Мяу, господин президент

Сразу говорю я почти не умею рисовать. Я просто скинула набросок брату, а он уже там поправил. Так что с обложкой он мне помог.

~~~~~~~~~~~~~~×~~~~~~~~~~~~~

Пик сидел в своём кабинете в президентском дворце — часы показывали почти полночь, но сон не шёл. В голове крутились бесконечные фразы матери: «Тебе уже двадцать три, пора думать о будущем… О наследнике… О семье…» Она каждый день приводила во дворец новых девушек — изумрудные платья, жемчужные улыбки, безупречные манеры… Но для Пика все они сливались в один безликий поток. Он не хотел выбирать невесту по протоколу. Он хотел настоящую любовь — ту, что приходит сама, без расписания и церемоний.

В какой-то момент Пик не выдержал. Тихо, чтобы не разбудить охрану, он накинул тёмный плащ, выскользнул через боковую дверь и растворился в ночной тишине города.

Парк встретил его прохладой и тишиной. Фонари отбрасывали на дорожки золотистые круги, а над аллеями висела полная луна. Пик шёл, не разбирая дороги, вдыхая свежий воздух, будто пытаясь смыть с себя груз государственных забот и материнских ожиданий.

Вдруг у его ног что-то тихо замурлыкало. Пик замер и осторожно опустил взгляд. Из тени на него смотрели два ярко‑голубых глаза. А следом из темноты показалась тёмно‑зелёная шерсть — кошка была словно выточенная из малахита, переливающегося в лунном свете. Она не боялась, не убегала — просто смотрела на Пика с каким‑то странным доверием. И пахла мятой — свежей, прохладной, словно глоток свободы после душного дворца.

— Ну и ну… — пробормотал Пик, присаживаясь на корточки. Кошка подошла ближе, потерлась о его руку и снова замурлыкала, будто знала, что именно сейчас ему нужно услышать этот тихий, спокойный звук.

Пик улыбнулся — впервые за много дней искренне, без напряжения.

— Ты что, тоже от кого‑то сбежала? — тихо спросил он, гладя мягкую шерсть. Кошка будто кивнула, и в её глазах мелькнуло что‑то… почти человеческое.

Не раздумывая, Пик снял плащ, бережно завернул в него кошку и прижал к себе, чтобы она не замёрзла.

— Пойдём со мной. Ты, кажется, единственная, кто сегодня не собирается меня ни на ком женить.

Кошка тихо мяукнула, уткнулась носом в его плечо, и Пик почувствовал, как тяжесть, давившая на него весь день, понемногу тает.

Когда он вернулся во дворец, охрана удивлённо вытянулась по стойке смирно, но Пик только махнул рукой:

— Никаких докладов. И пусть никто не заходит в мои покои до утра.

Он прошёл по длинным коридорам, поднялся по мраморной лестнице и наконец оказался в своих комнатах. Поставил кошку на пушистый ковёр, и та, оглядевшись, села и снова посмотрела на него своими голубыми глазами.

— Здесь тебе будет хорошо, — тихо сказал Пик. — Никто не станет тебя оценивать по родословной или умению вести светскую беседу.

Кошка мурлыкнула, будто поняла каждое слово, и запрыгнула на край кровати. Пик сел рядом, устало провёл рукой по лицу и вдруг почувствовал, что впервые за долгое время он дома — даже если этот дом теперь пахнет мятой и кошачьей шерстью.

А где‑то далеко, в другом крыле дворца, его мама снова вздыхала над списком претенденток… Но сегодня Пик не думал об этом. Сегодня у него была кошка с малахитовой шерстью, голубыми глазами и самым нужным в мире мурлыканьем. И этого пока было достаточно.