Любовь вне времени 2

Они шли по коридору не спеша, но и не медля — будто каждый шаг должен был звучать как заявление. Варя держалась рядом с Пиком, не прячась за его плечом, но и не вырываясь вперёд. На её пальце тихо мерцало кольцо, и она время от времени касалась его, словно проверяя: это правда, это случилось.

Пик шёл ровно, плечи расправлены, взгляд прямой. Но Варя чувствовала, как под этой спокойной уверенностью прячется напряжение — как натянутая струна, готовая дрогнуть от первого резкого слова.

Пик: Ты можешь подождать здесь. Я скажу ему сам.

Варя покачала головой:

Варчя: Нет. Если это про нас, значит, мы идём вместе. Пусть сразу видит: я не прячусь.

Он чуть улыбнулся, будто в груди у него стало чуть легче, и толкнул дверь.

В кабинете было прохладно, будто камень не хотел принимать тепло даже от яркого утреннего солнца. Отец Пика сидел за своим столом — не склонившись над бумагами, а прямо, неподвижно, как статуя, которая вдруг ожила. Он поднял взгляд, когда они вошли, и в этом взгляде не было ни удивления, ни радости, ни гнева — только ожидание, тяжёлое и требовательное, как клятва.

Отец: Сын. Ты пришёл не просто так.

Пик остановился в нескольких шагах от стола, но не стал кланяться.

Пик: Нет, отец. Я пришёл сказать, что принял решение. Не как наследник, не как принц, которого ты готовишь к власти. А как человек, который знает, чего хочет.

Отец Пика чуть наклонил голову, будто прислушивался не к словам, а к тому, что за ними прячется. Его взгляд скользнул с сына на Варю — и задержался.

Отец: И что же ты решил?

Пик взял Варю за руку — не крепко, а просто чтобы она знала: он рядом. И чтобы отец это увидел.

Пик: Я попросил Варю стать моей женой. Она согласилась.

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Даже пламя в камине будто притихло, боясь нарушить этот момент. Отец Пика не вскочил, не ударил кулаком по столу, не закричал. Он просто сидел, изучая их обоих, как будто пытался прочесть в их лицах всю историю, которую ещё не успел услышать.

Потом он медленно откинулся на спинку кресла, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то, похожее на тень улыбки — но тут же исчезло, спрятавшись за привычной строгостью.

Отец: Значит, ты выбрал не только сторону, но и спутницу. Это тяжелее, чем кажется. Власть требует одиночества. А ты хочешь соединить её с привязанностью.

Пик не опустил взгляда:

Пик: Я не хочу одиночества. Я хочу, чтобы рядом был тот, кто не даст мне забыть, ради чего я всё это делаю.

Отец снова посмотрел на Варю. Теперь в его взгляде было не подозрение, а интерес — холодный, но честный.

Отец: Девочка с кровью древнего вампира и сердцем, которое не научилось прятаться. Ты понимаешь, что, став частью этого дома, ты станешь мишенью? Что каждый наш враг будет искать в тебе слабое место?

Варя не отступила. Она не пыталась казаться грозной или холодной — она просто стояла прямо и смотрела ему в глаза.

Варя: Понимаю. Но слабое место — это не я. Слабое место — это когда мы не вместе. А когда мы рядом… тогда у них нет шансов.

На этот раз тень улыбки не исчезла сразу. Отец Пика едва заметно кивнул, будто принимая не только её слова, но и её саму.

Отец: В тебе есть стержень. Не наивная храбрость, а понимание, что придётся платить. Это хорошо. В нашем мире это редкость.

Он перевёл взгляд на сына:

Отец: Ты сделал выбор. Я не стану его оспаривать. Не потому, что согласен со всем, что ты делаешь, а потому, что ты сделал его открыто. Это достойно наследника.

Пик чуть расслабил плечи, будто с них сняли невидимый груз.

Пик: Спасибо, отец.

Отец: Но не жди, что все примут это легко. При дворе будут шептаться. Будут искать повод усомниться в ней. Твоя задача — не дать им этого повода. Твоя — и её.

Варя чуть крепче сжала руку Пика, но ответила спокойно:

Варя: Пусть шепчутся. Я не собираюсь никому ничего доказывать. Я просто буду рядом. И если кто-то решит, что это слабость — он узнает, насколько ошибается.

Отец Пика снова кивнул, на этот раз чуть твёрже, будто решение было принято не только сыном, но и им самим.

Отец: Хорошо. Тогда пусть всё будет по правилам. Мы объявим о помолвке сегодня. Пусть все видят: она не гостья. Она — будущая хозяйка этого дома.

Пик шагнул вперёд, впервые за долгое время чувствуя, что делает не шаг против течения, а шаг туда, где его место.

Пик: Мы готовы

Отец посмотрел на них обоих ещё раз — долго, внимательно, будто хотел запомнить этот момент, чтобы потом, в тяжёлые дни, возвращаться к нему.

Отец: Тогда идите. Подготовьтесь. А я позабочусь о том, чтобы этот замок понял: у принца теперь есть не только долг, но и сердце. И оно защищено.

Они вышли из кабинета, и дверь закрылась за ними с тихим, уверенным стуком — как будто сама судьба поставила точку в этом разговоре.

Варя выдохнула, только теперь осознав, как сильно сжимала кулаки, и улыбнулась, чуть дрожащими губами.

Варя: Ну. Кажется, твой отец почти… одобрил.

Пик хмыкнул, притянул её к себе на мгновение, прижал к плечу:

Пик: Для него это высшая похвала. Он не разбрасывается тёплыми словами. Но он принял тебя. А это значит, что теперь у нас есть не только друг друг, но и этот дом.

Варя прислонилась к нему, чувствуя, как уходит напряжение, уступая место чему-то новому — не лёгкости, а твёрдой уверенности.

Варя: Знаешь, Волчонок. Мне кажется, мы справимся.

Он наклонился, коснулся лбом её лба, и прошептал:

Пик: Конечно, Лисёнок. Мы ведь теперь команда.

И, взявшись за руки, они пошли по коридору — не как те, кто прячется от судьбы, а как те, кто готов встретить её лицом к лицу.