Волейбольная площадка.

С того дня всё изменилось. Они больше не просто играли в волейбол — они жили им. И каждый раз, выходя на площадку, знали: что бы ни случилось, рядом будет тот, кто не даст упасть.

И этого было достаточно, чтобы идти дальше.

Сезон шёл к финалу, и напряжение росло с каждой игрой. Теперь на трибунах сидели не только одноклассники и родители — приходили болельщики из других школ, журналисты местных спортивных блогов, даже скауты из студенческих лиг. На стенде у входа висели плакаты: «Наша команда — наша гордость!», а под ними — фотографии Минхо и Джисона: один в момент приёма, второй — в полёте перед ударом.

Минхо на эти плакаты старался не смотреть. Ему казалось, что на фото он выглядит так, будто вот-вот рухнет. А Джисон, наоборот, каждый раз подходил, щурился, будто оценивал ракурс, и смеялся:

— Смотри, тут я такой эпичный. Надо распечатать и повесить у себя над кроватью.

— Ты и так каждый день эпичный, — буркнул Минхо, но уголки губ всё равно тянулись вверх.

Тренер теперь давал им особые задания — не просто отработать комбинации, а научиться чувствовать друг друга даже в хаосе.

— Представьте, что света нет, — говорил он, выключая часть ламп в зале. — Вы должны играть на ощупь, на слух, на доверие.

И они учились. Минхо ловил мячи по звуку удара, по шороху кроссовок Джисона, по его тихому «я тут». А Джисон угадывал, где окажется Минхо, по тому, как тот дышал, по тому, как напрягались его плечи перед рывком.

Однажды после тренировки, когда зал уже опустел, а лампы горели только над площадкой, Минхо остановился у сетки и тихо сказал:

— Знаешь, иногда мне кажется, что я слишком много от тебя требую. Ты всё время меня подстраховываешь.

Джисон поднял бровь:

— А я думал, мы команда. В команде подстраховывают.

— Но ты делаешь это так… будто это твоя главная задача, — настаивал Минхо.

Джисон подошёл ближе, опёрся на сетку и посмотрел прямо:

— Потому что для меня это важно. Не потому что ты слабее или хуже. А потому что я знаю: если я не буду рядом, ты будешь корить себя за каждую ошибку. А я не хочу, чтобы ты себя корил.

Минхо замер, будто эти слова ударили сильнее любого мяча.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Не за что, — пожал плечами Джисон. — Это не подвиг. Это просто… быть рядом.