Любовь вне времени 2

Внутри замка было тихо — не та тишина, что бывает в пустых домах, а густая, тяжёлая, будто стены хранили тысячи невысказанных слов. Каменные плиты под ногами отдавались глухим эхом, а факелы вдоль стен горели не обычным огнём, а багровым, словно подсвечивали саму древность этого места.

Их не повели через парадные залы, не стали водить кругами, чтобы впечатлить. Вместо этого стражник, который теперь держался чуть позади и говорил почти шёпотом, повёл их по узкому коридору, где своды опускались низко, а тени цеплялись за углы, будто не хотели отпускать путников.

Стражник 1: Сюда, ваша светлость. Его величество ждёт.

Пик на мгновение замер, будто прислушиваясь к себе. Варя почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали её руку — единственный признак того, что он волнуется. Потом он выпрямился, расправил плечи и кивнул стражнику.

Дверь распахнулась сама, без скрипа, будто её ждали.

За ней оказался не огромный тронный зал, как можно было подумать, а просторный кабинет с высокими окнами, за которыми уже сгущалась ночь. В центре стоял тяжёлый стол из чёрного дуба, а за ним, в кресле с высокой резной спинкой, сидел мужчина.

Он был похож на Пика — те же резкие черты, тот же прямой взгляд, только в его глазах читалась не усталость, а холодная уверенность, от которой становилось не по себе. На плечах у него лежала мантия с серебряной вышивкой, а на груди поблёскивал медальон с волчьим силуэтом.

Когда Пик и Варя вошли, мужчина не вскочил, не бросился навстречу. Он просто медленно поднял взгляд от бумаг, которые держал в руках, и посмотрел на сына так, будто пытался прочесть в нём каждую прожитую вдали минуту.

На несколько долгих секунд в комнате повисла тишина. Даже пламя в камине, казалось, притихло.

Наконец отец Пика медленно отложил бумаги, положил ладони на стол и чуть наклонил голову.

Отец: Ты вернулся. Не как беглец, а как принц.

Пик не стал кланяться, но и не смотрел дерзко. Он просто стоял прямо и спокойно ответил:

Пик: Я не мог оставаться вдали, когда всё это… снова начало настигать меня. И я не один.

Отец Пика перевёл взгляд на Варю. Она почувствовала этот взгляд, как холодный ветер: внимательный, оценивающий, проникающий глубже, чем хотелось бы. На мгновение ей захотелось спрятаться за спиной Пика, но она сдержалась. Подняла подбородок, встретила этот взгляд и не отвела глаз.

Отец: Кто она?

Пик шагнул чуть вперёд, закрывая Варю собой ровно настолько, чтобы показать: он её защищает, но не прячет.

Пик: Её зовут Варя. Она не просто спутница. Она — та, ради кого я готов остаться здесь. Та, кого я хочу видеть под защитой нашего рода.

В кабинете снова повисла тишина, ещё тяжелее прежней. Отец Пика медленно поднялся из‑за стола. Он не спешил, двигался размеренно, как человек, привыкший, что мир поджидает его решений. Подойдя ближе, он остановился напротив сына и долго смотрел на него, будто пытаясь увидеть не только лицо, но и все поступки, что привели его сюда.

Потом он едва заметно кивнул, будто принял какое‑то внутреннее решение, и тихо, почти про себя, произнёс:

Отец: Значит, ты наконец выбрал не только сторону, но и человека. Это… важнее, чем ты думаешь.

И, повернувшись к Варе, он уже не смотрел на неё как на загадку или угрозу. В его взгляде появилось что‑то новое — не тепло, но признание.

Отец: Добро пожаловать в наш дом, Варя. Здесь не любят слабости, но уважают верность. Если ты с ним по своей воле и сердцем, а не из страха или выгоды — ты найдёшь здесь не только тень, но и опору.

Варя сглотнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи. Она посмотрела на Пика, потом снова на его отца и тихо, но твёрдо ответила:

Варя: Я с ним не из‑за страха. И не потому, что так надо. А потому, что это правильно.

Отец Пика ещё раз кивнул, будто подтверждая для себя что‑то важное.

Отец: Хорошо. Тогда у нас есть дела. Много дел. Но сначала… пусть вам дадут комнаты, чтобы вы могли отдохнуть с дороги. Завтра начнётся то, к чему ты бежал все эти годы, сын. И то, к чему, возможно, ты всё‑таки был готов.