Любовь вне времени

Пять минут тянулись как целая вечность. Варя стояла в переулке, прижимая к себе пакет с энергетиком, и пыталась унять дрожь, которая никак не хотела уходить. Тени здесь лежали гуще, воздух был прохладнее, и ей казалось, что каждый шорох — это шаги Пика. Или шаги кого‑то другого. Кого‑то, кто охотится на него.

Наконец дверь служебного входа приоткрылась, и он вышел. Без бейджа, без улыбки кассира — снова тот самый Пик, которого она видела прошлой ночью: собранный, насторожённый, будто готовый в любую секунду сорваться с места. Он остановился напротив неё, чуть наклонил голову, будто подбирал слова, и выдохнул — хотя Варя вдруг поняла, что ему вообще не нужно дышать.

Пик: Я не хотел, чтобы ты ушла, ничего не зная. Думал, если скажу прямо в магазине, ты испугаешься. Или кто‑то услышит.

Варя сжала пальцы на пакете. Слова крутились на языке, но она вытолкнула только одно:

Варя: Почему ты был такой холодный?

Пик чуть нахмурился, будто не сразу понял. А потом до него дошло. Он опустил взгляд на свои руки, будто впервые их видел.

Пик: А… это.

Он помолчал, подбирая слова.

Пик: Моё тело… оно не такое, как у тебя. У меня нет тепла. Сердце не бьётся. Кровь… она не греет. Я холодный, потому что я мёртв. Давно.

В его голосе не было ни драмы, ни пафоса — просто констатация факта, от которой по коже бежали мурашки.

Варя покачала головой, сама не зная, отрицает ли она его слова или пытается их уложить в голове.

Варя: Но ты двигаешься. Ты говоришь. Ты работаешь на кассе…

Пик слабо усмехнулся, и в этой усмешке было столько усталости, что Варе вдруг захотелось его защитить — от всего мира, от её собственного отца, от этой вечной ночи, в которой он жил.

Пик: Да. Двигаюсь. Говорю. Работаю. Потому что если я буду сидеть в темноте и ждать, когда меня найдут, это случится быстрее. А так… я смешиваюсь. Становлюсь незаметным. Обычный парень за кассой. Никто не думает, что это древний вампир.

Варя шагнула чуть ближе, не до конца понимая, что делает.

Варя: А голод? Ты же… тебе же нужна кровь.

Пик опустил глаза, и на секунду в них снова мелькнуло то самое алое пламя — но тут же погасло.

Пик: Есть способы. Не обязательно убивать. Не обязательно рвать глотки. Я научился… сдерживаться. Это больно. Это тяжело. Но я не хочу быть тем монстром, которым меня все видят.

Варя вспомнила слова отца: «На его счету около ста тысяч убитых вампиров». И вдруг поняла, насколько хрупкой была эта тишина между ней и Пиком — и насколько быстро её можно разрушить.

Варя: Мой отец знает, что это ты. Он сказал, прошлой ночью убили троих. И он понял, что это твоя работа. Он идёт по твоему следу.

Пик резко вскинул голову, и теперь в его взгляде не было ни усталости, ни спокойствия — только острая, хищная собранность.

Пик: Он охотник. Самый известный.

Варя кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Варя: Да. И он не остановится.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга, и между ними висело то, что нельзя было назвать ни доверием, ни дружбой, ни чем‑то понятным. Но это было что‑то. Что‑то, что заставляло Варю не отводить взгляд, а Пика — не исчезать в тенях, как он мог бы сделать в любую секунду.

Варя: Тогда тебе нужно уйти. Уехать. Спрятаться. Пока он не нашёл тебя.

Пик медленно покачал головой.

Пик: Не могу. Если я уйду, он решит, что я прячусь. Значит, я опасен. Значит, надо добивать. А если я останусь… может, я смогу доказать, что не такой, как они думают. Или хотя бы… дать тебе время. Чтобы ты успела понять, кто я. До того, как всё рухнет.

Варя закусила губу.

Варя: А если он найдёт тебя?

Пик: Тогда я буду готов.

Она хотела сказать, что это глупо. Что никто не может быть готов к встрече с её отцом. Но вместо этого протянула ему руку — не для пожатия, просто так, будто хотела убедиться, что он здесь, настоящий, даже если холодный, как лёд.

Пик посмотрел на её ладонь, потом на её лицо. И осторожно, будто боялся сломать, накрыл её пальцы своими. Они и правда были ледяными — но в этом холоде не было угрозы. В нём была странная, хрупкая правда.

Пик: Спасибо. За то, что не убежала. За то, что спросила про холод, а не про клыки.

Варя слабо улыбнулась, хотя улыбаться сейчас казалось почти преступлением.

Варя: Просто… я хотела понять.

Пик кивнул, отпустил её руку и снова оглянулся на улицу, проверяя, не следят ли за ними.

Пик: Мне пора назад. Если меня долго не будет, начнут искать. Но… если что‑то случится, если твой отец станет ближе — ты знаешь, где меня найти.

И прежде чем Варя успела что‑то ответить, он скользнул обратно к двери, растворился в полумраке коридора, оставив её одну в переулке — с пакетом, энергетиком и пониманием, что мир только что стал гораздо сложнее, чем ей казалось утром.