Мяу, господин президент

Варя сидела на краю кровати, теребила край одеяла и смотрела на телефон, будто он мог сам набрать нужные слова. Кольцо на пальце тихонько поблескивало, ошейник лежал рядом — тёмно‑зелёный, с мятным запахом, который почему‑то сейчас казался ей самым надёжным в мире.

— Я должна им сказать, — прошептала она, поднимая глаза на Пика. — Прямо сейчас. Они волнуются, что я почти не приезжаю. А теперь… теперь у них будет столько поводов для волнения.

Пик сел рядом, не торопил, не пытался подсказывать. Просто положил ладонь поверх её руки — тёплую, спокойную.

— Хочешь, я буду тут. Или выйду. Или пойду с тобой. Что тебе легче?

Варя глубоко вздохнула:

— Ты останься. Просто… чтобы я знала, что ты рядом. Даже если они начнут кричать. Даже если скажут, что это слишком рано.

Она набрала номер. Гудки звучали так громко, будто их слышал весь особняк.

— Варюша! — сразу отозвался мамин голос, тёплый, родной, с этим привычным беспокойством, которое Варя раньше считала навязчивым, а теперь вдруг поняла, как по нему соскучилась. — Ты как? Ты давно не звонила…

— Мам, — тихо начала Варя, и голос чуть дрогнул. — Мне нужно кое‑что сказать. Важное.

В трубке на секунду стало тихо.

— Что‑то случилось? — быстро спросила мама.

— Нет. То есть… случилось, но хорошее. Просто… неожиданное.

Варя закрыла глаза, будто так было легче говорить:

— Я беременна. Срок две недели. И… я выхожу замуж.

Тишина на том конце провода стала такой плотной, что Варя даже подумала, не оборвался ли звонок. Потом раздался тихий, прерывистый вдох.

— Беременна… — прошептала мама, и в этом слове было столько всего: страх, растерянность, и вдруг — какая‑то осторожная, робкая радость. — И замуж… Варя, кто он?

Варя посмотрела на Пика. Он чуть наклонил голову, улыбнулся одними глазами — мол, всё хорошо, я тут.

— Это Пик, — тихо сказала Варя. — Президент. Ты его знаешь. Мы к вам приходили, пили чай, ели пирог. Ты ещё сказала, что у него хорошие манеры.

Ещё одна пауза. Варя почти видела, как мама там, на кухне, садится на табуретку, прижимает трубку крепче к уху, пытается уложить в голове эту новую реальность.

— Пик… — медленно повторила мама. — Тот самый… серьёзный такой, вежливый… который тебе стул отодвигал?

Варя улыбнулась, и слёзы всё‑таки покатились по щекам, но теперь это были слёзы облегчения:

— Да. Он. И он… он не потому, что президент. Он просто… он меня понимает. И когда мне плохо, он не убегает. Он сидит рядом.

Мама тихо рассмеялась, но в смехе слышались слёзы:

— Ох, Варя… Семнадцать лет. Беременность. Свадьба. Это… это как ураган. Но знаешь, я помню, как твой папа впервые пришёл ко мне домой. Сказал: «Я буду её защищать». И я тогда подумала: «Ну вот, кажется, всё теперь будет по‑другому». И было. По‑другому. Но хорошо.

Варя всхлипнула:

— Ты не злишься?

— Злюсь, — честно сказала мама. — На то, что ты сначала не сказала. На то, что тебе, наверное, было страшно. Но на тебя — нет. Никогда.

Потом в трубке раздался голос отца:

— Дай сюда.

Мама что‑то тихо сказала ему, потом снова взяла трубку:

— Папа хочет с тобой поговорить.

— Варя, — голос отца был грубоватым, как всегда, будто он не умел говорить мягко, но старался. — Ты меня слышишь?

— Слышу, пап.

— Если он тебя обидит — я с ним разберусь. Даже если он президент. Это понятно?

Варя рассмеялась сквозь слёзы:

— Понятно, пап. Но он не обидит. Честно.

Отец помолчал, потом тихо сказал:

— Ладно. Тогда… тогда давай так. Мы приедем к вам. Не завтра, а когда тебе будет удобно. Посидим, поговорим. Без спешки. И посмотрим на этого Пика. Чтобы я своими глазами увидел, что он действительно тот, кто тебе нужен.

— Хорошо, — тихо согласилась Варя. — Я буду ждать.

Когда она положила трубку, руки у неё всё ещё дрожали, но уже не от страха, а от того, сколько всего разом стало легче. Она уткнулась лицом в плечо Пика, вдохнула его запах — мяту, город, спокойствие.

— Они не стали кричать, — прошептала она. — Они… согласились приехать. Папа сказал, что если ты меня обидишь, он с тобой разберётся. Даже если ты президент.

Пик тихо рассмеялся, обнял её крепче:

— Пусть приезжает. Я всё ему покажу. Что я не собираюсь никуда исчезать. Что я буду рядом. Что я научусь быть тем, кто достоин вас обоих — тебя и малыша.

Варя подняла голову, посмотрела на него серьёзно:

— Знаешь, я раньше думала, что семья — это просто те, с кем ты живёшь. А теперь понимаю: семья — это те, кто, услышав «я беременна, я выхожу замуж», не бросают трубку, а говорят: «Мы приедем. Мы будем рядом».

Пик коснулся лбом её лба, как делал всегда, когда хотел сказать что‑то очень важное без лишних слов:

— Теперь у нас будет две семьи. Твоя — та, что тебя вырастила. И наша — та, которую мы создадим. И я обещаю: я сделаю всё, чтобы обе они были счастливы.

А чуть позже, когда Варя уснула, укутанная в плед, а Пик сидел рядом и смотрел, как она дышит — ровно, спокойно, — в комнату тихо заглянула Маргарита. Она остановилась на пороге, не хотела мешать, но и не могла не проверить.

— Как она? — тихо спросила она.

Пик поднял глаза, устало, но счастливо улыбнулся:

— Она позвонила родителям. Сказала про беременность. Про свадьбу. Они не стали её отталкивать. Сказали, что приедут.

Маргарита медленно кивнула, будто внутри неё тоже что‑то встало на место:

— Хорошие люди. Раз умеют не рубить сгоряча.

Она подошла, поправила плед, потом посмотрела на Пика так, как смотрят только матери — строго, но с бесконечной любовью:

— Ты знаешь, что впереди будет непросто. Репутационные бури, сплетни, чужие мнения. Но если ты будешь помнить одно: главное — не то, что скажут газеты. Главное — что скажет она. И что скажет твой ребёнок.

Пик посмотрел на кольцо на своей ладони — нет, не на своей, на Вариной, просто он держал её руку, будто боялся, что если отпустит, всё исчезнет.

— Я помню, — тихо сказал он. — Я не подведу.

Маргарита ещё немного постояла, потом тихо вышла, прикрыв дверь. А в комнате остался только тихий свет, ровное дыхание Вари и человек, который сидел рядом и знал: теперь он отвечает не только за страну. Теперь он отвечает за самое дорогое.

~~~~~~~~~~~~~×~~~~~~~~~~~~~~

Можите в комментариях написать вопросы для аска. Но это не обязательно, хотите пишите, не хотите не пишите.

Маргарита (мама Пика)

Мама Вари

Папа Вари

Джокер

Варя

Пик

Лиана