Вне закона

Экран терминала продолжал пульсировать ядовитым янтарным светом. Числа таймера безжалостно сменяли друг друга: 28… 27… 26… Через полминуты Томас Кросс в Высшем Совете получит отчет о взломе, и тогда Вивиан не спасет даже Канцлер.

Она рванулась к разъему, собираясь выдернуть титановый чип, но в этот момент сзади послышался шорох одежды.

Вивиан не успела даже обернуться. Чья-то тяжелая, горячая ладонь мертвой хваткой вцепилась в её правое запястье, резко дергая руку назад и оттаскивая от стола. От неожиданности у неё перехватило дыхание. Её с силой развернули и прижали спиной к стене рядом с терминалом.

В темноте каюты прямо перед ней стоял Кристиан.

Он тяжело дышал, его волосы были растрепаны после сна, а глаза лихорадочно блестели в синеватом сиянии монитора. Он зажал её своим телом, перехватив обе её руки и прижав их к стене над её головой. Напряжение между ними было настолько осязаемым, что казалось, воздух вокруг заискрит.

— И что ты здесь делаешь, Вивиан? — тихо, почти интимно спросил он. Его голос звучал хрипло, но в нем не было удивления. Только пугающее, торжествующее превосходство.

— Кристиан, пусти, — выдохнула она, тщетно пытаясь высвободить запястья. Его хватка была железной. Кожаный костюм для ночных дежурств плотно прижимался к его телу, и Вивиан кожей чувствовала, как быстро бьется его сердце.

Таймер на экране позади него издал тихий писк: 15 секунд.

— Отмени сигнал, Кристиан. Твой отец уничтожит нас обоих, если узнает, что это я, — быстро заговорила она, понимая, что маски сброшены и юлить больше нет смысла.

Кристиан бросил короткий взгляд на мигающий экран, а затем снова посмотрел на Вивиан. На его губах появилась медленная, странная ухмылка. Он не позвал патруль. Он не нажал кнопку тревоги на стене.

Вместо этого он отпустил её правую руку, быстро потянулся к клавиатуре терминала и вбил длинный, двенадцатизначный код отмены. Янтарный свет на экране мгновенно погас, сменившись стандартным синим интерфейсом. Система безопасности затихла. Сигнал отцу не ушел.

Вивиан рвано выдохнула, но Кристиан не отошел. Он снова заблокировал её у стены, уперевшись ладонью в бетон рядом с её головой. Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от её лица.

— Я отменил сигнал, — прошептал он, и его дыхание опалило её щеку. — Я спас тебя, Вивиан. В очередной раз. Но теперь ты мне кое-что должна.

— Я не просила меня спасать, — холодно ответила она, хотя внутри у неё всё дрожало от пережитого страха.

— Просила. Одним своим появлением в моей комнате в два часа ночи, — Кристиан опустил взгляд на её губы, а затем снова посмотрел в её светло-серые глаза. В его взгляде больше не было галантного сокурсника — там горело упрямое, темное собственничество человека, который слишком долго ждал этого момента. — Ты ведь думала, что я дурак? Думала, я поверил в твою сказку про сгоревшую турбину в Гамма-6? Я с самого начала знал, что ты копаешь под моего отца. И я стер те файлы сверху только для того, чтобы ты пришла ко мне. Чтобы у тебя не осталось другого выхода, кроме как просить помощи у меня, а не у каторжников внизу.

Он протянул руку и аккуратно, едва касаясь, провел тыльной стороной пальцев по её щеке, заправляя выбившийся локон светлых волос ей за ухо. Этот жест был почти нежным, но от него Вивиан стало по-настоящему жутко.

— Мой отец опасен, Вивиан. И Канцлер опасен. Единственный, кто может защитить тебя в этом городе — это я. Но взамен я хочу, чтобы ты перестала бегать от меня. С этого рассвета ты будешь играть по моим правилам. Ты примешь мои ухаживания перед Высшим Советом. Ты будешь рядом со мной на всех приемах. И ты забудешь дорогу в Нижний ярус.

Кристиан наклонился еще ближе, так что его губы почти коснулись её уха.

— Если ты согласишься… я помогу тебе узнать, что произошло двадцать лет назад. Я дам тебе коды отца. Но если ты снова попытаешься обмануть меня или спустишься к своему рабу — я лично отдам этот чип Канцлеру. И генерал Грейс не спасет свою дочь. Выбирай, Вивиан. Прямо сейчас.

Вивиан стояла неподвижно, чувствуя, как под тканью одежды к бедру прижимается холодная титановая пластина чипа. Кристиан ждал ответа. Его рука всё еще касалась её лица, и в этом жесте было столько же нежности, сколько и пугающего контроля.

У неё не было выбора. Окажись она сейчас упрямой следовательницей — и Кристиан одним кликом разрушит её жизнь. Ради Джаспера, ради выживания и ради той правды, которую она поклялась раскопать, Вивиан заставила лед в своих глазах растаять. Она медленно выдохнула и чуть заметно наклонила голову, принимая его прикосновение.

— Хорошо, Кристиан, — тихо, почти покорно произнесла она, заставив свой голос звучать мягко. — Я согласна. Я буду рядом с тобой на приемах. И я сделаю то, что ты просишь.

Кристиан удовлетворенно улыбнулся. Эта ухмылка победителя обожгла Вивиан сильнее, чем высоковольтный тестер Джаспера. Он медленно убрал руку от её лица и отступил на шаг назад, наконец давая ей пространство. В темноте каюты снова стало легче дышать.

— Умница, Вивиан, — Кристиан вернулся к рабочему столу и легким движением выдернул её чип из разъема терминала. Он не стал забирать его себе. Вместо этого он повернулся и вложил его обратно в ладонь Вивиан. — Забирай. Коды моего отца скопированы туда полностью. Теперь у тебя есть всё, чтобы закончить рапорт для Канцлера. Напиши его так, чтобы у Высшего Совета не возникло вопросов. А завтра после аудиенции… я буду ждать тебя у главного глайдера. Мы поедем обедать в Верхний сад.

Вивиан молча сжала чип в кулаке. Металл больно въелся в кожу.

— До завтра, Кристиан, — коротко бросила она, развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу. Магнитная дверь бесшумно открылась, выпуская её в синеватый полумрак коридора Академии, и тут же захлопнулась за её спиной.

Добежав до своей каюты, Вивиан заперлась на все замки и без сил опустилась на пол. Её колотило от пережитого адреналина. Но времени на слабость не было. Она бросилась к своему личному терминалу, вставила чип и принялась лихорадочно монтировать финальный отчет для Канцлера. Используя свежие коды Томаса Кросса, Вивиан замаскировала все опасные зоны, подчистила логи своего ночного отсутствия и создала безупречный, стерильный рапорт, к которому Адриан не сможет придраться. Когда на зеркальные крыши Нова-Прецедента упали первые лучи холодного утреннего солнца, работа была закончена.

Ровно в девять утра Вивиан уже стояла перед колоссальными дверями кабинета Канцлера в Цитадели. На ней снова был белоснежный, идеально отглаженный костюм Элиты. Никаких следов жемчужного платья, ночных побегов и паники. Тканевая повязка на левом запястье надежно прятала ожог от сожженного браслета.

Аудиенция у Архитектора прошла как в тумане. Канцлер Адриан принял рапорт, лично просмотрел файлы через свой терминал и, не найдя ни единой зацепки, сухо кивнул. Вивиан получила официальный приказ сдать дело «Утраченного протокола» в глубокий архив Высшего Совета. Она была свободна. На время.

Когда Вивиан вышла на площадь перед Цитаделью, у зеркального бордюра её уже ждал роскошный черный глайдер Кристиана. Он стоял опершись о крыло машины, держа в руках букет редких белых цветов Верхнего сада — капризная, дорогая роскошь, доступная только министерским детям.

Курсанты Академии и младшие следователи, проходившие мимо по стеклянной дороге, оборачивались и перешептывались. Любимица Канцлера и сын министра Высшего Совета вместе — для всей Академии это выглядело как идеальный, легальный союз двух будущих правителей Нова-Прецедента.

Кристиан шагнул ей навстречу, сияя от гордости, и протянул цветы.
— Поздравляю с успешной сдачей рапорта, Вивиан. Ты выглядишь прекрасно.

Вивиан приняла букет, заставив себя улыбнуться. Фальшивые стебли кололи пальцы сквозь перчатки. Она кожей чувствовала, как Кристиан мягко, но уверенно берет под контроль каждый её шаг на глазах у всего города. Он вел её к машине под руку, и эта галантность душила её сильнее, чем кандалы.

Они сели на заднее сиденье роскошного глайдера. Дверь захлопнулась с глухим, изолирующим звуком, отрезая их от шума улицы. Машина плавно оторвалась от зеркального асфальта и устремилась вверх, по направлению к парящим платформам Верхнего сада.

В салоне пахло точно так же, как в его каюте ночью — мятой и стерильным пластиком. Кристиан расслабленно откинулся на кожаное сиденье, не сводя с неё глаз.

— Я рад, что ты оказалась благоразумной, Вивиан, — негромко произнес он, и в его голосе снова прорезались те самые собственнические нотки. — Отец сегодня утром подтвердил, что рапорт составлен безупречно. Канцлер доволен. Ты спасла свою карьеру.

— Благодаря тебе, Кристиан, — Вивиан бережно положила букет на колени, стараясь, чтобы её голос звучал искренне. — Я умею ценить помощь.

— Я хочу, чтобы ты ценила не просто помощь, а меня, — Кристиан подался вперед, сокращая расстояние между ними. Он протянул руку и накрыл её левую ладонь своей.

Вивиан внутренне подобралась, готовая вытерпеть это прикосновение, но Кристиан случайно сместил пальцы выше и сжал её левое запястье — как раз там, где под тканевой повязкой скрывался свежий, воспаленный ожог от капли раскаленного пластика.

Острая, пронзительная боль обожгла руку. Вивиан не выдержала и резко, со свистом втянула воздух сквозь зубы, дернув запястье на себя.

Кристиан нахмурился. Его взгляд мгновенно опустился на её руку, обмотанную тканью.
— Что это? — его голос в секунду потерял всю мягкость, сменившись профессиональным тоном следователя.

Прежде чем она успела что-то придумать, Кристиан перехватил её за пальцы, не давая спрятать руку, и решительным движением сдвинул край тканевой повязки вверх.

Под белой тканью открылась покрасневшая, обожженная кожа с характерным термическим следом.

Вивиан замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар. Но именно в эту секунду в её голове щелкнул спасительный узел их ночного плана с Джаспером. Рана, которую нанес ей каторжник, сейчас должна была стать её главным щитом.

Кристиан внимательно разглядывал ожог. На его лице отразилась сложная гамма эмоций — от подозрения до внезапного осознания. Он вспомнил её вчерашние слова в коридоре Академии: «Мне повезло, что я успела вовремя снять его, иначе получила бы серьезный ожог».

— Так ты всё-таки не успела снять его вовремя? — тихо спросил Кристиан. В его глазах промелькнуло что-то похожее на вину. Он бережно, уже совершенно без агрессии, коснулся пальцами здоровой кожи рядом с раной. — Турбина действительно бахнула прямо у тебя на руке, когда прибор выжгло импульсом?

— Да, — Вивиан опустила глаза, разыгрывая легкое смущение. — Корпус расплавился за долю секунды. Я не хотела говорить тебе вчера, чтобы не выглядеть слабой в твоих глазах. И не хотела портить уставной вид формы этими бинтами. Пришлось наложить повязку.

Кристиан молчал несколько секунд, глядя на её руку. Его интуиция, которая до этого шептала ему, что история со сгоревшей турбиной — это фальшивка, окончательно заткнулась. Реальный, свежий термический ожог от техники уничтожил все его сомнения. Вивиан не врала. Она действительно пострадала от импульса в Гамма-6, пока пыталась закрыть логи.

— Глупая, — Кристиан аккуратно вернул повязку на место, бережно расправляя края ткани. Его голос стал непривычно теплым, в нем появилось настоящее, живое беспокойство. Он искренне поверил её лжи. — Офицер Грейс не должна скрывать раны. После обеда мы заедем в министерский медицинский центр, я попрошу для тебя лучший восстанавливающий гель.

— Спасибо, Кристиан, — тихо ответила она.

Глайдер плавно затормозил, паркуясь у зеркальных ворот Верхнего сада. Кристиан вышел первым и галантно открыл перед ней дверь, подавая руку.

Вивиан ступила на стеклянную дорожку, залитую ярким солнцем Верхнего города. Под колоссальным прозрачным куполом, защищавшим Элиту от ядовитого смога Трущоб, цвели настоящие деревья, привезённые с дальних жилых секторов материка. В воздухе пахло свежестью, мокрой хвоей и дорогим парфюмом. Кристиан бережно взял её под руку, ведя вдоль каскадных фонтанов к уединённому столику у самого панорамного бордюра ложи.

Он сиял от хрупкого ощущения своей полной победы. Он был уверен, что привязал её к себе своим великодушием, фальшивым алиби и кодами отца. Официанты Академии министерского уровня двигались бесшумно, обновляя на столе хрустальные бокалы со сладковатым экстрактом «Аврора-6». Кристиан сам заказал обед, ненавязчиво расспрашивал её о планах на выпускной курс и создавал видимость идеального свидания двух лучших курсантов. Но Вивиан ни на секунду не расслаблялась. Фальшивые стебли белых цветов, которые она положила на соседнее кресло, словно кололи её даже на расстоянии.

— Тебе нужно больше улыбаться, Вивиан, — негромко произнёс Кристиан, делая глоток из своего стакана и пристально глядя на неё через стол. — Ты ведешь себя так, будто мы всё ещё на допросе в тактическом классе. Расслабься. Всё позади. Дело запечатано в архив Высшего Совета, Канцлер доволен твоей работой, а мой отец считает тебя образцовым следователем. Наш союз на выпускном потоке станет безупречным.

— Я просто всё ещё чувствую ответственность, Кристиан, — Вивиан заставила себя мягко улыбнуться в ответ, удерживая эту маску. Её левое запястье под повязкой всё ещё пульсировало тупой болью после его случайного сжатия в машине. — Когда ставки так высоки, сложно мгновенно переключиться на светские беседы.

— О, я помогу тебе переключиться, — Кристиан ухмыльнулся, и в его глазах снова блеснуло то самое упрямое, тёмное собственничество. — Для начала мы решим проблему с твоей раной.

Как только обед завершился, он не позволил ей вернуться в жилой блок Академии. Черный глайдер унёс их в стерильный медицинский центр Высшего Совета. Белоснежные стены, пахнущие озоном, и молчаливые андроиды-врачи — этот мир Элиты пугал своей идеальной холодностью. Личный доктор семьи Кроссов обработал ожог Вивиан сильным регенерирующим гелем, который мгновенно снял воспаление, оставив на коже лишь аккуратный бледно-розовый след. Джаспер спас её. Эта рана окончательно уничтожила все подозрения Кристиана. Он лично убедился, что турбина якобы взорвалась прямо у неё на руке.

Но на выходе из кабинета Кристиан приготовил для неё ещё одну ловушку. Он протянул ей плоскую бархатную коробку. Внутри покоился новенький, отливающий матовым титаном тактический браслет высшего, министерского уровня.

— Твой старый прибор сгорел, а курсант Грейс не может ходить с пустым запястьем, — Кристиан сам застегнул холодный замок устройства на её руке. Прибор тихо пискнул, считывая её пульс. — Я уже синхронизировал его со своим личным терминалом. Теперь твоя частота привязана к моей. Если тебе понадобится экстренная помощь, доступ к архивам или ты просто захочешь связаться со мной в ночное время — система перенаправит сигнал напрямую мне. Пользуйся, Вивиан.

Вивиан опустила взгляд на титановый корпус. Это был не просто подарок. Это был элитный поводок. Теперь Кристиан в любую секунду мог отследить её координаты, и любой её шаг в сторону Нижнего яруса отобразился бы на его планшете в ту же секунду.

— Спасибо, Кристиан. Это… очень ценный подарок, — тихо произнесла она, пряча руки за спину.

Когда глайдер несколько часов спустя наконец вернул её к жилому блоку Академии, Вивиан вошла в свою каюту и со стуком запечатала дверь на электронный замок. Огромный букет белых цветов она безжалостно бросила в утилизатор. Её колотило.

Она без сил опустилась на кровать, глядя на мерцающий титановый браслет на своём запястье. Кристиан Кросс открыто заявил на неё права перед всей Академией. Цветы, совместный обед в Верхнем саду, дорогой министерский прибор на руке — курсанты уже вовсю перешептывались в коридорах, обсуждая их «роман».

Вивиан знала законы этого города слишком хорошо. Эти слухи ничто не удержит в Верхнем городе. Уже сегодня, с первыми вечерними грузовыми лифтами, сплетни о том, что следователь Грейс теперь принадлежит сыну министра, улетят на самое дно Трущоб. К Джасперу, чья уязвленная гордость каторжника М-109 и отчаянный страх за неё теперь превратятся в неуправляемую, разрушительную ярость.