THE LANTERN

Адриан появился на пороге ее дома поздно вечером он знал, что сегодня она не работает. Была смена Джессики Рид.
Софи открыла дверь и замерла.
— Расслабилась?
Она сжала ручку двери и тихо произнесла:
— Здравствуйте Адриан.
Адриан чуть усмехнулся.
— Мне всё ещё интересна моя мышка.
Он вошёл, даже не спрашивая разрешения.
В его взгляде снова было то самое холодное спокойствие, от которого ей хотелось либо закрыть дверь, либо ударить его.
— У меня были дела.
Она не ответила.
Адриан усмехнулся, несколько секунд изучая её, потом продолжил:
— Кот, — вдруг произнёс он. — Ты ему имя дала?
— Он пропал.
— Знаю.
Софи нахмурилась.
— Ты его убил?
— Нет. Забрал.
Несколько секунд она смотрела на него, потом подняла взгляд и произнесла:
— Спасибо.
Адриан приподнял бровь.
— За что?
— За то, что не убил.
Уголок его губ дрогнул.
— Софи, ты забываешь, с кем говоришь, и котенок останется у меня лишь до тех пор, пока мне это не надоест. Как и наша игра.
Он чуть склонил голову и на его губах скользнула тонкая, едкая усмешка.
— А теперь скажи мне, как долго ты собираешься стоять здесь, делая вид, что не дрожишь.
Он прошел к ее комнате. Она прошла следом. Достала с полки виски и налила себе немного, затем выпила.
— Алкоголь тебе не поможет, единственное, что имеет вкус, это то, что течет по твоим венам.
— Я пью, чтобы трезвее смотреть на положение, в котором оказалась.
— И каково твое положение Софи? — его голос опустился до едва слышного полушепота.
Он посмотрел на стакан в её руке.
— В твоей квартире находится тварь из древних сказок, которая знает ритм твоей сонной артерии лучше, чем ты сама. Тварь, которая забрала твоего кота, приходит без приглашения и оставляет тебя живой исключительно по собственному капризу.
Он сделал короткую паузу.
— Ты действительно думаешь, что глухой ожог дешевого спирта в пищеводе поможет тебе это осознать?
Софи крепче сжала стакан.
— Он притупляет страх.
Адриан усмехнулся.
— Ненадолго.
Он протянул руку и едва заметно коснулся края стакана, останавливая её, когда она попыталась налить ещё.
— Твой пульс всё равно выдаёт тебя, Софи.
Софи посмотрела ему прямо в глаза.
— Тебе не нужен мой страх, Адриан, тебе просто нужна игра.
— Ты слишком смело анализируешь хищника, Софи. Тебе хочется верить, что ты разгадала мотив. Я прихожу, потому что ты единственное за долгое время существо в этом городе, которое не пытается мне лгать, даже когда очень хочет. — его губы тронула едва заметная хищная улыбка.
— Ты боишься, но продолжаешь смотреть мне в глаза.
— Я хотела кое-что сказать.
Голос дрогнул. Она отвела взгляд — боялась, что, если посмотрит снова, слова так и останутся внутри.
— Я ждала твоего прихода.
Пауза.
— Я уже не понимаю...
Она сглотнула.
— Дрожу я от страха... или от чего-то другого.
— И ты это чувствуешь.
Адриан не ответил.
В его лице что-то изменилось — едва уловимо, но Софи заметила.
Не холод. Не злость.
Растерянность.
Он шагнул к ней.
Медленно.
— Глупое человеческое дитя, — произнёс он тихо. — Потому что не умеешь вовремя замолчать. Я не герой и не спаситель. Я тварь. А ты моя игрушка Софи, — произнес он сквозь зубы.
— Тогда уходи.
Адриан опешил.
— Я сам решу, когда мне уходить. И что мне делать.
Он мгновенно сократил расстояние.
В его глазах мелькнул алый блик — уже не такой, как раньше. Резкий. Почти импульсивный.
Адриан застыл возле её шеи.
Слишком близко.
Он чувствовал бешеный пульс под кожей.
Софи замерла.
Даже не дышала.
И тогда всё заволокло красной пеленой.
Он не понял, как это произошло.
Не понял, она сама подалась навстречу или он сделал последний шаг.
Только почувствовал вкус крови.
Она обволакивала, манила, заставляя забыть обо всём.
Адриан сжал её в объятиях сильнее.
Ещё мгновение.
И он с усилием воли оттолкнул себя от неё.
— Черт, прости... — И исчез. Не вышел через дверь.
Просто в одно мгновение его уже не было в квартире.
Софи медленно сползла по стене.
Прижала ладонь к шее.
На пальцах осталась кровь.
...
Адриан оказался в ночном воздухе Праги прежде, чем разум успел осознать содеянное.
Вкус её крови — невозможный, пронзительно чистый и горьковатый, как пепел её старых травм — всё ещё жег его губы и нёбо, сводя с ума древние инстинкты.
Он стоял на крыше соседнего дома, сжимая кулаки так, что когти впивались в ладони, и ненавидел себя за эту мгновенную потерю контроля, за этот животный порыв, который едва не стоил ей жизни.
"Прости?"— это слово эхом отозвалось в его голове, вызывая вспышку ярости.
Древний вампир, не извинявшийся столетиями, просил прощения у человеческой девчонки, которую сам же называл игрушкой. Он чувствовал, как внутри всё переворачивается: страх, который он увидел в её глазах в момент укуса, был не тем привычным страхом жертвы, а чем-то гораздо более глубоким и болезненным, что ударило по нему сильнее любого серебра. Адриан посмотрел на свои руки, всё ещё ощущая тепло её тела, и понял, что игра закончилась — теперь это была война с самим собой, и он уже начинал её проигрывать.
И тогда услышал.
Тихий всхлип.
Адриан замер.
Ещё один.
Он поднял голову.
Звук доносился из её квартиры.
Софи плакала.
Тихо.
Почти беззвучно.
Будто старалась даже сейчас не дать ему услышать.
Адриан медленно опустил руку.
Он мог уйти.
Но почему-то не ушёл.
Только смотрел на освещённое окно.
И слушал.
...
Когда всхлипы наконец стихли, Адриан понял, что она уснула.
Только тогда он ушёл.
...
На следующую ночь Адриан появился у её дома.
Он пришёл поздно, уже заранее приготовив едкую улыбку и фразу, которую собирался бросить ей при встрече.
— Нечего меня доводить, мышка, — пробормотал он, уже поднимая руку, чтобы постучать.
Постучал в дверь, тишина. Постучал ещё раз, сильнее, после чего нахмурился и открыл дверь.
В квартире было темно.
Адриан остановился в прихожей и прислушался, пытаясь уловить хотя бы звук шагов или дыхания, но внутри царила полная тишина.
— Только не играй со мной, Софи.
Ответа не последовало.
Он прошёл в комнату, заглянул в спальню, на кухню и в ванную, внимательно осматривая каждое помещение, словно рассчитывал найти объяснение её отсутствию.
Ничего.
Он достал телефон и открыл их переписку.
Последним оставалось его сообщение.
Несколько секунд он смотрел на экран, затем убрал телефон и вышел из квартиры.
Через несколько минут он уже стоял возле бара.
Он обошёл зал, бросил короткий взгляд на барную стойку и вышел на улицу.
Ничего.
Несколько секунд стоял под холодным светом вывески, прокручивая в голове последние два дня.
Вчера она была дома.
Сегодня её нет ни дома, ни на работе.
Адриан достал телефон и набрал её номер.
Несколько гудков.
Потом короткий механический голос сообщил, что абонент временно недоступен.
Он медленно опустил телефон.
Что-то внутри неприятно сжималось, медленно и настойчиво не давая ему просто уйти.
Адриан убрал телефон в карман и направился по улице, не особенно понимая, куда именно идёт.
Он проверил ближайшие переулки, свернул за угол соседнего дома, прошёл через небольшой двор и несколько раз остановился, прислушиваясь к окружающим звукам.
Ничего.
Он вернулся к бару и снова оглядел улицу, пытаясь представить, куда она могла уйти после смены, но ни один вариант не казался достаточно убедительным.
Софи не была из тех, кто исчезает без причины.
Адриан медленно выдохнул и закрыл глаза.
Обычного слуха было недостаточно.
Он позволил вампирской природе выйти наружу, отключая всё лишнее и сосредотачиваясь на звуках города.
Шум машин постепенно отступил.
Голоса прохожих стали размытым фоном.
Он начал различать отдельные шаги, дыхание, биение человеческих сердец, пока наконец не уловил знакомый ритм.
Нет.
Не её.
Адриан нахмурился и попытался сосредоточиться глубже, отбрасывая один звук за другим.
И тогда почувствовал запах крови.
Слишком много.
Он резко открыл глаза.
Запах шёл откуда-то дальше по улице, примерно в пяти кварталах отсюда.
Адриан замер всего на секунду, а затем сорвался с места.
...
Адриан двигался сквозь ночные улицы быстрее, чем позволял человеческий взгляд. Он уже не пытался объяснить себе, зачем ищет её и почему отсутствие одной смертной женщины вдруг заставляет его чувствовать такое раздражение. Он просто искал.
Когда он свернул в очередной переулок, в воздухе появился знакомый запах.
Кровь.
Её кровь.
Свежая, густая, слишком сильная.
Адриан мгновенно изменил направление и через несколько секунд оказался в тёмном тупике.
Софи лежала у стены, почти не двигаясь. Одежда была пропитана кровью, а из живота торчала рукоять ножа. Она была ещё жива, но её пульс становился всё слабее.
Адриан оказался рядом почти мгновенно, опустился на колено и осторожно приподнял её.
— Софи.
Её веки дрогнули.
Она с трудом открыла глаза и несколько секунд смотрела на него затуманенным взглядом, будто не сразу поняла, кто перед ней.
— А...дри...ан...
— Я здесь.
Её рука медленно поднялась. Пальцы дрожали от слабости, но всё же добрались до его лица.
Окровавленная ладонь коснулась его щеки, оставив на коже тёплый кровавый след.
— Прости...
Рука бессильно опустилась.
Глаза Софи начали закрываться.
Адриан мгновенно перехватил её за запястье.
— Не смей закрывать глаза.
Она не отреагировала.
Он сильнее сжал её руку, всматриваясь в бледное лицо.
— Ты не получишь лёгкой смерти в каком-то грязном переулке, Софи. Я не разрешал тебе умирать.
Пальцы на её запястье почти не чувствовали пульса, и привычное самообладание окончательно дало трещину.
— Твоя жизнь принадлежит мне, — произнёс он уже тише, но от этого слова прозвучали только страшнее. — И никто не смеет забирать её без моего позволения.
Он осторожно уложил её на землю и одним движением вытащил нож.
Нож вышел с тихим, влажным звуком.
Кровь хлынула сильнее. Он стиснул зубы, глаза заволокла красная пелена. Сжимая ее сильнее, он резко прокусил собственное запястье и поднёс его к её губам.
— Пей, прошу... – прорычал сквозь зубы.
Софи не отреагировала.
Он прижал запястье к её губам сильнее, но она не сделала ни одного движения. Его кровь стекала по её подбородку, смешиваясь с кровью на коже, а пульс под его пальцами становился всё слабее.
— Софи, пей!
Никакой реакции.
Он сжал её челюсть, заставляя приоткрыть рот, и влил ещё немного крови. Но даже теперь она не могла сделать глоток — кровь просто вытекала обратно.
Адриан замер.
На мгновение в его взгляде появилось что-то похожее на настоящий страх.
— Нет, ты не посмеешь...
Он снова прижал запястье к её губам, уже не оставляя ей выбора, и заставил её принять ещё немного своей крови.
Несколько секунд ничего не происходило.
А затем под его пальцами едва заметно дрогнул пульс.
Адриан застыл.
Ещё один удар.
Слабый, почти призрачный, но настоящий.
Он проверил снова, будто боялся поверить собственному ощущению.
Пульс был.
И тогда он почувствовал едва заметное движение её губ.
Софи сама потянулась к его запястью.
Совсем немного.
Она сделала слабый глоток.
Адриан замер, не сводя взгляда с её лица.
Она всё ещё не открывала глаз, но теперь кровь принимала сама.
Ещё один маленький глоток.
Адриан осторожно изменил положение её головы, позволяя крови поступать легче, и прижал её к себе крепче.
— Ты останешься здесь, Софи, — прошептал он ей в самое ухо, и в этом шепоте уже не было приказа, лишь отчаянная, почти болезненная мольба, скрытая за маской собственничества.
— Ты не уйдешь туда, где я не смогу тебя достать.
В его голосе больше не было ни насмешки, ни привычной холодной уверенности.
Только напряжение, которое он сам ещё не успевал осознать.
Софи почти не реагировала.
Адриан посмотрел на кровь на своих руках.
И снова почувствовал её пульс.
Слабый. Неровный. Но живой.
Он медленно выдохнул, впервые за всё это время позволяя напряжению немного отступить.
Она жива.
Этого пока было достаточно.
Адриан крепче прижал её к себе, продолжая следить за каждым слабым ударом её сердца.