Голос президента, тень убийцы

Варя сидела на краю кровати в номере отеля, обхватив колени руками. За окном город медленно погружался в сумерки, зажигались фонари, и Листория становилась похожей на картинку из сказки — тёплой, яркой, чужой.

Телефон лежал на тумбочке, экраном вверх. Он молчал уже несколько часов, и от этого молчания становилось только страшнее. Варя знала: тишина в её работе — это не покой. Это затишье перед бурей.

И буря пришла.

Телефон завибрировал. Номер был незнакомый, но Варя сразу поняла, кто это. «Босс» — так она его называла в мыслях, хотя никогда не видела вживую.

— Слушаю, — сказала она ровно, будто ничего не происходило.

— Ты знаешь, зачем я звоню, — голос в трубке был спокойным, даже будничным. Слишком спокойным для того, что он собирался сказать. — Тебя ищут. Не только полиция. Мои люди тоже. Ты слишком долго молчишь после заказа. Это выглядит подозрительно.

Варя сжала край одеяла.

— Я в порядке. Просто… нужно время.

— Времени нет, — отрезал он. — Ты либо работаешь, либо становишься проблемой. А проблемы я не люблю.

В трубке щёлкнуло — он сбросил вызов.

Варя посидела ещё минуту, глядя на погасший экран. Потом медленно положила телефон на тумбочку. Встала. Подошла к шкафу, достала рюкзак, но не стала его собирать. Вместо этого она надела куртку, натянула кепку пониже и вышла из номера, тихо прикрыв за собой дверь.

Она не знала, куда идёт. Просто знала, что не может сидеть на месте.

Набережная в сумерках была другой — не такой, как утром, когда здесь бегали спортсмены и кричали чайки. Сейчас тут гуляли влюблённые пары, сидели на скамейках старики, играли уличные музыканты. Воздух пах солью и жареными каштанами.

Варя шла вдоль перил, стараясь не смотреть на воду — тёмную, глубокую, пугающе спокойную. Она никогда не умела плавать. В детстве бабушка водила её на речку, но Варя так и не смогла заставить себя зайти глубже, чем по пояс. Вода казалась ей чем-то живым, чужим, готовым схватить и утянуть вниз.

Она остановилась на мосту — высоком, с резными перилами. Отсюда открывался вид на весь залив: огни города отражались в воде дрожащими линиями, как рассыпанные монеты. Варя облокотилась на перила, глядя вниз, и вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Не земля — она сама. Кто-то случайно толкнул её сзади — мальчишка, который бежал, не глядя, за своим другом. Варя качнулась, попыталась удержаться, схватилась за перила… но пальцы соскользнули.

Секунда.

Крик.

Холод.

Вода накрыла её мгновенно, тяжёлой, плотной волной. Варя забила руками, но вместо того чтобы всплыть, она только глубже уходила вниз, туда, где было темно и тихо. Паника сковала грудь, не давая сделать вдох. Она пыталась кричать, но вода заливалась в рот, в нос, в глаза.

«Я тону», — пронеслось в голове. И эта мысль была такой простой, такой окончательной, что на миг Варя даже перестала бороться.

А потом чьи-то сильные руки схватили её, рванули вверх, и она вынырнула, кашляя, глотая воздух, дрожа всем телом.

Над ней склонилось знакомое лицо.

Пик Александрович Вейн. Президент. Певец. Человек, в которого она влюбилась.

Он держал её крепко, одной рукой обхватив за спину, другой — поддерживая голову. Его лицо было напряжённым, глаза — серьёзными.

— Держись за меня, — сказал он, и голос его звучал твёрдо, без паники. — Не отпускай.

Варя вцепилась в его рубашку, дрожащими пальцами, будто это была единственная опора в мире.

Вместе они доплыли до лестницы, ведущей на берег. Пик вышел первым, потом помог выбраться Варе. Она стояла, сгорбившись, вода стекала с неё ручьями, волосы прилипли к лицу, одежда стала тяжёлой и холодной.

Вокруг начали собираться люди, кто-то кричал, кто-то тянул к ней руки. Но Пик поднял ладонь, останавливая их:

— Всё в порядке. Я сам.

Никто не посмел спорить с президентом. Толпа расступилась.

Пик снял свой пиджак и накинул его на плечи Вари. Пиджак был тёплым, пах морем и чем-то древесным — как будто сам город жил в этой ткани.

— Ты не умеешь плавать, да? — тихо спросил он, глядя ей в глаза.

Варя хотела соврать, сказать, что просто поскользнулась, что всё нормально. Но вместо этого она просто кивнула, не в силах выдавить ни слова.

— Пойдём, — он мягко взял её под локоть. — Тебе нужно согреться и переодеться.

— Нет, — Варя попыталась отстраниться. — Я… я в отель.

— В таком виде? — он чуть улыбнулся, но улыбка была доброй, не насмешливой. — Ты простудишься. У меня недалеко дом. Там есть сухая одежда, горячий чай. Переночуешь, а завтра вернёшься в свой отель.

Варя колебалась. Идти в дом президента? Знать, кто она на самом деле? Но в этот момент ей было всё равно. Она просто хотела перестать дрожать.

— Ладно, — прошептала она.

Дом Пика оказался не дворцом, как ожидала Варя, а уютным особняком у самого моря. Белые стены, деревянные ставни, сад с розами, которые пахли даже в темноте. Внутри было тепло и тихо.

Слуга, пожилой мужчина с добрыми глазами, молча кивнул, увидев их, и тут же принёс полотенца и халат.

— Иди в ванную, — сказал Пик, указывая на дверь. — Там всё есть. Я пока найду что-нибудь сухое.

Варя ушла, чувствуя, как с каждым шагом её трясёт всё меньше. В ванной она сняла мокрую одежду, завернулась в полотенце, посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на неё смотрела не хладнокровная убийца, не расчётливая охотница, а просто девочка — испуганная, уставшая, живая.

Когда она вышла, в комнате её ждал Пик. Он протянул ей стопку вещей: тёплый свитер, мягкие брюки, носки.

— Это моей сестры, — пояснил он. — Она приезжает редко, но вещи остаются. Думаю, подойдут.

Варя взяла одежду, прижала к себе, чувствуя, как тепло проникает сквозь ткань.

Потом они сидели на кухне. Пик заварил чай с мятой и мёдом, поставил перед Варей тарелку с тёплым хлебом.

— Расскажи, — сказал он спокойно. — Что ты делала на мосту? Просто гуляла? Или от кого-то пряталась?

Варя замерла с чашкой в руках. Она могла солгать. Могла придумать историю про то, что приехала в отпуск, что любит гулять по вечерам, что просто задумалась и поскользнулась.

Но вместо этого она сказала правду — не всю, но ту часть, которая рвалась наружу:

— Я больше не хочу этим заниматься. Тем, чем занималась раньше. Сегодня я поняла, что хочу просто жить. Без оглядки, без страха, без чужих приказов.

Пик слушал, не перебивая. Когда она закончила, он кивнул:

— Это непросто — отказаться от того, что стало частью тебя. Но это смело.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел на море.

— Знаешь, — тихо сказал он, — я тоже иногда чувствую, что тону. Только моя вода — это бумаги, указы, встречи, которые длятся до полуночи. И каждый день я спрашиваю себя: а что, если я просто уйду? Сяду на корабль и уплыву туда, где меня никто не знает.

Варя посмотрела на него и вдруг поняла: они похожи. Оба стоят на краю, оба боятся упасть — и оба не знают, как сделать шаг вперёд.

— Но ты не уходишь, — сказала она.

— Потому что здесь есть люди, которым я нужен, — ответил он. — Может, и тебе есть ради кого остаться?

Варя опустила глаза. У неё не было таких людей. Только она сама.

Но в этот вечер ей впервые показалось, что она может быть не одна.

Ночью Варя лежала в гостевой комнате, завернувшись в тёплое одеяло. За окном шумело море, и этот шум был похож на колыбельную. Впервые за долгое время она не думала о планах, о маршрутах, о том, как уйти незамеченной.

Она думала о человеке, который спас её. О голосе, который пел на площади. О том, что, возможно, завтра всё изменится.

И она была готова к этому.