ничем это не выдает. Его длинный указательный палец нажимает на кнопку вызова лифта, и мы стоим и ждем: я — изнывая от неловкости, он — совершенно невозмутимо. Наконец двери подъехавшего лифта открывают путь к спасению. Мне необходимо как можно скорее выбраться отсюда. Обернувшись, я вижу, что Грей стоит рядом с лифтом, опершись рукой о стену. Он очень, очень красив. Меня это смущает. Не сводя с меня пронзительного взгляда серых глаз, он произносит:
— Т/и.
— Саша, — отвечаю я.
К счастью, дверь закрывается.