На грани чувств

Я сидела, лениво покачивая ногой, и смотрела в окно. Рядом, за соседней половиной парты, Александр что-то быстро записывал в тетрадь, даже не взглянув в мою сторону.

И слава богу.

После вчерашнего вечера я вообще не представляла, как теперь с ним себя вести.
Поэтому делала вид, что меня куда больше интересует первоклассники за окном, чем человек, сидящий в двадцати сантиметрах от меня.

Как же я завидую первоклассникам, они уже топают домой. Хоть у них и огромные портфели которые явно перевешивают их самих. Но зато они вон какие счастливые бегают.

Как же мы не ценим детство, пока оно у нас есть. Детский сад, игры, тихий час... Хотя нет. Наверное, именно тихий час был лучшим, что случалось со мной в садике. Тогда никто не заставлял учить физику.

Тяжело вздохнув, я подперла голову рукой и нехотя перевела взгляд на доску, где Виталий Анатольевич объяснял новую тему.

Если честно, физику я не любила. Но выбирать не приходилось. Я даже не заметила, как мои глаза начали медленно закрываться. Голова становилась всё тяжелее... Тяжелее... И в какой-то момент с громким стуком встретилась с партой.

Как назло, именно в эту секунду в кабинете воцарилась полная тишина. Поэтому звук эхом разнёсся по всему классу. Несколько секунд никто ничего не говорил. А потом со всех сторон послышались тихие смешки.

Я подняла голову, потирая лоб. Краем глаза заметила, что Александр тоже посмотрел на меня. Наши взгляды встретились всего на секунду. Но я тут же отвернулась и неловко улыбнулась, виновато посмотрев на Виталия Анатольевича.

Тот лишь покачал головой и спокойно продолжил объяснять тему. Ну что ж... Чтобы больше не рисковать, я сразу легла на парту. Спать хотелось ужасно. Всю ночь я провела без сна, пытаясь убежать от собственных мыслей.

Безуспешно.

Наверное, жить в одном доме с почти незнакомыми людьми оказалось сложнее, чем я думала. Хотя... Дело было даже не в них. Просто моя голова почему-то решила именно сейчас бесконечно прокручивать всё подряд. Камилла легонько ткнула меня ручкой в бок.

Я нехотя подняла голову и, щурясь от яркого света, повернулась к ней. Она обеспокоенно посмотрела на меня, а потом едва заметно кивнула в сторону двери. «Может, выйдем?» Я отрицательно покачала головой и снова уткнулась лицом в руки. Но спокойно полежать мне так и не дали.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В класс стремительным шагом вошла Марина Ивановна. Выглядела она... Очень злой.

— Извините, — коротко бросила она Виталию Анатольевичу, который явно не понимал, что происходит.

Затем подошла к доске, медленно обвела взглядом весь класс и, кажется, мысленно уже успела нас всех похоронить.

— Мои наглые дети... — подозрительно спокойным голосом начала она. — И как у вас обстоят дела с вальсом?

— Да никак! — выкрикнул кто-то с задней парты, даже не отрываясь от телефона. Он тихо усмехнулся.

Правда, улыбка мгновенно исчезла, стоило Марине Ивановне посмотреть прямо на него.

— Значит, никак? — медленно переспросила она. — Тогда всю эту и следующую неделю после уроков остаётесь репетировать.

По классу тут же прокатился недовольный гул.

— И меня совершенно не волнует, сколько у вас уроков, успели вы поесть или у кого какие планы после школы, — продолжила Марина Ивановна.

Она устало потерла переносицу, будто пыталась унять начинающуюся головную боль.

— Осенний бал уже на следующей неделе, а у нас до сих пор ничего не готово.

В кабинете повисла тишина.

— Я пообещала, что именно наш класс откроет этот бал, — уже гораздо спокойнее сказала она. — Ребята... это же останется у вас в воспоминаниях. Я очень прошу, не подведите меня. — В её голосе уже не было злости. Только усталость и надежда. — Виталий Анатольевич, можете продолжать урок.

Она коротко кивнула учителю и так же стремительно вышла из кабинета.

Несколько секунд стояла тишина. Виталий Анатольевич посмотрел на наручные часы. Вздохнул.

— Ребят, у вас правда всё настолько плохо с вальсом?

— Ну... совсем чуть-чуть не готово, — смущённо пробормотала староста.

— Да ничего у нас не готово, — честно признался всё тот же парень с задней парты. На него одновременно повернулся весь класс.

Сосед даже не удержался и легонько стукнул его локтем в плечо.

— Ай! За что? — искренне возмутился тот, растирая место удара и растерянно переводя взгляд с одного одноклассника на другого.
Виталий Анатольевич только усмехнулся.

— Тогда чего сидите? У вас ведь со мной последний урок?

Мы переглянулись.

— Ну...

— Идите репетируйте.

Договаривать ему уже никто не дал.

Через секунду класс дружно подскочил со своих мест.

— Спасибо!

— Спасибо большое!

— Вы лучший!

В кабинете раздался настоящий хор благодарностей.

Виталий Анатольевич лишь улыбнулся, покачал головой и принялся спокойно собирать свои вещи.

Камилла тут же схватила меня под руку и буквально потащила вперёд, что-то весело щебеча себе под нос. Кажется, она была в полном восторге от предстоящей репетиции. Чего нельзя было сказать обо мне. Репетировать вальс мне совершенно не хотелось. Особенно с Александром. Но ещё сильнее мне не хотелось подводить Марину Ивановну. Она столько всего делала для нашего класса.

Неужели мы действительно не можем сделать для неё такую мелочь, как нормально выучить один танец?

Я мысленно пыталась настроить себя на репетицию. Получалось плохо. Александр стоял далеко от меня, о чём-то разговаривая с одноклассниками. Но почему-то мне всё равно казалось, будто я чувствую его присутствие. И это ужасно раздражало.

Или...

Совсем не раздражало? Я решила украдкой посмотреть в его сторону. И, конечно же, именно в этот момент наши взгляды встретились. Александр едва заметно улыбнулся. И подмигнул.

Я тут же отвернулась, почувствовав, как щёки предательски запылали.

— Да что ж такое... — еле слышно пробормотала я себе под нос.

Пытаясь скрыть румянец, я принялась поправлять волосы, зачёсывая их вперёд. Камилла всё это заметила. Она легонько толкнула меня локтем в бок и тихо рассмеялась.

— Даже не начинай, — буркнула я.

В ответ я легонько толкнула её плечом и, пользуясь моментом, взъерошила ей волосы.

— Эй! — возмутилась Камилла, демонстративно надув губы и сложив руки на груди.

Я только громче рассмеялась. В этот момент я заметила, что к нам приближается Лера.

— Лера! — радостно вскрикнула Камилла.

Она тут же забыла про свою «обиду», сорвалась с места и побежала навстречу подруге.

Подхватив Леру на руки, Камилла закружила её.

— Камилла! Поставь меня! — взвизгнула Лера, хватаясь за её плечи.

Несколько одноклассников обернулись на шум. Но ни Камиллу, ни Леру это совершенно не смущало. Да и, если честно, наш класс уже давно привык к тому, что мы шумные.

— Наконец-то ты приехала! Я так тебя ждала! — поставив Леру на землю, но всё ещё крепко держа её за плечи, быстро заговорила Камилла. — Ну рассказывай! Как съездила? Как бабушка? Отдохнула? Выспалась наконец?

С каждым новым вопросом она слегка потряхивала Леру за плечи. Та лишь вымученно улыбнулась. Именно тогда я поняла... Что-то не так. Совсем не похоже, что поездка к бабушке пошла ей на пользу.

— Лер... Что случилось? — тихо спросила я, подходя ближе.

Аккуратно освободив её из цепких объятий Камиллы, я внимательно заглянула ей в глаза.

После моего вопроса Камилла тоже перестала улыбаться. Она сразу напряглась. И на её лице отчётливо появился испуг за подругу.

— Ребят, расходимся по парам! — приказным тоном скомандовала Олеся Круглова.

Мы с Камиллой одновременно повернулись в её сторону. И почти сразу потеряли всякий интерес.

Олеся Круглова.

Если коротко — блондинка с короной на голове. Большего описания она, по моему мнению, не заслуживала. Когда-то мы даже дружили. Именно она познакомила меня с Виолой и Линой.

Иногда мне кажется, что это была самая большая ошибка моего детства.

Хотя...

Кто знает, может, именно этого она и добивалась. Я никогда не могла понять, почему Олеся так отчаянно пыталась со мной соперничать. Ей всегда было мало просто победить. Ей нужно было обязательно забрать то, что принадлежало мне.

И стоило мне увидеть её сейчас... Как память сама подкинула один из самых неприятных моментов.

Конец восьмого класса.

Актовый зал был заполнен декорациями и костюмами. Мы уже две недели репетировали спектакль «Красная Шапочка». Мне досталась главная роль. Не самая сложная. Но самая любимая. Да и какая разница? Главная. Даже Александр тогда играл дерево. Самое настоящее дерево. И знаете что? Он с этой ролью отлично справлялся.

Я усмехнулась, вспомнив его серьёзное лицо с приклеенными картонными листьями.

Но тогда мне было совсем не до смеха.

Две недели я уговаривала родителей отпроситься с работы хотя бы на пару часов. Мама всё повторяла, что у них важная встреча. Папа тоже не мог уйти. Но в итоге они всё-таки смогли договориться с начальством. И пообещали прийти. Я была счастлива. До того дня.

— Алиса, зайди к директору.

Когда я вошла в кабинет, там уже сидела Олеся.

С довольной улыбкой.

Директор тяжело вздохнул.

— Алиса... мы решили заменить тебя. — виноватым голосом сказал директор.

— В смысле? — непонимающе спросила я.

— Для главной роли нужен более... подходящий ученик. — Пока директор не начал перечислять. — Яркие волосы. Вызывающий макияж. Длинные ногти. Колготки в сетку. Короткая юбка. Рваный свитер. Плохая успеваемость... — Каждое слово больно било по самолюбию.

Я медленно перевела взгляд на Олесю. Она сидела с идеально прямой спиной. В белоснежной блузке. Сложив руки на коленях. Само воплощение примерной ученицы.

— Олеся уже выучила текст, — продолжил директор. — Поэтому роль достанется ей.
Вот тогда я всё поняла. Она заранее знала. Поэтому и успела выучить все мои реплики. Совпадение? Очень сомневаюсь. После разговора она догнала меня в коридоре. На её лице сияла победная улыбка.

— Не расстраивайся, — сладким голосом сказала она. — Посмотришь спектакль из зрительного зала.

Внутри всё буквально кипело. Но я лишь улыбнулась.

— Молодец.

Положила руку ей на плечо. И сжала его так сильно, что она болезненно ойкнула.

— Ай!

Она резко скинула мою руку и испуганно посмотрела на меня. Я продолжала улыбаться.

— Надеюсь, роль того стоила.

После этого Олеся буквально убежала.

А я... Я впервые в жизни пришла домой и не знала, как сказать родителям, что им больше не нужно отпрашиваться с работы.

Родители тогда всё равно пришли. А мне пришлось встретить их не за кулисами, а в холле школы. До сих пор помню их растерянные взгляды. Мне было так стыдно. Казалось, будто я их подвела.

— Мам... Пап... — тихо сказала я тогда. — Простите... ваша дочь снова оказалась неудачницей. Не смогла отстоять даже собственную роль.

Мама тут же крепко обняла меня. Весь вечер она повторяла, что дело вовсе не во мне. Что некоторые люди просто не умеют играть честно. Но легче от этого почему-то не становилось.

Наверное, именно тогда я решила больше никогда не участвовать ни в спектаклях, ни в конкурсах. Пусть выступает кто угодно. Только не я. Вальс стал единственным исключением. Да и то... Меня туда никто особо не приглашал. Просто поставили перед фактом.

— Алиса, ау! — щёлкая пальцами у меня перед лицом, позвала Камилла, вырывая меня из воспоминаний.

— Ой... я опять задумалась. А о чём мы говорили? — Я перевела взгляд на Олесю.

Она стояла неподалёку и с милой улыбкой что-то рассказывала Александру. Ну конечно. Если бы взглядом можно было испепелять людей, от них уже давно осталась бы маленькая кучка пепла. Я перевела взгляд на девочек.

Они переглянулись. И одновременно захихикали.

— Эй! Это вообще не то, о чём вы подумали! — тут же начала оправдываться я.

— Да ладно тебе, — рассмеялась Камилла. — Просто признайся, что ревнуешь Александра к этой стерве.

Лера согласно закивала.

— Да ну вас...

— Кто там меня ревнует? — раздался насмешливый голос совсем рядом.

Я вздрогнула. Ну всё. Конец. Теперь он точно решит, что нравится мне.

— Да кому ты нужен, — максимально безразлично сказала я. Правда, прозвучало это скорее как обиженное: «Сам ты дурак.»

К нам подошли Артур и Никита, чтобы забрать своих партнёрш по вальсу. Через несколько секунд Камилла и Лера уже ушли в разные стороны.

А я...

Снова осталась с Александром. Один на один. С человеком, который каким-то невероятным образом умудрялся устраивать в моей голове американские горки.

То мне хотелось его придушить.

То...

Нет. Не то чтобы расцеловать. Хотя... Ай. Да я сама уже ничего не понимаю. Но одно знаю точно. От него нужно держаться подальше. И как можно скорее. Пока я окончательно к нему не привязалась.

Александр сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Теперь он стоял совсем рядом, возвышаясь надо мной.

Я не решалась поднять на него взгляд. Поэтому очень внимательно рассматривала наши кроссовки. У него были самые обычные. Чёрные. С черной галочкой сбоку. У меня почти такие же. Только белые. Невольно усмехнулась. Прямо инь и янь. Даже носки у него были чёрные.

Интересно... У него и трусы тоже чёрные? Я застыла. Господи, Алиса. О чём ты вообще думаешь?! Я едва не застонала вслух. Нет. Мне срочно нужен отдых от людей. И новый мозг. Потому что старый явно сломался.

— А ты нижнее бельё тоже чёрного цвета носишь? — резко задрав голову и посмотрев Александру прямо в глаза, слишком громко спросила я.

Повисла тишина. Та самая. Неловкая. Я медленно повернула голову по сторонам. Несколько пар уже смотрели на нас. Кто-то тихо хихикнул.

Кажется... Я опять сказала свои мысли вслух. Господи. Ну почему мой рот постоянно работает быстрее мозга? Александр удивлённо посмотрел на меня. Правда, длилось это всего секунду. Потом в его глазах вспыхнули озорные искорки, а на губах появилась довольная ухмылка.

— Хочешь, могу прямо сейчас показать, — совершенно спокойно сказал он.

Я нервно усмехнулась. Это же шутка. Да? Он ведь просто решил меня подколоть.

— Показывай! — крикнул кто-то из мальчишек.

— Давай! Не слабо!

— Покажи!

По спортивному залу тут же прокатился гул. Несколько человек даже достали телефоны. Я растерянно огляделась. Они... Они что, серьёзно? Повернулась к Камилле. Та уже смеялась так, что едва стояла на ногах. Лера только энергично кивала.

— Соглашайся! — сквозь смех выдавила Камилла.

Я снова посмотрела на Александра. Он стоял, сложив руки на груди, и терпеливо ждал моего ответа.

«Да он блефует.»

Сто процентов. Не станет же он... Я хитро улыбнулась.

— Показывай.

На долю секунды Александр растерялся. Совсем чуть-чуть. Кажется, такого ответа он тоже не ожидал. Но уже через мгновение пожал плечами. Он двумя пальцами слегка оттянул пояс спортивных штанов. Всего на секунду. Ровно настолько, чтобы был виден только верхний край белья.

Розовый. Ярко-розовый.

В спортивном зале сначала стало подозрительно тихо. А потом...

Все одновременно расхохотались.

— Сань, ты серьёзно?!

— Розовые?!

— Да не может быть!

Артур согнулся пополам от смеха. Никита вообще сел прямо на пол, держась за живот. Даже Олеся на мгновение забыла о своей важности и удивлённо подняла брови. Я же продолжала молча смотреть на Александра. Почему... Почему они розовые?

Александр невозмутимо поправил штаны, словно только что не устроил самое странное событие за всю историю нашей школы.

Потом посмотрел прямо на меня и довольно улыбнулся.

— Ну что? — спокойно спросил он. — Ответил на твой вопрос?

Я машинально кивнула.

Ответил. Более чем. Я опустила взгляд. Нет. Не туда.

Перед глазами снова возникли эти несчастные розовые трусы. Я резко зажмурилась. "Нет." "Этого не было." "Мне всё показалось."

— Алиса! — донёсся до меня смеющийся голос Камиллы. — Ты чего зависла? Цвет запоминаешь?

По залу снова прокатилась волна смеха. Я медленно подняла голову. Посмотрела на Александра. Потом на Камиллу.

Потом снова на Александра.

— Я... — Замолчала. Потому что оправдаться в этой ситуации было невозможно. Вообще. Никак.

Александр тихо усмехнулся.

Наклонился ко мне совсем немного и так, чтобы услышала только я, негромко произнёс:

— Теперь твоя очередь отвечать на неудобные вопросы, Пиявка.

Я шумно выдохнула. Кажется... Я только что поняла одну очень важную вещь. С Александром нельзя играть на слабо. Потому что этот ненормальный способен согласиться вообще на всё.

Класс всё ещё посмеивался, обсуждая произошедшее, но постепенно шум стихал, и большинство снова вернулось к репетиции.
Во главе, конечно же, стояла Круглая.

Я смотрела на Александра как на огонь. А сама чувствовала себя бензином. Стоит только приблизиться – я вспыхну. Но мне так хотелось быть водой. Чтобы наконец потушить этот огонь. Ведь вода и огонь же не могут существовать вместе... Правда?
Для собственного спокойствия я решила считать именно так. Самое удивительное — Александр вёл себя так, будто пять минут назад не показал верхний край своих розовых трусов половине класса.

Его вообще ничего не смущало. Он спокойно положил ладонь мне на талию. Так естественно. Так уверенно. Словно делал это уже сотни раз. Музыка снова заиграла. Он мягко повёл меня в вальсе. У него всё получалось удивительно легко. Каждое движение было плавным, уверенным и... бережным. Настолько, что мне на мгновение захотелось просто раствориться в этом танце.

Но я изо всех сил старалась держать себя в руках.

Держать его за руку... Чувствовать тепло его ладони. Слышать его дыхание совсем рядом. Оказывается, это ужасно тяжело. Особенно когда сама ещё не можешь разобраться в собственных чувствах. Потерпеть всего две недели. Нет... Даже меньше. Через десять дней мы уже будем открывать осенний бал. Десять дней. Не влюблюсь же я в него за десять дней... Правда?

Он кружил меня то медленно, то быстрее. С каждой новой фигурой я всё сильнее понимала, что ничем хорошим это не закончится. Сердце колотилось так быстро, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Щёки предательски горели. Каждое его прикосновение отзывалось мурашками по всему телу. Меня бросало то в жар, то в холод.
Во время поддержки Александр с такой лёгкостью поднял меня, словно я совсем ничего не весила. И на одно короткое мгновение мне показалось, будто я действительно лечу.

В его руках было удивительно спокойно. Я сама не заметила, как закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением.
«Соберись, Алиса.» Я мысленно отвесила себе звонкую пощёчину и резко распахнула глаза.
Наши взгляды встретились. Его глаза были почти чёрными. Как зимняя ночь.

Холодная.

Спокойная.

Манящая.

Но почему-то именно к этому холоду меня так отчаянно тянуло.

Опомнившись, я поспешно отвела взгляд.