Ошибка исключения

​Ровер остановился перед обшарпанным зданием с вывеской «Техническое обслуживание №4». Это была окраина порта с инфраструктурой, построенной ещё первыми колонистами. Над проездом нависали ржавые стрелы разгрузочных кранов, эстакады и ангары были покрыты слоем въевшейся грязи и соли. Ориентироваться приходилось по полинявшим указателям и тусклым табличкам со стрелками. Сияющих голографических карт и интерактивных проекторов здесь и в помине не было.

​— Надеюсь, у нас получится хоть что-то выяснить, — Ванс заглушил двигатель. — Давай, Мэтти, нужно провернуть всё быстро.

​Внутри помещение не выглядело заброшенным. На первый взгляд это место казалось памятником эпохи, предшествовавшей глобальной оптимизации: массивные серверные стойки, пучки перепутанных кабелей и пульты с настоящими физическими клавишами. Однако при ближайшем рассмотрении проступали следы недавней нелегальной активности. В каркасы древних серверов были врезаны свежие высокочастотные накопители, поверх поцарапанных панелей установлены современные планшеты и ретрансляторы последних моделей. Это пространство напоминало инженерного франкенштейна, собранного на коленке из всего, что смогли найти.

​Мэтт с сомнением посмотрел на считыватель.

— Ты уверен, что эта аппаратура не превратит накопитель в кусок оплавленного кварца?

— Это железо не так плохо, как выглядит, — буркнул Ванс, подключая переходники. — Оно надёжнее, чем твои биосерверы в Центре. Мы не считаем всю информацию, но по крайней мере вскроем заголовки и узнаем структуру записи. А дальше будем думать, какое оборудование нам нужно искать для полной дешифровки. Вставляй.

Мэтт осторожно опустил кристалл в слот. Экран моргнул, по нему поползли строки кода, но через несколько секунд всё замерло. Красная надпись «Ошибка протокола: Несоответствие архитектуры» издевательски мигала в полумраке.

​— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Мэтт ударил ладонью по столу. — Вейн использовал нестандартную кодировку. Этот хлам его даже не видит, она воспринимает данные как фоновый шум.

​Ванс почесал затылок, глядя на застывший монитор:

​— Да, задачка... Тут нужен кто-то, кто сможет залезть в цифровой мусоропровод по локоть и достать оттуда ключ.

​Мэтт обернулся к нему:

​— У тебя есть кто-то на примете? Только учти, времени совсем нет.

​— Есть один спец, — Ванс криво усмехнулся. — По-хорошему, этот парень должен был улететь на исправительный астероид лет пять назад. Его хакерские шалости стоили портовому управлению пары миллионов кредитов.

​— И почему он до сих пор не там? — Мэтт подозрительно прищурился.

​— Потому что он — мой единственный достойный партнёр по бильярду в этом секторе, — Ванс развёл руками. — Где я ещё найду человека, который понимает физику соударения шаров так же хорошо, как архитектуру нейросетей? Приходится закрывать глаза на его скромные художества, чтобы не сдохнуть от скуки по вечерам.

​Ванс вытащил коммуникатор и активировал закрытую локальную частоту:

​— Прыгай в тачку, Каспер. У нас возникла техническая неувязка. Бери дешифратор и дуй в четвёртый техблок. И постарайся не попадаться на глаза патрулям — я сегодня не в настроении выписывать тебе очередное алиби.

Через десять минут в дверях ангара появился человек, меньше всего похожий на кибергения. Каспер был одет в засаленный комбинезон механика, на носу болтались очки с толстыми регулируемыми линзами, а из кармана торчал надкушенный батончик синтетического рациона. Он с усилием тащил массивный, потёртый кофр из ударопрочного пластика с логотипами медслужбы.

​— Ванс, ты в курсе, который час? — проворчал он, полностью игнорируя Мэтта. — Если это опять про ту уязвимость в системе ставок на тотализаторе, я же говорил — там двойное шифрование, мне нужно больше времени...

​— Заткнись и посмотри на это, — коп указал на консоль. — Знакомься, это Мэтт Ориози, он из Центра. А это — кристалл памяти Аристиса Вейна. И он упорно не хочет открываться.

​Каспер мгновенно преобразился. Его глаза за линзами очков расширились. Он поставил кофр на пол, подошёл к пульту и бережно провёл пальцем по светящейся грани.

​— Вейн? Тот самый, который хочет оцифровать душу? О-о-о... Это же святой Грааль, — прошептал он с благоговением. — Его работы по синаптическому картированию — легенда. Говорят, он научился кодировать сознание в белковую матрицу.

Он оторвался от прибора и с подозрением посмотрел на Мэтта с Вансом:

​— Слушайте, а как это вообще к вам попало? И почему оно в таком... — он замялся, подбирая слово, — в таком развороченном виде? Посмотрите на края: это же следы аварийного извлечения. Кристалл определённо вырвали из гнезда на горячую.

​Каспер выпрямился, скрестив руки на груди:

​— Кто-то обнёс его лабораторию? Или он сам решил сдать эту роскошь в утиль на нашей помойке?

​Напарники переглянулись. В тесном помещении ангара стало тихо, слышно было только, как за стеной завывает ветер Весперы.

— Каспер, — негромко сказал Ванс, кладя руку хакеру на плечо. — Доктор Вейн больше ничего не решает. Он мёртв. Убит вчера в своей лаборатории здесь, на Веспере.

Парень отпрянул, едва не уронив дешифратор.

— Убит? Здесь? Вы шутите? Вейн — это же... это как если бы кто-то решил пристрелить Солнце. Кто на такое решится?

— Именно это мы и пытаемся выяснить. — Мэтт заговорил жёстко и требовательно. — Этот накопитель — единственное, что уцелело после погрома. На нём могут быть его последние часы. Или последние мысли. Или все его исследования. Программа-минимум — узнать, что там, Каспер. А потом решать, что и где с этим делать.

Хакер сглотнул, снова переводя взгляд на поврежденную грань. Теперь он смотрел на кристалл не как на сокровище, а как на радиоактивный обломок.

— Значит, я сейчас собираюсь вскрыть череп мертвеца... — пробормотал он. — Если там есть записи его смерти, и те, кто его убрал, узнают, что я это видел... Ванс, твой бильярд мне выйдет боком.

— Просто делай свою работу, Каспер. — Ванс сжал его плечо чуть сильнее. — Мы все здесь ходячие мертвецы, если не сможем разобраться в этом деле.

— Оптимистично, — Каспер вздохнул, подкрутил линзы на очках и склонился над консолью. — Ладно. Но учтите, структура повреждена. Я попробую обойти битые сектора через эмулятор нейронной сети. Будет много помех — если получится воспроизвести образы, они могут быть искажены...

Он открыл медицинский кофр и извлёк оттуда странную штуковину, обмотанную синей изолентой. Хакер начал подключать её напрямую к шине данных терминала.

— Ваша аппаратура — мусор, — бросил он через плечо. — Она ищет нули и единицы, а Вейн писал данные в синаптических импульсах. Это как пытаться транслировать симфонический оркестр через старый телеграфный приёмник. Но у меня есть модулятор, который я собрал из деталей медицинского сканера.

Каспер защёлкал тумблерами на своём устройстве, и по залу разнёсся низкий, вибрирующий гул.

— Сейчас заглянем в голову гения, — пробормотал он. — Только не вините меня, если что-то пойдёт не так. Поехали...

Через несколько минут по старому монитору побежали каскады зелёных символов, сменяясь вспышками статического шума. Мэтт затаил дыхание. В этом логове цифровых правонарушителей, в компании провинциального копа и хакера-рецидивиста, он чувствовал себя всё ближе к истине. Оборудование Каспера взвизгнуло, и на экране начали проступать первые изображения.

Резкий, пронзительный сигнал старой охранной системы разрезал тишину ангара. Каспер подпрыгнул на месте, а Мэтт и Ванс синхронно сгруппировались. На внешнем дисплее, забитом помехами, отразились габариты ведомственного глайдера Ядра, опускающегося прямо у входа.

— Чёрт... — выдохнул Ванс. — Это не мои парни. Это безопасники.

Громкий стук в дверь раздался почти мгновенно. Мэтт посмотрел на Каспера: тот лихорадочно выдёргивал кабели, его лицо было белым как мел.

​— Не успели, — Мэтт сжал челюсти. — Ванс, идём. Нужно их задержать. Каспер, делай что хочешь, но они не должны найти носитель.

​Они направились к выходу, стараясь выглядеть устало и безразлично. На пороге стояли двое. Форма Службы федеральной безопасности Ядра — чёрная, идеально подогнанная, с матовыми знаками отличия. Лица офицеров как застывшие маски, на которых не читалось ни тени эмоций.

​— Детектив Ориози, — отчеканил один из них, даже не потрудившись представиться. — Время на автономную отработку версий истекло. Центр аннулировал ваш запрос на расширение следственных полномочий. Вы должны немедленно проследовать с нами в штаб и передать все имеющиеся данные в Центральный контур.

— Я как раз собирался это сделать, — Мэтт старался, чтобы его голос звучал спокойно. — Просто проверял старый архивный след в этом секторе.

— Любое отклонение от протокола будет расценено как саботаж, — второй офицер сделал шаг вперед. — В случае неповиновения вы будете отстранены от дела, а против вас начнётся служебное расследование.

Ванс хотел было вставить остроту, но Мэтт незаметно сжал его локоть.

— Перед отъездом мы обязаны провести инспекцию помещения на предмет неучтённых цифровых носителей. Отойдите.

Мэтт понял, что они пропали. Внутри оставались Каспер, гора запрещённого железа и кристалл, который он якобы забыл отправить в Центр. Это был конец для всех: и для него самого, и для напарника, и для бедолаги-хакера.

Офицеры СБ прошли в технический блок. Они включили поисковые сканеры, и бледно-голубые лучи начали прощупывать пространство. Мэтт затаил дыхание, ожидая, что сейчас из-за серверных стоек вытащат дрожащего Каспера.

Но в помещении было пусто. Стены надёжно маскировали скрытые выходы первой волны колонизации. Терминал был выключен. Чёрный и мёртвый экран. Никаких кабелей, никаких переходников, ни единой крошки от батончика. Каспера и след простыл. Оборудование, которое минуту назад гудело от напряжения, выглядело так, будто к нему давно не прикасались.

Ванс едва заметно выдохнул, а Мэтт вместе с облегчением почувствовал новую, более острую тревогу.

— Чисто, — констатировал один из офицеров, выключая сканер. — Детектив Ориози, вы полетите в нашем глайдере в штаб. Офицер, вы свободны до дальнейших распоряжений Совета.

Мэтт пробежал взглядом по тёмным углам техблока. Каспер оказался настоящим привидением: ему удалось скрыться, раствориться в недрах этого полузаброшенного здания. Но вместе с ним исчез и кристалл.

Они вышли на улицу. Мэтт сел в чистый, пахнущий синтетическим освежителем салон федерального глайдера. Машина бесшумно оторвалась от земли и взяла курс на штаб Совета безопасности на Веспере. Шанс узнать правду ускользал.

«У него кристалл, — думал Мэтт, глядя в окно. — У хакера, который живёт в тени и боится каждого шороха, теперь находится самая опасная улика в галактике. Как он ей воспользуется? Сдаст, чтобы спасти свою шкуру, или решит продолжить игру?»

Он закрыл глаза. Впереди его ждали допросы в Управлении. Единственная надежда теперь строилась на человеке, которого он видел всего десять минут в своей жизни.

Мэтт вошёл в здание штаба в сопровождении двух безмолвных офицеров. В главном зале было пусто, только мерное гудение охлаждения серверов напоминало о том, что Система никогда не спит.

​Он подошёл к главной консоли. Пальцы на мгновение зависли над сенсорной панелью. Всё внутри кричало о том, что он совершает ошибку, но логика подсказывала: сейчас это единственный способ усыпить бдительность Управления. С тяжёлым сердцем он вставил идентификатор и запустил загрузку. Пакет документов со всеми сфабрикованными уликами против Кайлоса Реда, с чистыми отчётами о ДНК и формальными выводами устремился в Ядро.

Центральный контур принял информацию мгновенно. На экране всплыло короткое уведомление: «Данные верифицированы. Анализ запущен. Исполнитель: детектив-аналитик Мэтт Ориози».

— Я могу идти в свой жилой модуль? — Мэтт обернулся к конвою. — День был... долгим.

Офицеры синхронно замерли. Их нейроинтерфейсы получали подтверждение из Центра.

— Ваша миссия на Веспере фактически завершена, — ответил один из них. — Глайдер доставит вас в жилой блок. Старт борта на центральную планету — завтра в 05:00. Будьте готовы.

Мэтт кивнул и вышел к ожидавшему транспорту. Они даже не позволили ему зайти в полицейский участок, чтобы попрощаться с Вансом.

В жилом модуле было тихо. Мэтт не стал включать свет — просто сел на край кровати и смотрел на тени на стенах. Результаты расследования были очевидны: нейросеть через пару часов выдаст вердикт о виновности контрабандиста Реда, завтра утром об этом объявят на всех нейростримах и синхролентах, а Аристис Вейн станет очередной главой в учебниках истории — гением, павшим от руки жадного преступника. Алгоритм оптимизации сработал безупречно.

​Готовясь ко сну, Мэтт внезапно поймал себя на мысли, что за последние несколько часов ни разу не вспомнил о Сирене.

​«Придётся отпустить, — подумал он, закрывая глаза. — Дело закрыто. Я никогда не узнаю, что связывало её и этого безумного старика. Возможно, так даже лучше. Правда стала слишком опасным удовольствием».

Рука привычно потянулась к сенсору на запястье. Ему отчаянно хотелось включить нейробраслет. Всего один щелчок — и тревога исчезнет, пульс выровняется, горькое послевкусие поражения сменится спокойствием. Он жаждал вернуть ментальное равновесие.

​Но, коснувшись прохладного пластика, Мэтт замер. Эта нестабильность, эта ноющая боль в груди и ярость, кипящая на дне сознания — это было единственное, что принадлежало только ему. То, чего не было у Службы безопасности Ядра, чего не было, вероятно, у большинства жителей этого идеального мира.

​— К чёрту стабильность, — прошептал он в темноту.

​Мэтт убрал руку от запястья и вместо этого взял индуктор сна.

​— Три часа, — скомандовал он. — Без сновидений.

Забвение накрыло мгновенно. Уже скоро ему предстоял перелёт в сердце Федерации — к людям, которые думают, что управляют всем.