Волейбольная площадка.

Через неделю предстояла новая игра — против «Ястребов», команды, известной своей агрессивной подачей и высокими блокирующими. Тренер собрал всех перед тренировкой и говорил серьёзно, без шуток:

— Они будут давить. Будут искать слабые места. Наша задача — не дать им их найти.

Минхо слушал, сжав кулаки. Он знал, что именно на него будут делать упор: его зона, его ошибки, его усталость. Но теперь он не хотел думать об этом в одиночку.

Во время тренировки он поймал взгляд Джисона — тот едва заметно кивнул, будто говоря: «Я рядом». И этого хватило, чтобы плечи немного расслабились.

Игра началась с мощного удара «Ястребов»: мяч врезался в площадку с таким звуком, будто расколол её пополам. Счёт быстро пополз в их пользу, и напряжение в зале становилось почти осязаемым.

Но Минхо держался. Каждый приём, каждый прыжок — он не думал о страхе, он думал о том, что Джисон всегда будет там, где нужно. И Джисон действительно был: он закрывал края, вытягивал невозможные мячи, атаковал так, что соперники только успевали моргать.

В середине третьего сета Минхо почувствовал, как силы начинают уходить. Ноги стали ватными, руки дрожали, а каждый новый мяч казался тяжелее предыдущего. И когда подача «Ястребов» полетела прямо в его зону, он понял: сейчас он не успеет.

Он рванулся вперёд, но тело не слушалось. Мяч уже почти коснулся площадки, когда вдруг Джисон вылетел из ниоткуда, упал, перекатился — и чудом спас розыгрыш.

Свисток. Перерыв.

Тренер хлопнул Джисона по плечу:

— Это было на грани. Но сработало.

А Минхо стоял, не в силах сказать ни слова. Ему хотелось одновременно обнять Джисона и извиниться за то, что чуть не подвёл команду.

Когда они отошли в сторону, Джисон первым нарушил тишину:

— Ты не виноват. Сегодня они бьют так, будто хотят пробить пол. Никто бы не успел.

Минхо сжал зубы:

— Но я должен был.

— Ты делаешь столько, сколько можешь, — спокойно сказал Джисон. — А я делаю остальное. Мы же команда, помнишь?

И тут Минхо наконец посмотрел на него по-настоящему — не как на партнёра по площадке, а как на того, кто каждый раз оказывается рядом, даже когда всё летит кувырком.

— Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что ты… всегда здесь.

Джисон улыбнулся, чуть смущённо, как будто это была самая обычная вещь на свете:

— А где же мне ещё быть?