Мяу, господин президент

Пик только приоткрыл дверь, собираясь выйти, как вдруг услышал тихий, но отчётливый женский голос:

— Куда ты?

Он резко обернулся. На столе, там, где ещё минуту назад сидела тёмно‑зелёная кошка, теперь сидела девушка. Та самая Варя — певица, которую все искали.

На мгновение у Пика перехватило дыхание. Сердце забилось так быстро, будто пыталось вырваться из груди. Перед ним была Варя, но одновременно — та самая кошка, которую он принёс домой. Всё сходилось, и в то же время не сходилось совсем.

Его взгляд скользнул по её длинным тёмно‑зелёным волосам, по изящным кошачьим ушкам, по пушистому хвосту, который чуть подрагивал, будто выдавая её волнение. И этот запах — свежая мята, тот самый, что он запомнил с первой встречи с кошкой.

— Варя… — прошептал он, всё ещё не веря своим глазам. — Это… это ты?

Она чуть наклонила голову, словно подбирая слова, а потом тихо сказала:

— Да. Это я. Прости, что пропала. Я не могла по-другому…

Пик сделал шаг вперёд, потом замер, будто боялся спугнуть её, как дикое животное.

— Ты… ты и есть та кошка? — он всё ещё пытался уложить в голове эту невероятную правду. — Та, которую я подобрал в парке?

Варя кивнула, опустив глаза.

— Я могу превращаться. Но только когда ты спишь… или когда совсем безопасно. А вчера мне стало страшно, и я не смогла вернуться в прежний облик. Поэтому я пропала. Все искали меня, а я пряталась, не зная, как всё объяснить.

Пик медленно подошёл ближе и сел на край стола, напротив неё.

— Ты могла просто прийти ко мне, — тихо сказал он. — Я бы помог. Ты же знаешь, мне нравится твой голос… и ты сама.

Варя подняла на него свои голубые глаза, в которых плескались и облегчение, и тревога.

— Я боялась, что ты испугаешься. Что все испугаются.

Пик протянул руку и осторожно коснулся её уха — мягкого, тёплого, совсем как у кошки, но при этом совершенно человеческого.

— Знаешь, я, наверное, уже ничему не удивлюсь. Ты поёшь так, будто знаешь все самые тихие уголки души. А теперь выясняется, что ты ещё и умеешь превращаться в кошку… Это даже… красиво.

Варя слабо улыбнулась, и напряжение, сковывавшее её плечи, понемногу стало уходить.

— Спасибо, что не кричишь и не бежишь прочь.

Пик усмехнулся и покачал головой:

— Бежать? Да я теперь вообще никуда без тебя не пойду. Ты столько дней всех с ума свела, а теперь сидишь тут, пахнешь мятой и смотришь на меня этими глазами… Как я могу куда‑то уйти?

Варя тихо рассмеялась, и этот звук был таким знакомым — как будто он слышал его не только в студии, но и в тишине своей комнаты, когда кошка мурлыкала у него на коленях.

— Ладно, — сказал Пик, решительно вставая. — Сначала ты всё мне расскажешь. Всё, что сможешь. А потом мы придумаем, как быть дальше. И знаешь… имя для кошки мне уже не нужно. У тебя оно и так есть.

Варя снова улыбнулась, на этот раз чуть увереннее, и спрыгнула со стола, оказавшись рядом с ним. Её хвост мягко коснулся его руки, будто в знак доверия.

И в этот момент Пик понял: как бы ни усложнялась его жизнь — с долгами президента, с мамиными невестами, с бесконечными встречами — теперь у него есть кто‑то, кто пахнет мятой, поёт душой и знает, как сделать так, чтобы даже самый тяжёлый день стал чуточку светлее.