Вне закона

Возвращение из коллектора Гамма-6 до ржавых доков «Омега-4» заняло у Джаспера почти час. Пробираться по удушливым техническим коридорам Нижнего яруса после тридцати ударов хлыстом Бранда было настоящей пыткой. Каждое движение отзывалось рвущей болью в спине, но парень упрямо шёл вперёд, низко надвигая капюшон и сливаясь с тёмными углами Трущоб при каждом звуке шагов патрульных роботов.

Он шёл и лихорадочно прокручивал в голове её слова. Я рискую своей жизнью. Каждую секунду. Джаспер до хруста сжимал кулаки в карманах. Ему хотелось вернуться, догнать её у лифтов, силой вернуть назад в Нижний ярус, где Кристиан Кросс не сможет до неё добраться. Но он понимал, что её появление здесь — это мгновенный смертный приговор для них обоих.

Джаспер скользнул в тёмный переулок, толкнул тяжёлую, покрытую слоем копоти металлическую дверь и быстро спустился по крутой лестнице в подвал «Ржавого болта».

Прошло два дня. Два бесконечных, изматывающих дня глухого молчания, за которые от Вивиан не пришло ни единого сигнала.

Для Джаспера это время превратилось в сплошной ад. Спина благодаря мятному биогелю почти зажила, оставив лишь багровые рубцы, но внутренняя тревога выжигала сильнее любого хлыста. Он не находил себе места. Чтобы не сойти с ума от неизвестности, он сутками торчал у верстака в подвале Оливера, без остановки перебирая запчасти заблокированных терминалов. Джаспер глушил панику монотонной работой, разбирая и собирая механизмы до тех пор, пока пальцы не начинало сводить, а стук инструментов о металл не заглушал свист пара из труб.

Оливер сидел рядом. Все эти два дня он безуспешно пытался пробить защиту правительственных шлюзов, но портативный монитор Оливера молчал. До сегодняшнего вечера. Экран вдруг бешено заморгал, выплеснув на грязную стену подвала порцию свежих данных, перехваченных с открытых инфо-частот Академии Верхнего города.

— Джаспер, — тихо позвал тот, не поворачивая головы. В его обычно беззаботном голосе прорезалась странная, тяжелая серьезность. — Бросай ключ. Тебе нужно на это посмотреть.

— Что там? Отчет от Канцлера? Её раскрыли? — Джаспер мгновенно отшвырнул инструмент, и тот со стуком покатился по верстаку. Парень в один шаг преодолел расстояние до монитора, тяжело оперевшись ладонями о край стола.

— Хуже. Её рапорт приняли ещё вчера, к ней никаких претензий, — Оливер вздохнул и вывел на экран закрытый внутренний форум курсантов Академии. — Но смотри, что транслируют камеры наружного наблюдения на разделительной площади прямо сейчас.

На экране появилось размытое, но вполне понятное видео. Площадь перед Цитаделью, залитая ярким солнцем Верхнего яруса. Из колоссальных дверей выходит Вивиан. А у зеркального бордюра её уже ждет роскошный черный глайдер. Кристиан Кросс стоит у крыла машины, галантно улыбается и протягивает ей огромный букет редких белых цветов. На следующих кадрах, перехваченных из Верхнего сада, они уже сидят за уединенным столиком, и Кристиан бережно, на глазах у всех, держит её под руку.

Под кадрами бежала бесконечная лента комментариев от золотой молодежи Академии, обсуждающей идеальный союз двух будущих лидеров Нова-Прецедента.

Джаспер замер. Вивиан на видео улыбалась Кроссу в ответ. Это была та самая вежливая, послушная маска, о которой она предупреждала его тогда в коллекторе, но видеть эту маску своими глазами после двух дней удушающего ожидания оказалось невыносимо. Кастовая пропасть, о которой он так яростно кричал ей, прямо сейчас разверзлась перед ним на этом убогом экране. Сын министра дарил ей цветы и возил по садам, пока он, раб, мог только прятаться в ржавом подвале и смывать мазут с рук.

— Это еще не всё, — Оливер осторожно нажал комбинацию клавиш, выводя технический лог синхронизации приборов. — Кросс-младший только что выбил для неё через министерство новый тактический браслет высшего уровня. И он полностью привязал частоту её прибора к своему личному терминалу. Она теперь под его круглосуточным контролем, Джаспер. Куда бы она ни пошла, Кристиан увидит это на своем планшете.

В баре стало так тихо, что было слышно, как надрывно гудит старый вентилятор под потолком.

Джаспер резко выпрямился. Секунду он стоял неподвижно, глядя на мерцающий экран, а затем глухая, удушающая ярость, копившаяся внутри все эти два дня, окончательно прорвала плотину.

Он с силой ударил кулаком по тяжелому металлическому верстаку. Инструменты со звоном подскочили, пара старых микросхем от Элиты разлетелась вдребезги, а ржавые тиски на краю стола жалобно скрипнули.

— Тварь холеная! — хрипло выдохнул Джаспер, и на его шее вздулись вены. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, а в темных глазах горел опасный огонь. — Привязал её к своей частоте. Повесил титановый ошейник и думает, что купил её этими чертовыми цветами!

— Джас, остынь, — Оливер мгновенно вскочил со своего стула, закрывая собой хрупкое голографическое оборудование. — Крик в подвале тебе не поможет. Ты сам слышал её ночью. У неё не было выбора после того, как дрон Кросса просканировал её частоту. Ей пришлось согласиться.

— Согласиться на что, Оливер?! — Джаспер резко развернулся к бармену, тяжело дыша ему прямо в лицо. От него так сильно пыхало жаром, что Оливер невольно отступил на шаг к стене. — Ходить с ним под руку перед камерами? Сидеть в министерских садах, пока Кросс-младший решает, когда её уничтожить? Она ходит по краю бездны, а этот ублюдок держит палец на кнопке тревоги! Я поднимусь наверх. Мне плевать на патрули Бранда и квоты. Я вытащу её из этой золотой клетки до того, как Кристиан поймет, что чип у неё.

— Ты с ума сошел? — Оливер мертвой хваткой вцепился в его плечи, пытаясь удержать парня, который уже потянулся к своей куртке с номером М-109. — Тебя запеленгуют на первой же разделительной платформе! Твой номер высветится в системе, и гвардия расстреляет тебя на месте. Ты сделаешь только хуже для неё!

Джаспер дернул плечом, сбрасывая руки, но замер. Он понимал, что Оливер прав. Это бессилие, осознание кастового неравенства и невозможность защитить её прямо сейчас выжигали его изнутри сильнее, чем силовые хлысты. Он был заперт внизу, как крыса в ржавой клетке, пока Кристиан Кросс затягивал петлю на её шее.

В этот момент старый терминал Оливера издал резкий, прерывистый писк.

Оба парня синхронно обернулись к экрану. В правом углу монитора, пробивая стандартную министерскую блокировку Элиты, замигал крошечный, скрытый значок связи. Это был старый, зашифрованный шлюз, который Оливер когда-то установил на её тактический браслет ещё в баре, до того, как прибор сожгли.

— Это она, — выдохнул Оливер, мгновенно падая обратно в кресло и лихорадочно стуча по клавишам. — Сигнал идет через скрытый прокси-сервер Академии. Похоже, она использовала уязвимость старого лога, которую я ей оставил. Кросс не увидит этот трафик на своем планшете.

На экране, сменяя янтарные коды, побежали короткие, хлёсткие строчки текста:

«Оливер, передай Джасперу — я жива. Аудиенция прошла успешно, рапорт сдан, дело закрыто. Кристиан заставил меня принять его условия и навязал новый браслет. Моя частота теперь полностью синхронизирована с его терминалом, он отслеживает мои координаты. Прямой спуск в Трущобы для меня закрыт — Кристиан узнает в ту же секунду. Не делайте глупостей. Я начала раскопку его личных архивов по полученным кодам Томаса Кросса. Ждите сигнал через старый шлюз. Верьте мне».

Строчки продержались на мониторе ровно пять секунд, после чего программа-шредер автоматически затерла код, оставив на экране лишь пустую черную матрицу.

Джаспер стоял, уставившись в пустоту экрана, и его кулаки медленно, судорожно разжались. Сердце колотилось в самые ребра. Весточка от Вивиан ударила по его ярости как ледяная вода. Она не предала их. Она по-прежнему вела эту опасную игру, рискуя всем ради их общей тайны, и её слова «Верьте мне» заставили его упрямую гордость отступить.

— Видишь? — Оливер повернулся к другу, облегченно выдыхая и вытирая пот со лба. — Она умнее нас двоих, Джас. Она заставила Кросса выдать ей коды его собственного отца. Но теперь нам нельзя совершать ошибок внизу. Пока она копает под Высший Совет в Академии, мы должны подготовить для неё безопасное укрытие здесь. На случай, если Кристиан всё-таки сорвет с неё маску.

Джаспер молча кивнул. Слова друга немного остудили его голову, но ярость внутри никуда не ушла — она просто превратилась в холодное, расчетливое упрямство. Он подошел к верстаку, поднял с пола брошенный ключ и крепко сжал его в ладони.

— Какое укрытие, Оливер? — тихо спросил Джаспер, глядя на мерцающие голограммы. — Обычный подвал «Ржавого болта» не спасет, если Бранд поднимет своих ищеек по приказу Кросса. Здесь нас прижмут в первые пять минут. Нам нужно место, куда Системе дороги нет.

Оливер потер уставшие глаза и вывел на экран старую, полустертую карту технического сектора Гамма-6, который находился еще глубже каторжных доков.

— Нижние шлюзы, — хакер ткнул пальцем в мигающую серую зону на самом дне схемы. — Старые заброшенные бункеры фильтрации воды. Туда не спускаются даже патрульные роботы — там слишком высокий уровень радиационных помех, электроника Элиты там просто слепнет. Если Кристиан догадается, Вивиан должна бежать туда. Это единственное место в Нова-Прецеденте, где её новый титановый браслет потеряет сеть и Кросс не сможет отследить её координаты.

Джаспер внимательно изучал карту. Его взгляд скользил по ржавым артериям подземных переходов. Это было опасное, грязное место, но Оливер был прав: радиационный фон Трущоб, который Кристиан пытался использовать против Вивиан, теперь должен был стать их главным союзником и укрытием.

— Я займусь этим, — Джаспер наконец набросил на плечи свою куртку, и номер М-109 на его плече тускло блеснул в синеве неона. — Спущусь в бункеры, проверю герметичность шлюзов и подготовлю там генераторы. Если ей придется бежать, там должно быть всё готово.

— Будь осторожен, Джас, — Оливер серьезно посмотрел на него. — Полковник Бранд после этого взрыва турбины в Гамма-6 рвет и мечет. Кристиан Кросс из-за этого сбоя прижал его министерскими проверками, и теперь Бранд боится, что его поймают на контрабанде тех самых гелей, которые ему выкрала Грейс. Его крысы сейчас шныряют по всем переходам Омега-4, проверяют каждый угол. Если тебя поймают вне жилого блока каторги во второй раз, мятный гель тебе уже не понадобится.

— Не поймают, — коротко отрезал Джаспер.

Он застегнул куртку, скрывая багровые рубцы на спине, и повернулся к выходу из подвала.

Джаспер толкнул тяжёлую дверь «Ржавого болта» и сразу попал в удушливый, пахнущий гарью туман Нижнего яруса. Ему пришлось спускаться ещё ниже, мимо жилых секторов каторги, туда, где кончались патрули гвардии и начиналась заброшенная техническая зона. Воздух здесь становился холодным, влажным и отдавал металлическим привкусом.

Спина после ударов хлыста ныла при каждом шаге, но парень упрямо спускался по ржавым винтовым лестницам, хватаясь за ледяные перила. Чем глубже он уходил, тем сильнее барахлили осветительные панели на стенах, пока они окончательно не сменились редкими аварийными лампами. Наконец, он оказался перед массивными, покрытыми слоем столетней грязи гермодверями заброшенного бункера фильтрации.

Джаспер навалился всем телом на ручной вентиль блокировки. Железо сопротивлялось, издавая истошный, скрежещущий звук. Парень стиснул зубы от резкой боли, прострелившей спину, и дожал рычаг. Двери с глухим стуком разошлись в стороны.

Внутри бункера стояла гробовая тишина. Повсюду тянулись колоссальные баки для очистки воды и массивные сплетения труб. Джаспер пробрался к старому техническому щитку, выудил из кармана ручной фонарь и принялся осматривать обрезки кабелей. Ему понадобилось около получаса, чтобы вслепую, полагаясь только на мозолистые пальцы, соединить нужные контакты и запустить резервный аварийный генератор.

Дизельный мотор под полом натужно кашлянул, чихнул густым дымом и ровно загудел. Пространство бункера залил тусклый, но надежный янтарный свет. Джаспер осмотрелся. Стены здесь были толстыми, из армированного бетона, способного выдержать любой штурм. Главное — на его старом тактическом датчике в кармане полностью пропала шкала связи с Верхним городом. Сигнал Элиты сюда не пробивался. Титановый браслет Кристиана здесь превратится в бесполезную железку.

Джаспер тяжело опустился на ржавый металлический ящик, вытирая рукавом пот со лба. Окружающая сырость Трущоб и гул генератора немного успокоили его. Перед его глазами всё еще стояли те кадры с экрана: Вивиан в белоснежном костюме, дорогие белые цветы и ухмылка Кристиана. Джаспер знал, что наверх пути ему нет. Кастовый Регламент сделал его рабом, а Кросса — хозяином жизни. Но сейчас, держа в кармане воспоминание о её тайном сигнале и словах «Верьте мне», Джаспер понимал: он сделает всё, чтобы защитить её на самом дне этого мира.

В это же самое время на самом верхнем уровне Нова-Прецедента, в стерильной тишине жилого блока Академии, Вивиан стояла посреди своей каюты. Холодный свет луны пробивался сквозь панорамное окно, окрашивая стены в мертвенно-синие тона.

Её левое запястье, где теперь красовался новый титановый браслет, горело от фантомной боли. Регенерирующий гель Элиты полностью затянул ожог, оставив лишь гладкий розовый след, но прибор поверх него казался Вивиан раскалённым клеймом. Поводком, который Кристиан Кросс затянул на её шее. Прибор мерно пульсировал крошечным зеленым индикатором, транслируя её пульс, температуру и точные координаты на личный планшет Кросса-младшего двадцать четыре часа в сутки.

Вивиан подошла к утилизатору и швырнула туда остатки букета редких белых цветов. Фальшивые, идеальные лепестки исчезли в недрах технического шлюза, но их приторный, сладкий аромат, казалось, намертво въелся в стены комнаты. Её тошнило. От Верхнего сада, от роскошного обеда под прицелом сотен скрытых камер и от ухмылки Кристиана, который весь день вел себя так, будто она уже принадлежит ему.

Паническая атака подкатила к горлу внезапно, удушливой волной. Вивиан опустилась на колени прямо у кровати, тяжело хватая ртом кондиционированный, слишком чистый воздух Академии. Сердце колотилось в самые ребра. Ей казалось, что стены каюты сжимаются, превращая комнату в такую же клетку, в которой на каторге держали Джаспера.

Она знала сплетни Высшего Совета слишком хорошо. Слухи о белых цветах, министерском глайдере и о том, что подопечная Канцлера теперь везде появляется под руку с сыном министра, уже улетели с вечерними техническими лифтами вниз. Джаспер уже знает. И от мысли о том, какую боль и ярость испытывает сейчас парень в Трущобных доках, Вивиан зажмурилась, до боли прижимая ладони к лицу.

«Он должен узнать правду, — лихорадочно соображала она, заставляя панику отступить. — Если он совершит глупость и попытается подняться наверх, Кристиан уничтожит его».

Вивиан поднялась, подошла к своему рабочему терминалу Академии и открыла инженерное меню. Риск был безумным. Её новый тактический браслет фиксировал любую сетевую активность. Стоило ей отправить стандартное сообщение в Нижний ярус — и Кристиан проснулся бы от сигнала тревоги.

Но у неё оставался последний козырь. Перед тем как сжечь её старый прибор, Оливер успел вшить в его систему скрытую уязвимость — «спящий» лог, который дублировался на резервном прокси-сервере Академии. Этот канал использовался техниками для внутренней отладки и не отслеживался министерской безопасностью Кроссов.

Вивиан вытащила из кармана титановый чип, на который ночью скопировала коды Томаса Кросса. Проводя пальцами по холодному металлу, она вспомнила, что это имя — её единственный ключ к разгадке тайны. Но сейчас ей нужно было спасти Джаспера.

Она вставила чип в терминал, обошла протоколы верификации и открыла командную строку старого шлюза Оливера. Пальцы быстро, почти бесшумно застучали по клавишам, вбивая короткие, хлёсткие строчки зашифрованного сообщения. Она знала, что у неё есть всего тридцать секунд, пока автоматический аудит сети Академии не зафиксировал всплеск трафика.

«Оливер, передай Джасперу — я жива. Аудиенция прошла успешно, рапорт сдан, дело закрыто. Кристиан заставил меня принять его условия и навязал новый браслет. Моя частота теперь полностью синхронизирована с его терминалом, он отслеживает мои координаты. Прямой спуск в Трущобы для меня закрыт — Кристиан узнает в ту же секунду. Не делайте глупостей. Я начала раскопку его личных архивов по полученным кодам Томаса Кросса. Ждите сигнал через старый шлюз. Верьте мне».

Вивиан ударила по клавише ввода. Сигнал ушел в темноту сети. Экран терминала моргнул, и программа-шредер мгновенно затерла все следы отправки, вернув монитору стандартный уставной вид.

Вивиан выдохнула и откинулась на спинку кресла. Сердце всё еще бешено билось в груди, но лед внутри снова сковал её страх. Она сделала свой ход. Она скормила Кристиану ложь об ожоге, сдала рапорт Канцлеру и отправила весточку на самое дно Трущоб.

Она посмотрела на мерцающий титановый браслет на своей руке. Кристиан думал, что привязал её к своей частоте и запер в золотой клетке. Но он не знал, что под его собственным боком, используя коды его отца, следователь Вивиан Грейс уже начала раскапывать могилы прошлого. В оглушительной тишине двух разных миров, разделенных километрами стали и неона, Вивиан Грейс официально открывала свою собственную войну против Высшего Совета.