Мяу, господин президент

Они шли по коридору резиденции, и Варя всё крепче сжимала руку Пика, будто боялась, что если отпустит — всё рассыплется.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — шепнула она, когда перед ними выросли высокие двери в гостиную, где обычно принимала гостей мать Пика. — Твоя мама ведь… она так хочет, чтобы ты женился.

Пик чуть сжал её пальцы в ответ:

— Я уверен. Ты не одна. Я с тобой. И я не позволю никому тебя обидеть.

Двери распахнулись, и дворецкий тихо объявил:

— Президент Пик и госпожа Варя.

В гостиной было светло, уютно и… слишком торжественно. У камина стояла мама Пика — в элегантном платье, с прямой спиной и тем самым взглядом, который ничего не упускал. А рядом с ней — девушка лет двадцати, в изысканном наряде, с аккуратной причёской и слегка напряжённой улыбкой.

Мама Пика сделала шаг вперёд, но тут же замерла, заметив, что сын пришёл не один. Её взгляд скользнул по их сцепленным рукам, по тёмному плащу Вари, по шапке, из‑под которой выбивались зелёные пряди.

— Пик, — строго начала она, но тут же осеклась, потому что поняла: что‑то пошло не по плану. — Я думала, ты придёшь один. Мы… мы приготовили кое‑что.

Она кивнула в сторону девушки, которая тут же расправила плечи, будто готовилась к смотринам.

— Это Лиана, — продолжила мама Пика чуть мягче, но в голосе всё равно слышалась твёрдость. — Дочь министра торговли. Прекрасная партия.

Лиана сделала лёгкий поклон, но её взгляд был настороженным — она явно чувствовала, что момент не тот.

Пик не отпустил руку Вари ни на секунду. Он шагнул вперёд, закрывая её собой лишь чуть‑чуть — так, чтобы она всё равно оставалась на виду.

— Мама, — спокойно, но твёрдо сказал он. — Я не хочу смотреть на «прекрасную партию». Я пришёл познакомить тебя с Варей. Она певица. И она… она мне очень дорога.

В комнате повисла тишина. Мама Пика побледнела, потом снова порозовела, будто внутри неё боролись сразу несколько эмоций.

— Но… но ты же президент! — проговорила она, переводя взгляд с сына на Варю и обратно. — Тебе нужна стабильность, надёжность, семья…

— Мне нужна любовь, — тихо, но так, что услышали все, ответил Пик. — И я её нашёл.

Лиана, стоявшая рядом, вдруг поникла. Она посмотрела на Варю с каким‑то странным сочувствием, будто поняла: здесь ей ничего не светит.

— Простите, — прошептала она и сделала шаг назад, словно хотела исчезнуть из этой сцены.

Но мама Пика не собиралась так просто сдаваться.

— Пик, подумай! — она снова заговорила, голос её дрожал от напряжения. — Ты не можешь вот так взять и отказаться от будущего ради… ради юной певицы!

Пик покачал головой:

— Я не отказываюсь от будущего. Я выбираю его. И моё будущее — рядом с Варей.

Он повернулся к девушке, которая всё это время стояла, будто прикованная к месту, и мягко, но уверенно произнёс:

— Лиана, спасибо, что пришла. Но я не смогу быть с тобой. Прости.

Лиана кивнула, ещё раз посмотрела на Варю, будто хотела что‑то сказать, но лишь тихо прошептала:

— Желаю вам счастья, — и, развернувшись, вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Тишина стала почти оглушающей.

Мама Пика медленно опустилась в кресло, будто ноги вдруг перестали её держать.

— Ты серьёзно? — прошептала она, глядя на сына так, будто видела его впервые. — Ты выбрал её?

Пик кивнул, не отводя взгляда:

— Да. Я полюбил Варю. Она добрая, смелая, она поёт так, что у меня сердце замирает. И я хочу быть с ней. Не потому что так надо, а потому что так правильно.

Варя, до этого стоявшая почти не дыша, вдруг почувствовала, как в груди что‑то щёлкнуло — и слёзы подступили к глазам. Она не ожидала, что он скажет это вот так, вслух, перед его матерью, не прячась и не оправдываясь.

И тогда она поняла: если он смог быть таким смелым, то и она должна.

— Я тоже… — проговорила Варя, голос её чуть дрожал, но она не отступила. — Я тоже люблю его. Очень.

Мама Пика резко подняла голову, переводя взгляд с Пика на Варю, потом обратно, будто пыталась сложить кусочки мозаики, которые никак не хотели сходиться.

— Вы… вы оба… — она замолчала, потом глубоко вздохнула, провела ладонью по лицу и вдруг тихо рассмеялась, хотя в глазах стояли слёзы. — Ну вот. Я хотела сына женить, а он сам всё решил.

Пик подошёл к ней и присел на корточки рядом с креслом, взял её руку в свою:

— Прости, что так резко. Но я не хотел врать. И не хочу жить по чужим планам.

Мама покачала головой, но теперь в её взгляде не было гнева — только усталость и какое‑то новое понимание.

— Ладно, — проговорила она наконец. — Если ты так уверен… я постараюсь понять. Но предупреждаю: я буду присматривать. Очень внимательно.

Варя робко улыбнулась:

— Я буду стараться быть хорошей. Честно.

Мама Пика чуть нахмурилась, потом вдруг протянула руку и коснулась края плаща Вари:

— И ещё… если ты делаешь моего сына счастливым — этого уже достаточно. Остальное мы как‑нибудь уладим.

Пик выпрямился, притянул Варю к себе и обнял, крепко, но бережно, будто боялся, что она исчезнет.

— Спасибо, мама, — тихо сказал он.

А Варя уткнулась ему в плечо и прошептала так, чтобы слышала только он:

— Ты был таким смелым… Я никогда этого не забуду.

И в этот момент ей вдруг стало спокойно. Да, впереди ещё будут разговоры, взгляды, вопросы. Но сейчас рядом был Пик — тот, кто не побоялся сказать правду. И этого было достаточно.