Волейбольная площадка.

Оставшиеся розыгрыши они провели, будто заново научившись дышать в унисон. Минхо больше не пытался быть идеальным — он просто доверял. Доверял своим рукам, своей команде, Джисону. И каждый раз, когда мяч летел к нему, он знал: если он не сможет, Джисон сможет. А если Джисон устанет — Минхо будет тут.

Счёт приблизился к победному. 24:23. Ещё одно очко — и всё закончится.

Подача «Ястребов» была мощной, но Минхо принял её, мяч взлетел вверх, и Джисон, как по сценарию, взмыл в воздух. Его рука коснулась мяча — и тот полетел точно в угол, где никто не успел встать.

Свисток.

Победа.

На этот раз Минхо не стоял в стороне, пытаясь осознать, что произошло. Он рванулся к Джисону, схватил его в объятия, чуть не сбив с ног:

— Мы сделали это!

Джисон рассмеялся, обнимая его в ответ:

— Ну, наконец-то ты это признал!

Команда окружила их, хлопая по плечам, крича, смеясь. Но Минхо видел только Джисона — его сияющие глаза, улыбку, которая будто освещала весь зал.

Позже, когда все разошлись, они снова остались вдвоём. На этот раз не на полу, а на трибунах — сидели, свесив ноги, и смотрели на пустую площадку, где ещё недавно кипела битва.

— Знаешь, — тихо сказал Минхо, — я раньше думал, что спорт — это про личные рекорды. Про то, сколько мячей ты принял, сколько очков набрал.

Джисон покосился на него:

— А теперь?

— Теперь я думаю, что это про тех, кто рядом. Про тех, кто не даёт тебе упасть. Даже если ты сам не просишь.

Джисон тихо хмыкнул:

— Значит, я всё делаю правильно.

Минхо улыбнулся и легонько толкнул его плечом:

— Почти. Иногда можно просто сказать «держись», а не нырять головой вперёд.

— Скучно, — фыркнул Джисон. — Я люблю эффектные спасения.

Они рассмеялись, и этот смех растворился в тишине зала, как последние капли дождя.

А потом Минхо вдруг стал серьёзнее и тихо произнёс:

— Если бы не ты… я бы давно сдался.

Джисон не стал отшучиваться. Он просто положил ладонь на его плечо и сказал:

— Но ты не сдался. И мы ещё столько всего выиграем.

И Минхо поверил. Не потому, что это были красивые слова, а потому, что он наконец-то понял: они действительно были не просто партнёрами по команде. Они были опорой друг для друга — и на площадке, и за её пределами.

А когда они вышли на улицу, город уже зажигал огни, и вечер казался тёплым и бесконечным, как обещание, которое не нужно произносить вслух.