Любовь вне времени

Целую неделю Варя будто намагниченная возвращалась к старому мосту. Каждый вечер, как только сумерки ложились на город, она шла туда, зная, что найдёт его у проржавевших перил — неподвижного, будто часть этой заброшенной тишины. Пик не спрашивал, зачем она приходит. А Варя не знала, как объяснить: ей просто нужно было видеть, что он здесь, что он не исчез в темноте, как призрак.

И в один из вечеров в ней вдруг проснулось что‑то озорное — то самое чувство, которое бывает, когда слишком долго сидишь в напряжении и хочется хоть на секунду сбросить эту тяжесть. Она подкралась к Пику бесшумно, как кошка, задержала дыхание и вдруг выпалила прямо ему в ухо:

Варя: Бу!

Пик вздрогнул так резко, что потерял равновесие. Он пошатнулся, взмахнул руками, пытаясь удержаться, но ржавые доски не дали опоры — и он рухнул вниз, прямо в пересохшее русло реки.

Варя замерла на секунду, а потом не выдержала и расхохоталась. Смех рвался наружу, громкий, живой, будто вместе с ним из неё выходила вся та тревога, что копилась днями.

А потом из темноты внизу раздался голос, слегка хриплый, но очень выразительный:

Пик: Варя… Ты сейчас получишь.

Она снова хихикнула, но уже попятилась назад, чувствуя, как веселье смешивается с предвкушением погони.

Через мгновение Пик выбрался наверх. Мокрый, взъерошенный, с прилипшими к лицу прядями волос, он выглядел совсем не как древний вампир, которого боятся даже тени. Он выглядел… разозлённым. И от этого Варе стало ещё веселее.

Пик: Ну всё, держись.

Варя взвизгнула и сорвалась с места, метнувшись в сторону города. Её кроссовки стучали по асфальту, ветер бил в лицо, а за спиной слышались быстрые, уверенные шаги — Пик не бежал, он летел. Но в этом не было угрозы: это была игра. Настоящая, живая, где он был не монстром, а просто парнем, который хочет поймать девчонку, что его напугала.

Они ворвались в город, смеясь, задыхаясь, не замечая ничего вокруг. Варя петляла между прохожими, ныряла в узкие переулки, а Пик настигал её, но каждый раз в последний момент будто нарочно давал ей ускользнуть. Это был их странный танец — между страхом и свободой, между тем, кем он был, и тем, кем хотел быть рядом с ней.

Но внезапно смех оборвался.

На перекрёстке стояли двое мужчин в тёмных плащах, с серебряными значками на груди. Охотники из отряда Григория. Они замерли, увидев бегущую девушку и высокого парня, мокрого и взъерошенного, который мчался за ней. В их взглядах мелькнуло узнавание — и мгновенная готовность к действию.

Один из охотников уже потянулся к кобуре, другой шагнул вперёд, перекрывая путь.

??? 2: Стоять!

Варя резко затормозила, чуть не упав. Пик тоже замер, мгновенно став собранным, насторожённым — в нём снова проступила та самая древняя сила, которую он прятал под маской обычного парня. Его глаза на секунду вспыхнули алым, но он тут же опустил веки, словно гася этот свет.

В этот момент из‑за угла вышел Григорий. Его лицо было каменным, взгляд острым, как лезвие. Он посмотрел сначала на дочь, потом на парня рядом с ней — и в его глазах вспыхнуло то самое холодное пламя охотника, который нашёл свою цель.

Он шагнул ближе, остановился в двух шагах от Пика и посмотрел ему прямо в глаза — так, будто пытался заглянуть в самую суть, увидеть тьму, которая живёт внутри древнего вампира.

Тишина стала звенящей. Даже город будто затаил дыхание.

Григорий медленно поднял руку, почти коснувшись рукояти оружия.

Григорий: Ты… 

Пик не отвёл взгляда. Он стоял неподвижно, не делая ни шага вперёд, ни шага назад.

И тут Варя, собрав всю смелость, шагнула вперёд, заслоняя Пика собой.

Варя: Папа, нет! Это не он! Это не древний вампир! Это… это просто мой друг. Просто парень. Он… он упал в реку, потому что я его напугала, мы просто дурачились!

Григорий замер. Его взгляд скользнул с Пика на дочь, потом снова на парня. Он всматривался, будто искал хоть малейший признак лжи. Искал тьму. Искал монстра.

А потом, медленно, почти неохотно, опустил руку.

Григорий: Твой друг…

Варя кивнула, не отводя взгляда.

Варя: Да. Его зовут... Артём. Он просто… просто мой друг.

Пик, услышав это имя, едва заметно кивнул, будто принимая новую роль. Артём. Обычный парень. Не древний вампир. Не чудовище.

Григорий ещё раз окинул их взглядом, задержался на мокром свитере парня, на растрёпанных волосах, на том, как он старается выглядеть просто уставшим, а не смертельно опасным. И, наконец, покачал головой.

Григорий: Ладно, пусть будет так. Но, Варя… будь осторожна. В этом городе не всё так просто, как кажется.

Он развернулся и пошёл прочь, а за ним потянулись и охотники, бросая на Пика последние насторожённые взгляды.

Когда шаги стихли, Варя выдохнула, будто только сейчас вспомнила, что нужно дышать. Она повернулась к Пику — то есть к Артёму — и слабо улыбнулась.

Варя: Ну… теперь у тебя есть имя.

Пик — Артём — протянул руку и стёр каплю воды с её щеки.

Пик/Артём: Спасибо, за то, что назвала меня просто парнем.

Варя пожала плечами, стараясь казаться беспечной, хотя сердце всё ещё колотилось где‑то у горла.

Варя: А ты не обижайся, что я тебя напугала. Зато теперь у тебя есть легенда.

Он хмыкнул, и в этом звуке было столько облегчения, что Варя поняла: они только что прошли по самому краю — и сумели не упасть.

Пик: Легенда, ладно. Пусть будет легенда.

Они пошли по улице, рядом, но не слишком близко — так, чтобы никто не подумал ничего лишнего. А город вокруг них продолжал жить своей обычной жизнью, не зная, что только что стал чуть безопаснее для одного древнего вампира и одной упрямой девушки, которая не боялась смотреть в глаза тьме — и видеть в ней что‑то человеческое.