Вне закона

Тюремный распределитель Нижнего яруса, известный среди Исполнителей как «Сектор Ноль», находился на самом дне города, в зоне, куда никогда не доходил даже отраженный свет Верхнего мира. Здесь ржавые стены сочились ядовитым конденсатом, а воздух, пропитанный запахом хлорки, сырого бетона и застарелого человеческого страха, казался липким.                              

Вивиан шла по узкому коридору, безжалостно чеканя шаг. На ней снова был безупречный, застегнутый на все пуговицы белоснежный китель Элиты, а на поясе висел официальный следственный планшет. Местные тюремные смотрители — грубые, опустившиеся люди из промежуточной касты Надзирателей — брезгливо и испуганно вжимались в стены, завидев её серебряные погоны. Никто из них не смел задавать вопросы лучшему следователю Академии, предъявившему прямой ордер на допрос «дефектной рабочей единицы М-109».

Но под этой ледяной маской высокомерной Элиты сердце Вивиан колотилось как сумасшедшее. В потайном внутреннем кармане куртки, прямо у сердца, лежали три тяжелые прохладные ампулы армейского регенератора — сильного стимулятора Элиты, способного за одну ночь затянуть самые страшные ожоги. Она украла их из закрытого сектора Академии, рискуя собственной свободой. Если её поймают — Великий Регламент Канцлера сотрет её в порошок. Но остаться наверху и ничего не сделать она физически не могла. Все эти два дня перед её глазами стоял бледный Джаспер, падающий на мрамор Аванплощади под фиолетовыми вспышками хлыста.

— Камера 412. Объект там, госпожа следователь, — угрюмый надзиратель со шрамом на лице остановился перед тяжелой дверью и приложил магнитный ключ к замку. — Будьте осторожны. Его только вчера перевели из карцера после экзекуции. Живучий гад, даже не стонет. Вам включить аудиозапись допроса?

— Нет, — ледяным тоном отрезала Вивиан, перехватывая планшет удобнее. — Запись конфиденциальна и пойдет напрямую на сервера Канцлера. Отключите микрофоны в камере на тридцать минут и заприте дверь снаружи. Никого не впускать. Это приказ Администрации.

— Как прикажете, — надзиратель повернул тумблер на панели, отключая прослушку, и толкнул тяжелое железо. Дверь со стоном поползла в сторону.

Вивиан шагнула внутрь, и дверь за её спиной с глухим стуком захлопнулась, отрезая её от остального мира.

В камере было темно и холодно. Единственным источником света была узкая полоса тусклого дежурного неона под потолком. У дальней стены, на грубых ржавых нарах, лицом вниз лежал Джаспер.

На нем не было ничего, кроме изорванных серых форменных брюк. Его широкая спина представляла собой страшное, удручающее зрелище: тридцать глубоких, рваных неоновых шрамов от силового хлыста уже покрылись темной коркой, но вокруг них кожа воспалилась, горела багровым огнем и мелко дрожала от непрекращающегося спазма. Его дыхание было тяжелым, свистящим. Из-за магнитных оков, которые всё еще сковывали его запястья, он даже не мог перевернуться.

При звуке шагов Джаспер дернулся. Он с трудом, превозмогая дикую боль, приподнял голову от жесткого резинового валика. Лицо парня было серым от измождения, губы покрылись сухими трещинами, но когда он увидел белый китель Вивиан, его запекшиеся губы тронула слабая, всё та же дерзкая и горькая усмешка.

— Надо же... — хрипло, едва слышно выдавил он, и его голос сорвался на кашель. — Сама госпожа следователь... спустилась в ад. Пришли проверить... как работает правосудие вашего Канцлера?

Вивиан не ответила. Весь её напускной профессионализм рассыпался в прах в ту же секунду, как она увидела его раны. Забыв про Устав, дистанцию в два шага и скрытые камеры, она быстро опустилась на колени прямо на грязный бетонный пол возле его нар.

— Молчи, М-109, — прошептала она, и её голос впервые дрогнул от с трудом сдерживаемых слез. Она судорожно полезла во внутренний карман кителя. — Микрофоны отключены, у нас есть тридцать минут. Я принесла лекарства.

Джаспер резко дернулся, попытавшись отстраниться, насколько позволяли магнитные оковы. В его измученном взгляде на секунду вспыхнула чистая профессиональная паника.

— Ты с ума сошла, следователь? — хрипло, давясь кашлем, выдохнул он. — Спрячь капсулы. Армейские регенераторы Элиты отслеживаются по серийным номерам. Если кто-то увидит, что мои раны затягиваются слишком быстро, нас обоих спишут в утиль до заката.

— Я стерла маркеры на ампулах, — Вивиан заставила свой голос звучать жестко, упрямо, хотя её пальцы заметно дрожали, пока она вскрывала первую серебристую капсулу. — Я следователь, М-109. Я знаю, как обходить протоколы учета. Лежи смирно. Это приказ.

Парень глухо зарычал, но силы окончательно оставили его. Он бессильно уронил голову обратно на резиновый валик нар, тяжело и прерывисто дыша.

Вивиан осторожно прикоснулась к его воспаленной коже. Под действием густого, светящегося голубоватым светом нано-геля обугленные края страшных фиолетовых ожогов начали мгновенно бледнеть. Джаспер намертво зажмурился, его тело свело сильной судорогой — лекарство Элиты выжигало инфекцию, заставляя ткани срастаться на клеточном уровне. Он до крови закусил собственную губу, чтобы не издать ни единого звука.

Вивиан методично, сантиметр за сантиметром, обрабатывала его израненную спину. Чувство вины, душившее её все эти сорок восемь часов, наконец начало немного отступать, уступая место холодной, сосредоточенной решимости.

— Слушай меня внимательно, — едва слышно прошептал М-109, не открывая глаз. Его голос вибрировал от боли. — Тот видеофайл... Адриан стер его с чипа сразу, как только ты вышла из кабинета. Я слышал краем уха через терминалы гвардейцев. Диктатор уверен, что тайна мертва. Но он не знает, что копия у тебя. Чтобы вскрыть второй уровень защиты и вытащить остальной архив, тебе нужен подпольный мост-дешифратор «Орион». Его можно достать только в Нижнем городе. В секторе «Гамма-3» найди бар «Ржавый болт». Спроси хозяина... Спроси Оливера. Скажи, что ты от... от Джаспера.

Вивиан на секунду замерла, её пальцы с гелем зависли над его плечом.
— От кого? Кто такой Джаспер?

Парень судорожно сглотнул, осознав, что в бреду и от дикой боли едва не выдал свое настоящее, смертельно опасное имя.
— Это... мой старый позывной на утилизации, — быстро соврал он, на ходу меняя интонацию. — Оливер поймет. Он даст тебе дешифратор. Но наверх ты его не унесешь, сканеры Квартала сожгут его на входе. Тебе придется... придется снова спуститься сюда. Ко мне.

Вивиан не успела ничего ответить.

Внезапно в тишине коридора за тяжелой дверью карцера раздался отчетливый, тяжелый скрежет шагов. Магнитный замок шлюза предупреждающе пискнул, начиная перезагрузку системы. Кто-то снаружи принудительно активировал аудиоканал и открывал дверь, ломая приказ следователя Элиты.

Время на спасение испарилось.

— Прячь! — одними губами приказал М-109, мгновенно превращаясь из уязвимого, раненого парня в жесткого, ожесточенного узника.

Вивиан среагировала за долю секунды до катастрофы. Она резко смахнула остатки светящегося геля рукавом своего кителя, намертво пряча пустые ампулы в глубокий карман брюк. В то же мгновение она с силой рванула Джаспера за ворот порванной робы вверх, заставляя его приподняться, и наотмашь ударила своим тяжелым следственным планшетом по ржавому краю нар. Металл оглушительно зазвенел.

Тяжелая гермодверь со стоном поползла в сторону.

На пороге камеры вырос начальник Тюремного распределителя — массивный, угрюмый мужчина в тяжелой броне, а за его спиной маячили двое испуганных надзирателей.

Вивиан стояла на ногах посреди камеры — её светлые волосы слегка растрепались, дыхание было частым, а лицо бледным, но в её глазах горела такая яростная, леденящая гордость Элиты, что вошедшие невольно замерли. Она с силой швырнула планшет на стол и обернулась к начальнику тюрьмы, высокомерно вздернув подбородок:

— По какому праву вы прерываете закрытый допрос государственной важности, полковник?! — её голос прозвучал как удар бича, эхом отразившись от бетонных стен. — Я зафиксировала отказ Исполнителя М-109 сотрудничать со следствием. Он упрямо молчит и саботирует вопросы о зачинщиках бунта в доках! И вы мешаете мне выполнять прямой приказ Канцлера!

Джаспер идеально подыграл ей. Он тяжело повалился обратно на резиновый валик, хрипло, со свистом дыша, и вызывающе сплюнул темную кровь прямо на грязный пол, к ногам вошедших гвардейцев.

— Я ничего... ничего вам не скажу, госпожа следователь, — хрипло процедил он сквозь зубы, глядя на Вивиан с безупречно разыгранной, лютой ненавистью Исполнителя к высшей касте. — Можете забивать меня своими хлыстами дальше. Нам внизу терять больше нечего.

Начальник распределителя, полковник Бранд, медленно переступил порог камеры. Тяжелая броня гвардейца Элиты зловеще поскрипывала, а его маленькие, глубоко посаженные глаза внимательно, изучающе сканировали пространство карцера. Он перевел взгляд с тяжело дышащего, окровавленного М-109 на Вивиан. В воздухе все еще витал едва уловимый, свежий аромат медицинского озона, но едкий запах тюремной хлорки и сырости быстро забивал его.

— Прошу прощения, госпожа следователь, — Бранд заговорил низким, хриплым басом, в котором не было и капли искреннего раскаяния. — Система внутренней безопасности Квартала зафиксировала принудительное отключение аудиоканалов в этом крыле. Автоматика выдала протокол тревоги. Мне пришлось спуститься лично.

Вивиан демонстративно, с холодным раздражением повернула тактический браслет на запястье, словно проверяя время. На самом деле она отчаянно пыталась скрыть, как бешено вибрирует её пульс.

— В следующий раз настройте вашу автоматику лучше, полковник, — ледяным тоном бросила она, забирая со стола свой следственный планшет. — Саботаж со стороны этого Исполнителя задокументирован. Я доложу в Академию, что допрос сорван из-за его физической слабости. Передайте М-109 в блок штрафных работ, как и приказывал Канцлер. Здесь мне больше делать нечего.

Она сделала уверенный шаг к выходу, стараясь не смотреть на Джаспера. Но когда она поравнялась с начальником тюрьмы, Бранд резко, почти незаметно для конвоя, выставил руку вперед, преграждая ей путь.

У Вивиан внутри все оборвалось. Пальцы судорожно сжали края планшета.

Полковник не смотрел ей в лицо. Его тяжелый, свинцовый взгляд был намертво прикован к обшлагу рукава её белоснежного кителя. На безупречной белой ткани, прямо возле серебряной вышивки, тускло, едва заметно мерцал в полумраке влажный мазок голубоватого регенерирующего геля Элиты. Наночастицы армейского стимулятора продолжали мягко фосфорицировать, выдавая её с головой.

В камере повисла мертвая, звенящая тишина. Вивиан физически чувствовала, как Джаспер на нарах затаил дыхание. Один приказ Бранда — и её обыщут, найдут пустые ампулы, и она займет место на железных нарах рядом с М-109.

Бранд медленно поднял руку. Вивиан внутренне приготовилась активировать парализатор на браслете, готовая пойти на самое страшное преступление, но полковник лишь аккуратно, едва касаясь, провел пальцем в металлической перчатке по её рукаву, смазывая светящийся гель. Он поднес палец к лицу, растер субстанцию между металлическими звеньями и поднял на Вивиан тяжелый взгляд. На его лице не отразилось ни удивления, ни гнева. Только холодный, циничный расчет бывалого тюремщика, который внезапно понял, что в его руках оказалась жизнь лучшей выпускницы Академии Элиты.

Он ничего не сказал. Не вызвал охрану. Не потребовал обыска. Он просто опустил руку, сделал шаг в сторону, освобождая проход, и глухо произнес:

— Проводите следователя Вивиан к панорамным лифтам. И включите аудиоканалы в камере 412. Живее.

— Служу Нова-Прецеденту, — выдохнула Вивиан. Её голос чудом не сорвался на сип.

Она стремительно пошла по коридору, не оборачиваясь. Каблуки туфель выбивали по бетону сумасшедший, панический ритм. Двое конвойных покорно шли сзади, но Вивиан их не видела. Перед её глазами стояло лицо полковника Бранда.

Почему он промолчал? Чего он хочет? Тюремный начальник не был добрым самаритянином — на дне Нова-Прецедента таких не существовало. Если он не арестовал её на месте, значит, он ждет удобного момента. Бранд мог отправить прямой зашифрованный рапорт Канцлеру Адриану прямо сейчас, через свой личный терминал. Или он собирается шантажировать её позже, когда она глубже увязнет в этой игре?

Когда стеклянная капсула лифта закрылась, отрезая её от «Сектора Ноль», и рванулась вверх, к сияющим зеркальным небоскребам, Вивиан прислонилась спиной к прозрачной стене. Её мелко трясло от пережитого ужаса.

Она посмотрела на свой рукав, где остался блеклый след от мазка полковника. Ловушка захлопнулась. Теперь она была повязана с Исполнителем М-109 не просто общим секретом на чипе. Теперь на кону стояли их жизни. И чтобы выжить, ей придется пойти до конца: найти этот чертов бар «Ржавый болт», разыскать Оливера и вытащить из чипа Канцлера всё, что скрывает система.