Моё лето в Вулфборо

Я поняла, что сегодняшний день будет странным ещё до завтрака, хотя в тот момент даже не подозревала, насколько сильно ошибусь в своих предположениях, потому что, спустившись вниз около девяти утра, я обнаружила на кухне только Теона, который стоял возле окна с кружкой кофе в руке и смотрел куда-то в сторону озера, словно пытался разглядеть там ответ на какой-то вопрос, который не хотел задавать вслух.

— А где все? — спросила я, заглядывая в холодильник.

Он обернулся.

— Ещё спят.

— Даже Финн?

— Особенно Финн.

Я улыбнулась и достала йогурт.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты слишком подозрительно спокойно выглядишь.

— Я всегда такой.

Я посмотрела на него.

— Нет.

Он усмехнулся.

— Сегодня хочу кое-что сделать.

— Что именно?

— Поехали со мной.

— Куда?

— В Дулут.

Я замерла с ложкой в руке.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Зачем?

— Мне нужно забрать одну вещь, которую оставили для меня в мастерской, а потом я хочу показать тебе этот город.

Я задумалась буквально на несколько секунд.

— А остальные?

— Не поедут.

— Ты специально хочешь поехать один?

— Да.

Он ответил настолько прямо, что я даже не стала спрашивать,все было и так понятно.

— Хорошо.

Его взгляд немного изменился.

— Хорошо?

— Да.

— Тогда собирайся.

— Сколько времени?

— Десять минут.

Я рассмеялась.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Теон, я девушка.

— Я заметил.

— Мне нужно больше десяти минут.

— Пятнадцать.

— Двадцать.

— Семнадцать.

— Двадцать.

— Договорились.

Я поднялась наверх, быстро переоделась в светлые джинсы, белую футболку и тонкую бежевую куртку, волосы оставила распущенными, взяла маленькую сумку и спустилась обратно.

Теон ждал у двери.

— Двадцать минут.

— Я выиграла.

— Я запомню.

— Что?

— Что ты умеешь торговаться.

Мы вышли на улицу.

До машины я дошла первой, но Теон открыл передо мной дверь, дождался, пока я сяду, и только потом обошёл автомобиль.

— Ты сегодня странно заботливый.

— Я всегда заботливый.

— Нет, обычно ты командуешь.

Он посмотрел на меня, заводя двигатель.

— Может, сегодня попробую иначе.

Дорога до Дулута заняла несколько часов, но скучно не было ни минуты, потому что сначала мы спорили о музыке, потом Теон включил старый плейлист, который слушал ещё в школе, и я несколько раз откровенно смеялась над его музыкальным вкусом, после чего он включил какую-то совершенно ужасную песню специально, чтобы вывести меня из себя.

— Выключи!

— Тебе не нравится?

— Это преступление против музыки.

— Мне нравится.

— Тогда у тебя проблемы.

— Возможно.

Мы остановились по дороге в небольшом кафе, где взяли кофе, горячий шоколад, сэндвичи с индейкой и сыром и два кусочка яблочного пирога, и я впервые за долгое время увидела Теона таким расслабленным, без напряжения в плечах, без привычного взгляда, который постоянно следил за происходящим вокруг.

После этого он отвёз меня к озеру, но уже совершенно другому, большому, шумному, с набережной, магазинами и высокими зданиями на горизонте.

Мы гуляли несколько часов.

Он показал мне старую часть города, маленькую книжную лавку, магазин виниловых пластинок, потом мы поднялись на смотровую площадку, откуда открывался огромный вид на воду.

Я стояла возле ограждения и смотрела вниз.

— Красиво.

— Тебе не могло не понравиться. Я знал.

— Откуда?

— Ты всегда смотришь на воду так, будто она тебе что-то должна.

Я рассмеялась.

— Это что вообще значит?

— Не знаю.

Он улыбнулся.

— Просто так кажется.

Мы провели там ещё некоторое время, а потом пошли ужинать.

Небольшой ресторан находился на верхнем этаже здания, окна выходили на озеро, и к тому моменту небо уже начало темнеть.

Мы заказали пасту с грибами, салат, хлеб с чесночным маслом и лимонад.

Я заметила, что Теон почти не притрагивается к еде.

— Ты чего?

— Ничего.

— Врёшь.

Он посмотрел на меня.

— Думаю.

— О чём?

— О тебе.

Я замолчала.

Он тоже ничего больше не сказал.

И именно тогда за окнами впервые ударил дождь.

Сначала несколько капель, потом они превратились в настоящий ливень, который за считанные минуты полностью размыл огни города, стекло задрожало от грома, а люди в ресторане начали подходить к окнам.

— Отлично, — сказала я.

Теон посмотрел на телефон.

— Нам пора.

Мы вышли на улицу.

Дождь был настолько сильным, что через несколько секунд я промокла до нитки, несмотря на куртку, а Теон только успел открыть машину и буквально втолкнуть меня внутрь.

Он сел за руль, включил двигатель, но почти сразу посмотрел на дорогу.

— Мы не доедем.

— Почему?

— Ничего не видно.

За окном вода лилась стеной, машины двигались медленно, а впереди уже образовалась огромная пробка.

— Значит, подождём.

— Нет.

Он снова посмотрел на телефон.

— Предупреждение о сильном шторме, дороги частично перекрывают.

— То есть?

Он выдохнул.

— Сегодня останемся здесь.

Я повернулась к нему.

— Где?

— В Дулуте.

— На ночь?

— Похоже на то.

Я не знала, почему от этих слов сердце вдруг забилось немного быстрее.

Мы нашли небольшой отель недалеко от набережной.

На ресепшене нам сообщили, что из-за непогоды свободных номеров почти не осталось, но один номер ещё был.

Один.

Я посмотрела на Теона.

Он сразу сказал:

— Если тебе неудобно, найдём другой вариант.

Я покачала головой.

— Нет.

Мы поднялись наверх.

Номер оказался небольшим, но уютным, с двумя кроватями, креслом возле окна и огромным окном, за которым дождь продолжал стучать по стеклу.

Я сняла мокрую куртку и повесила её на стул.

— Кажется, мы действительно застряли.

Теон посмотрел на меня.

— Похоже.

— И что теперь?

— Ну что теперь.. будем отдыхать,ехать всё-равно некуда.

Он заказал нам еду в номер, и через полчаса на маленьком столике появились пицца с овощами и курицей, картофельные дольки, салат, клубничный лимонад и зеленый чай.

Мы сидели напротив друг друга, слушая шум дождя.

Сначала говорили о совершенно обычных вещах.

О Чикаго.

О семье.

О том, как Теон в детстве однажды убежал из дома, потому что поссорился с отцом, и через двадцать минут его нашли в сарае с коробкой печенья.

Я смеялась так сильно, что у меня заболел живот.

— Не смейся.

— Прости.

— Ты не умеешь нормально слушать мои истории.

— Зато я теперь знаю, что произошло в сарае.

— Мне было десять.

— Это ничего не меняет.

Он улыбнулся.

Потом разговор постепенно стал серьёзнее.

Теон откинулся на спинку кресла.

— Можно я сегодня скажу тебе всё?

Я посмотрела на него.

— Всё...что?

— Всё, что думаю.

Я почувствовала, как внутри становится тихо.

— Можно.

Он несколько секунд смотрел в окно, будто собирался с мыслями.

— Я сначала просто заметил тебя.

Я молчала.

— Ты приехала, и я увидел девушку, которая вообще не похожа на остальных людей, которых я привык видеть здесь, ты сразу начала смеяться, разговаривать со всеми, будто знала их всю жизнь, прыгнула в озеро в первый же день, спорила с Финном, поддевала меня...

Он улыбнулся.

— И я сначала думал, что ты просто интересная.

Он посмотрел на меня.

— Потом понял, что жду, когда ты снова появишься в комнате.

Я опустила взгляд.

— Потом мне стало важно, с кем ты разговариваешь, куда уходишь, почему улыбаешься кому-то другому, и я знаю, что иногда это выглядит ужасно.

— Иногда да.

Он тихо рассмеялся.

— Я пытаюсь с этим бороться.

Он стал серьёзным.

— Потому что я не хочу превратить свои чувства в клетку для тебя.

Я ничего не сказала.

— Но я ревную тебя, Ария, очень сильно, иногда настолько, что сам себя не узнаю, особенно когда рядом мои братья, потому что я знаю их, знаю, какие они, и знаю, что они тоже смотрят на тебя не просто как на подругу.

Я подняла глаза.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

Он сказал это спокойно.

Без драматичной паузы, без попытки заставить меня ответить.

Просто сказал.

— Я люблю тебя уже не как девушку, которая мне нравится, и даже не как человека, с которым мне хорошо, я действительно влюбился в тебя, и чем больше времени проходит, тем меньше у меня получается это скрывать.

У меня пересохло во рту.

Я не ожидала услышать это именно сегодня.

Не в доме, где вокруг постоянно кто-то ходит.

Не после очередного спора.

Не во время поцелуя.

Просто здесь, в чужом городе, под шум дождя.

— Теон...

— Не отвечай сразу.

— Но я хочу.

Он замолчал.

Я опустила глаза на свои руки.

Я долго думала о том, что именно чувствую, и впервые не пыталась убедить себя, что это просто интерес, просто химия, просто лето, просто внимание, которое приятно получать.

Нет.

Когда Теон смотрел на меня, я чувствовала слишком много.

Когда он исчезал, я замечала это.

Когда он ревновал, меня это одновременно раздражало и странным образом трогало.

Когда он улыбался мне, мне хотелось улыбаться в ответ.

А когда он сегодня сказал, что любит меня, внутри не возникло желания отступить.

Был страх.

Была растерянность.

Но не было желания сказать «нет».

Я подняла голову.

— Я не могу сказать тебе, что сделала свой выбор..

Он кивнул.

— Я понимаю.

— Но я могу сказать другое.

Он смотрел на меня очень внимательно.

— Ты мне тоже нравишься, Теон.

Он ничего не ответил.

Я продолжила:

— Очень.

Его взгляд изменился.

— И это давно уже не просто симпатия.

Он медленно выдохнул.

— Я боялась это признать, потому что рядом есть Верон и Адриан, и я не хочу никого обманывать, не хочу обещать одному человеку то, что не могу дать сейчас, но если ты спрашиваешь, чувствую ли я к тебе что-то настоящее...

Я покачала головой.

— Да.

Он встал.

Подошёл ближе.

Но не коснулся меня.

— Можно?

Я кивнула.

Он осторожно взял меня за руку.

И несколько секунд просто держал её.

— Я не хочу торопить тебя.

— Я знаю.

— И не хочу, чтобы ты выбирала меня из-за этого разговора.

— Я не буду.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

Я поднялась.
Мы стояли совсем близко, и я впервые заметила, насколько спокойным стало его лицо.

Не было привычной напряжённости.
Не было ревности.
Только облегчение.

Он коснулся моей щеки.

— Спасибо, что сказала правду.

— Спасибо, что не заставил меня отвечать.

Он наклонился и поцеловал меня.

На этот раз всё было совсем иначе.

Не как неожиданность.Не как признание.

А как продолжение разговора, который наконец перестал быть недосказанным.

Когда мы отстранились, я тихо рассмеялась.

— Только не привыкай.

— К чему?

— К тому, что я тебе всё говорю.

Он улыбнулся.

— Поздно.

Мы ещё долго разговаривали, сидя возле окна, иногда возвращаясь к совершенно обычным темам, иногда снова касаясь того, что произошло между нами, и впервые за всё лето мне не хотелось убегать от этих разговоров или прятаться за шутками.

Дождь продолжал идти.

Город за окном почти исчез в серой воде.

А мы остались в этом маленьком номере, где впервые за всё лето у нас не было ни братьев рядом, ни семьи, ни случайных взглядов, ни необходимости делать вид, что всё проще, чем есть.

И, наверное, именно поэтому этой ночью я позволила себе честно признать хотя бы одну вещь:

Теон действительно стал для меня кем-то большим.