Моё лето в Вулфборо

На следующее утро я проснулась от того, что кто-то несколько раз постучал в дверь, а потом, не дожидаясь ответа, приоткрыл её и просунул голову внутрь, и по одному только выражению лица я сразу поняла, что Ники пришла не просто поздороваться, потому что глаза у неё буквально светились от предвкушения.

— Ты уже проснулась? — спросила она шёпотом, хотя я совершенно не понимала, зачем шептать.

— Теперь да, — пробормотала я, натягивая одеяло на голову. — Что случилось?

— Я же вчера обещала показать тебе одно место.

Я выглянула из-под одеяла.

— Точно.

— Поэтому вставай.

— Который час?

— Почти десять.

— Это ещё не повод вытаскивать человека из кровати.

— Для меня повод, — ответила она, широко улыбаясь. — И если ты сейчас не встанешь, я сама тебя подниму.

— Даже не думай.

— Тогда пять минут.

Она закрыла дверь, а я несколько секунд лежала, глядя в потолок, после чего всё-таки рассмеялась и встала, потому что уже успела понять, что если Ники что-то придумала, отступать она не собирается. Я быстро умылась, надела светлые джинсовые шорты, белую футболку и тонкую рубашку цвета сливочного масла, которую оставила расстёгнутой, волосы собрала в высокий хвост, а на ноги надела белые кеды, после чего спустилась вниз, где Ники уже сидела за кухонным столом и завтракала тостами с клубничным джемом, запивая их холодным какао.

— Наконец-то, — сказала она, подняв на меня глаза. — Я уже собиралась объявлять тебя пропавшей.

— Я вообще-то живу этажом выше.

— Это не имеет значения.

Я села рядом и взяла себе тост.

— Ну и куда ты меня тащишь?

Ники загадочно улыбнулась.

— В одно место, о котором почти никто не знает.

— После твоих вчерашних слов я ожидала чего-нибудь вроде заброшенного замка.

— Почти.

Я перестала жевать.

— Что значит «почти»?

— Старый театр.

— Какой ещё театр?

— Летний театр Вулфборо, — сказала она, отламывая кусочек тоста. — Раньше там каждое лето проходили спектакли, концерты, танцы, всякие представления, приезжали люди из соседних городов, а потом его закрыли.

— Почему?

— Слишком дорого стало содержать, потом владельцы уехали, потом ещё что-то случилось, короче, теперь он почти никому не нужен.

— И ты предлагаешь нам туда пробраться?

Она посмотрела на меня с абсолютно невинным выражением лица.

— Я предлагаю тебе посмотреть интересное место.

— Ники.

— Что?

— Мы будем проникать туда незаконно?

Она задумалась.

— Я бы сказала «по старой семейной договорённости».

— Это вообще что?

— Не знаю, — призналась она и рассмеялась. — Но звучит лучше.

Я тоже рассмеялась, а потом посмотрела в сторону двери, где в этот момент появилась Сара, ещё сонная, с собранными в небрежный хвост волосами.

— Доброе утро, — сказала она, садясь рядом.

— Доброе, — ответила я, а потом посмотрела на Ники. — Слушай, а давай Сару тоже возьмём?

Ники сразу кивнула.

— Конечно.

Сара подняла глаза.

— Куда?

— Ники собирается показать мне старый театр, — объяснила я. — Хочешь с нами?

На лице Сары сразу появилась улыбка.

— Конечно хочу.

— Тогда решено, — сказала Ники, допивая какао. — Через двадцать минут выходим.

— Ты всегда так командуешь? — спросила Сара, улыбаясь.

— Только когда уверена, что права.

— Самоуверенная!

— Зато не скучная.

Я рассмеялась, глядя на них, и на какое-то мгновение мне показалось, что всё будет идеально, потому что именно такого утра мне и хотелось, мы втроём отправляемся куда-то,только девочки,о чём потом будем вспоминать, смеёмся, фотографируемся, а вечером рассказываем остальным, как нашли очередное место, о котором никто не знает.

До старого театра мы добрались пешком, сначала прошли через центральные улицы, потом свернули в сторону старого района, где дома были заметно старше, чем в центре, а затем Ники повела нас по узкой улице между невысокими зданиями, пока впереди не показалось большое деревянное строение с выцветшей вывеской, на которой ещё можно было разобрать название Wolfboro Summer Theatre, буквы местами облупились, а вокруг здания давно разрослись вьющиеся растения, будто природа постепенно пыталась забрать его себе.

— Ничего себе, — сказала Сара, остановившись рядом со мной.

— Правда? — Ники довольно улыбнулась. — Я знала, что вам понравится.

— Ты была здесь раньше? — спросила я.

— В детстве, — ответила она, проводя пальцами по старой деревянной ограде. — Мы с Финном однажды пробрались сюда вместе с Вероном, но потом нас поймали.

— И что было?

— Ничего страшного, — сказала Ники, пожав плечами. — Тереза только сказала, что если мы собираемся нарушать правила, то хотя бы должны сначала убедиться, что не разрушим здание.

— Очень мудро.

— У нас вообще мудрая бабушка.

Ники обошла здание с другой стороны и остановилась возле маленькой двери.

— Здесь.

— Ты помнишь, как она открывается? — спросила Сара.

— Конечно.

Она достала из кармана старый ключ.

Я посмотрела на неё.

— Откуда у тебя это?

— Не задавай лишних вопросов.

— Теперь мне ещё больше интересно.

Ники вставила ключ в замок, несколько раз повернула его, и дверь наконец со скрипом открылась, выпустив наружу запах старого дерева, пыли и чего-то сладковатого, будто внутри десятилетиями сохранялся запах театральных декораций.

Мы вошли, и я остановилась почти сразу, потому что за дверью оказался огромный зал, намного больше, чем можно было представить с улицы, с рядами старых кресел, покрытых белыми чехлами, высоким потолком, деревянными балконами и сценой, над которой всё ещё висела часть старого занавеса.

— Боже, — прошептала я.

Ники улыбнулась.

— Вот.

Сара прошла немного вперёд, разглядывая помещение.

— Почему его вообще закрыли? Здесь же красиво.

— Потому что красивого иногда недостаточно, — ответила Ники, проводя рукой по спинке одного из кресел. — Люди перестали сюда ходить, расходы выросли, а потом всё просто закончилось.

Я поднялась по небольшой лестнице на сцену и медленно повернулась к залу.

— Представляешь, сколько здесь было людей?

— Очень много, — сказала Ники, подходя ко мне. — А теперь здесь никого нет.

Сара поднялась следом.

— Давайте сделаем фотографию.

— Давай, — согласилась я.

Мы втроём встали посреди сцены, Сара достала телефон и сделала несколько снимков, потом ещё несколько, уже смеясь, потому что Ники специально строила смешные рожицы, а я пыталась сохранить серьёзное выражение лица.

— Теперь только мы с тобой, — сказала Сара Ники, забирая у неё телефон.

Я сразу отошла в сторону.

— Конечно.- ответила я,не подавая вида что мне показалось это весьма странным.

— Ария, ты чего? — спросила Ники.

— Ничего, фотографируйтесь.

Сара обняла Ники за плечи, и они сделали несколько фотографий, а я стояла неподалёку и улыбалась, хотя внутри почему-то появилось странное ощущение, будто я должна была быть рядом, но не хотела мешать.

Через минуту Ники сама потянула меня обратно.

— Иди сюда.

— Я вам не мешаю?

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Ты серьёзно?

— Просто вы сёстры, фотографировались,это же на память.-сказала я невозмутимо.

— Ну и что? — спросила она, беря меня за руку. — Я хочу фотографию с тобой тоже.

Сара чуть отступила.

— Тогда я вас сфотографирую.

Мы встали рядом, Ники обняла меня за плечи, я улыбнулась, и Сара сделала снимок.

— Ещё один, — сказала Ники.

— Хорошо.

— Только теперь улыбайтесь нормально.

— Мы нормально улыбаемся.

— Вы выглядите так, будто вас заставили.

Мы засмеялись, и Сара снова подняла телефон.

После этого Ники решила показать нам старые гримёрные, и мы пошли по узкому коридору за сценой, где на стенах ещё висели выцветшие фотографии актёров, старые афиши и таблички с именами, а в одной из комнат сохранились огромные зеркала с лампочками по краям, несколько старых стульев и деревянные шкафы.

— Я бы здесь жила, — сказала я, рассматривая своё отражение.

— Я думала,что ты это и скажешь, — ответила Ники, усмехнувшись.

Сара встала рядом со мной.

— Помнишь, как в университете мы хотели попробовать театр?

— Мы хотели записаться на курс, — напомнила я.

— А потом не записались.

— Потому что мы обе испугались.

— Я не испугалась.

— Ты сказала, что будешь выглядеть глупо.

— Это не страх, это объективная оценка ситуации.

Ники рассмеялась.

— Вы всегда такие?

— Да, — ответила я одновременно с Сарой.

Мы снова засмеялись, и несколько минут всё действительно было легко, но потом Сара начала всё чаще обращаться именно к Ники, показывала ей фотографии, спрашивала про её детство, рассказывала свои истории о том, как они с Ники проводили здесь лето, и постепенно я стала больше слушать, чем говорить, хотя старалась не выпадать из разговора.

— Ники, а ты помнишь, как мы однажды ночью пытались пробраться сюда? — спросила Сара, улыбаясь.

— Конечно, — ответила Ники. — Только это было не ночью, а вечером.

— Уже темнело.

— Это не считается ночью.

— Для нас считалось.

Я улыбнулась.

— И чем всё закончилось?

Сара повернулась ко мне.

— Нас поймала Тереза.

— И что сказала?

— Что если мы хотим приключений, нужно хотя бы предупредить взрослых.

Ники засмеялась.

— А потом она дала нам горячий шоколад и сказала, что сама в нашем возрасте делала ещё хуже.

— Вот это бабушка, — сказала я.

— Она лучшая, — ответила Ники.

Я посмотрела на них и улыбнулась.

— Я знаю .

Сара снова повернулась к Ники.

— А помнишь...

Они продолжили вспоминать детство, а я старалась слушать, иногда вставляя вопросы, но через некоторое время Ники сама заметила, что я отстала.

— Ария, ты чего молчишь? — спросила она, остановившись посреди коридора.

— Да я вас слушаю.

— Нет, — сказала она, внимательно глядя на меня. — Ты сейчас опять ушла куда-то в свои мысли.

— Нет-нет,всё нормально. Мне просто нечего добавить,меня же там не было.-сказала я с улыбкой.

— Точно?

— Точно.

Сара посмотрела на нас и улыбнулась.

— Она просто устала.

Я хотела ответить, но Ники уже взяла меня за руку.

— Нет, она не устала, — сказала она, слегка потянув меня к себе. — Она просто слишком воспитанная и не хочет перебивать нас.

Я рассмеялась.

— Может быть.

— Тогда больше не молчи.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы вышли на сцену снова, и Ники вдруг заметила старый деревянный реквизит, стоявший возле стены.

— Подожди, — сказала она, подбегая к нему. — Я знаю, что это.

— Что?

— Старые театральные костюмы.

Она открыла шкаф, и оттуда посыпалась целая коллекция старых платьев, шляп, накидок и аксессуаров.

— Нет, — сказала я, смеясь. — Мы обязаны это примерить.

— Я знала, что ты это скажешь.

Через десять минут мы уже стояли перед зеркалом, каждая в каком-то совершенно нелепом старом наряде, Ники надела длинную шляпу с перьями, Сара нашла старинную накидку, а я каким-то образом оказалась в огромном платье с широкими рукавами, которое было мне велико почти в два раза.

— Ария, — сказала Ники, пытаясь не смеяться. — Ты выглядишь как богатая вдова, которая пришла забрать наследство.

— А ты выглядишь как женщина, которая украла у неё наследство.

Сара расхохоталась.

— Девочки, я не могу.

— Фотографируй, — сказала Ники, смеясь.

Мы фотографировались ещё минут двадцать, и в какой-то момент Сара так увлеклась, что почти перестала замечать меня, она постоянно что-то показывала Ники, просила её встать рядом, рассказывала истории, вспоминала какие-то моменты из детства, и я снова оказалась чуть в стороне, но на этот раз не стала уходить, наоборот, подошла ближе и обняла их обеих.

— Так лучше, — сказала я.

Ники сразу улыбнулась и прижалась ко мне.

— Намного.

Сара тоже улыбнулась, хотя на секунду её взгляд стал каким-то странным, словно она не ожидала, что я сама встану между ними.

Когда мы наконец вышли из театра, солнце уже поднялось высоко, и воздух стал тёплым, а Ники остановилась на ступеньках и посмотрела на нас обеих.

— Ну что?

— Это было круто, — сказала я.

— Очень, — согласилась Сара.

— Тогда завтра ещё что-нибудь придумаем.

— Завтра? — переспросила Сара.

— Конечно, — ответила Ники, посмотрев на меня. — Я ещё не всё тебе показала.

Я улыбнулась.

— Я в деле.

Сара тоже улыбнулась.

— Я тоже.

Мы пошли обратно втроём, Ники всё время держалась рядом со мной, иногда толкала плечом, что-то шептала, смеялась над моими шутками, а Сара периодически пыталась снова завести разговор только с ней, и я каждый раз старалась подключиться, чтобы никто не чувствовал себя лишним, то брала одну за руку, то другую, то переводила разговор на общую тему, и мне казалось, что если я просто буду достаточно внимательной, всё останется таким же лёгким, как утром.

Только я ещё не понимала, что иногда невозможно одновременно удержать рядом двух людей, которые сами начинают незаметно тянуть тебя в разные стороны.

Когда мы подошли к дому, Ники первой открыла дверь и обернулась ко мне.

— Вечером пойдём на кухню и будем готовить что-нибудь вместе?

— Конечно.

— Только ты и я.

Я улыбнулась,хотя почувствовала себя не ловко после такого предложения,из-за того что Ники четко обозначила что готовка будет без Сары, но говорить за нее я не решилась.

— Договорились.

Сара услышала это и на секунду остановилась, но почти сразу улыбнулась.

— Тогда я тоже присоединюсь.

— Конечно, — сказала я с заметным облегчением внутри,даже не задумавшись.

Ники посмотрела сначала на меня, потом на Сару и тоже улыбнулась.

— Хорошо.

А я, заходя в дом между ними, снова подумала, что всё прекрасно, что у меня здесь появились люди, с которыми я действительно становлюсь близкой, и что мне невероятно повезло провести это лето именно здесь, даже не замечая, что для Сары сегодняшний день выглядел совсем иначе, потому что она пришла сюда с надеждой вернуть наше прежнее «мы», а уходила с ощущением, что теперь ей приходится делить меня ещё с одним человеком, который, кажется, уже успел стать мне почти такой же близкой подругой.