Глава 13
Просыпаюсь я от того, что на моё лицо капает вода. Кажется, кто-то намеренно брызгает на меня водой. Слегка приоткрыв глаза, я замечаю возле своей кровати три силуэта. Даже не хочу знать, кто они. Но, кажется, они настойчиво пытаются разбудить меня, поэтому я полностью открываю глаза. Я снова в комнате Грэма, как и её владелец, вместе с Кеннетом и незнакомым мне мужчиной.
– Очухалась, наконец, – я даже и не заметила ещё одного присутствующего. – В обмороки ещё падать начала. Ну ты и проблемная.
– Заткнись, Дэй, – блондин шикнул на друга, а после повернулся ко мне. – Что болит?
Он, кажется, обеспокоен. Он здесь единственный, кому не всё равно моё самочувствие. Или я могу ошибаться. Но мне становится немного стыдно за то, что я так повела себя с ним в прошлый раз. Кеннет продолжает смотреть на меня с полной надеждой в глазах, но я не хочу разговаривать хотя бы из-за того, что здесь человек, который довёл меня, ещё и Дэй.
– Послушай, Эвелин. Тебя ведь так зовут? – незнакомый мне мужчина слегка наклонился ко мне, всё моё внимание стало сосредоточено на нём. – Если ты себя ещё плохо чувствуешь, то скажи об этом.
Да. Мне плохо. Я хочу покинуть этот дом и этих людей. Хочу, чтобы меня оставили, наконец-то, в покое или хотя бы объяснили моё пребывание здесь. Да сколько можно умалчивать? Я ведь не игрушка. У меня есть чувства, и мне хочется, чтобы с ними считались.
– Она не очень разговорчива.
Грэм потирает переносицу рукой и скрещивает руки на груди. Теперь я смотрю на него. Боже, какой он бесчувственный. Ему ведь абсолютно наплевать на меня. Зачем он притворялся, что я ему нравлюсь? Да видно же, что ему я явно не по душе. К чему всё это? Ну вот опять меня окружает куча вопросов.
– Ну, раз она не жалуется на плохое самочувствие, значит, в порядке, – доктор поднимается с кровати, на которой я лежу, и поправляет свои очки. – Она перенервничала, вот и упала в обморок, – затем он повернул голову к моему похитителю. – Тебе стоит полегче себя вести, Грэм.
– Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты читал мне нотации, Фарс.
Хартман бросает злостный взгляд в сторону парня. Этот человек хоть иногда бывает чем-то доволен? Ведь не может быть человек таким.
– В любом случае девушке нужно поменьше нервничать, – седоволосый парень схватил сумку возле кровати. – Всего хорошего, Эвелин, – кивнув мне, он подошёл к брюнету. – Проводи меня, Грэм.
Хартман кивнул Дэю, они втроём покидают комнату, оставив меня снова наедине с блондином. Кеннет, кажется, немного нервничает, ведь как только вышли его друзья, он вскочил со стула и подошёл к окну. Возможно, боится, что я снова устрою истерику.
– Спасибо, – мой голос очень тихий, но парень услышал и повернулся ко мне. – За то, что ты не рассказал Грэму о том, что я наговорила.
– Пустяки.
Блондин широко улыбнулся и почесал затылок. Кажется, то, что я с ним говорю, приносит ему удовольствие. Ведь из всех присутствующих в этом доме я могу разговаривать нормально лишь с ним. Он не похож на остальных.
– Ты здорово заставила нас понервничать, – парень нагло уселся на кровать. – Не стоит больше падать в обморок.
– Это будет очень осуществимо, если меня отпустят домой, – я слегка привстала, чтобы полностью видеть блондина. – Ну или хотя бы расскажут цель моего пребывания здесь.
Кеннет слегка улыбнулся, опустив голову, стал копаться в своём телефоне. Видимо, Грэм снова попросил своего друга «последить» за мной. Значит, я снова ошиблась, они все здесь одинаковые. Вот он вроде такой хороший, но почему не хочет помочь мне?
– Вы ведь с Грэмом друзья и, наверняка, он посвящает тебя в свои планы, – я снова вернула внимание парня. – Я хочу хотя бы узнать, что ему нужно.
– Не знаю.
Он пожимает плечами и снова смотрит в свой телефон. А почему здесь все такие скрытные? Ну не могу я поверить, что я понравилась Грэму. Он хотел убить меня. Сейчас удерживает против воли. Я, конечно, не специалист в любовных отношениях, но, кажется, себя так не ведут, когда хотят привлечь внимание. Или у этого парня извращённые мысли в этом плане.
– Ты врёшь, – кажется, я была слишком грубой, но он снова посмотрел на меня. – И он тоже врёт.
– Грэм? – блондин спрятал свой мобильный в карман, кажется, он настроен на разговор. – Что он сказал тебе?
– Что я нравлюсь ему, – мне нужно разговорить этого парня. – Но это не так. Он врёт, я даже не могу придумать причины, для чего он это делает.
– Значит, не врёт.
Кеннет, улыбнувшись, пожимает плечами.
В который раз.
– Почему ты сразу думаешь, что он врёт?
– Во-первых, я здесь заложница, а он, вроде как, мой похититель. И это странно, – я стала загибать пальцы. – Во-вторых, он угрожал меня убить. В-третьих, это, в принципе, невозможно.
– Почему?
– Ты ведь сам знаешь, что это невозможно, – я слегка улыбнулась. – Я обычная и ничем не приметная. Смотря на Грэма, можно спокойно сказать, каких девушек он предпочитает.
– И это всё? Ну были у Грэма модели. И что? – блондин закинул одну руку за голову. – Но ты красивая и вполне в его вкусе. Понравилась ты ему.
В какую игру они играют? Я всматриваюсь в глаза блондина, но в них нет ничего. Он словно говорил заготовленную речь. Но ведь это невозможно. Да и зачем он так мил со мной?
Может, я вообще обращаю своё внимание не на те вещи?
Ведь правда, почему он так мило общается со мной? Ну не может ведь ему быть интересна моя компания. А Грэму и подавно не должно быть. Я могла бы с уверенностью сказать, что им от меня что-то нужно. Но вот дело в том, что я не могу им ничего дать. Кажется, мои мозги взорвутся от стольких неотвеченных вопросов.
Я не хочу больше разговаривать с Кеннетом, да и нам поговорить уже не о чём. Возможно, он думает иначе, потому что он что-то рассказывает. Но мне неинтересно. Меня больше интересует тема о его друге. Я разговаривала бы с ним о нём, но он ясно даёт понять, что ничего мне не расскажет.
Дверь резко открывается, и в комнату входит виновник моих мыслей. Он осматривает нас, и от этого взгляда я сглатываю. Я уже и забыла, что ударила его. Возможно, он захочет отплатить и сделает это сейчас. Грэм медленно подошёл к кровати.
– Я попросил Киру приготовить тебе чай, – он протягивает мне кружку, которую я только что заметила. – Тебе лучше выпить его, пока он горячий.
Я словно под гипнозом взяла чай и сделала глоток. Горячая жидкость заполнила рот, я слегка скривилась. Не люблю пить слишком горячий чай. Поэтому ставлю кружку рядом, на тумбочку.
Он молчит, и мне уже не сильно это нравится. Возможно, он зол, сейчас одно моё неверное движение – и он сорвётся. Не думаю, что Кеннет остановит его. Он смотрит на меня, а я даже не хочу поднимать голову, чтобы столкнуться с его взглядом. Я вижу, что блондин вскакивает с кровати и, помахав мне, покидает комнату. В который раз я один на один с Грэмом.
Тишина ужасно давит, но я не решаюсь заговорить. Даже не могу представить, о чём нам говорить. Лучше бы он наорал на меня, чем молчал. Так я хотя бы знала, в каком он настроении. Но он молчит, и мне даже в голову не приходит мысль, что сказать. Даже посмотрев на него, нельзя предугадать, что он сейчас сделает. Я впервые встречаю такого человека.
Мелани всегда мне говорила, что я сложный человек. И тоже всегда размышляла, что у меня на уме. Но этот парень, скорее всего, взорвал бы Мелани мозг. Или она нашла бы, как выведать у него всю информацию. Она всегда умела производить впечатление. Особенно на парней.
Как я соскучилась по ней. И сейчас мне её жутко не хватает.
– Пей чай, – он заговорил, и я подняла голову. – Остынет.
Он смотрел мне в глаза, указывая рукой на чашку. Я снова стала пить чай, но уже с удовольствием. Он был той температуры, которую я люблю. И вот он снова молчит. Как же я сейчас хочу, чтобы он говорил. Я скоро сама запутаюсь в своих желаниях. Но он даже и не намерен разговаривать. Лишь смотреть. Наверное, ждёт, когда я сдамся. И, кажется, у него это выходит.
– Спасибо, – я ставлю кружку снова на тумбочку. – За чай.
Теперь и я заговорила. Значит, следующая очередь его. Но парень упорно продолжает смотреть на меня. Под этим взглядом можно сойти с ума. Он и без слов сможет довести меня до истерики.
Он ведь говорил, что приезжал сюда с родителями. Значит, это дом его семьи. Странно, что здесь нет ни одной фотографии. Ни его семьи. Ни его. Даже если они здесь не живут, то должно ведь быть упоминание о них.
– Где твои родители?
И всё же мой интерес взял верх. Кажется, брюнет не ожидал этого вопроса, потому что резко наклоняет голову. Я вижу, как он напрягся и стал сжимать кулак. Ну не могу же я злить его постоянно. Но Грэм поднимает голову, и я замечаю, что он снова расслаблен.
– Они ушли.
Он отвечает мне. Его тон не зол, а вполне спокоен. Это радует, если вспомнить его состояние минуту назад. Но, кажется, я привыкла к таким двусмысленным ответам, поэтому не задумываюсь о сказанном.
– Бросили тебя?
– Да.
Слишком быстро. Слишком резко. Грэм снова смотрит на меня, я могу понять, что он больше не намерен разговаривать на эту тему. Ну, по крайней мере, я попыталась узнать о нём хоть что-то. Неужели у меня появляется интерес к моему похитителю?
– Каждое Рождество мы приезжали в этот дом, сюда сходилась куча людей. Мои родители всегда любили отмечать праздники со всеми родственниками. А в этом городе их было полно, – брюнет хмурится, я вижу, как дрогнули его уголки губ. – Здесь была куча других детей, но мне с ними не было интересно. Я всегда предпочитал компанию отца с его друзьями. Когда все дети играли между собой, я сидел в кабинете отца и слушал их истории.
Я снова в смятении. Вроде обычная история, но мне её рассказывал не друг. Но я так рада, что он заговорил, что готова слушать всё, что он скажет. Но у него другие планы, ведь Грэм снова молчит. Ему ведь было очень приятно вспоминать это. Я видела это на его лице, как бы он ни пытался скрыть.
– Я не любила сидеть со своими родственниками. Нет, я, безусловно, любила их, но их компания меня не радовала. Я постоянно закрывалась в своей комнате или уходила из дома, – сама не понимаю, зачем стала рассказывать это. – Не любила всё это. Но с возрастом я стала понимать, что всё не так плохо, но как только я это поняла, то всё прекратилось.
– А ещё я всегда помогал маме по кухне. Сам вызывался. Любил наблюдать за тем, как она готовит, и принимать в этом участие. Отец всегда подстёгивал меня этим, но… – парень резко замолкает и проводит рукой по лицу. – Меня это не раздражало. Всё было весело. Нравилось помогать чинить ему машину. Я толком ничего не делал, но отец вечно хвалил меня.
– Жутко ненавидела готовить или помогать. Для девушки это, наверное, странно, но я жутко не люблю этот процесс. Мама всегда говорила, что из меня выйдет никудышная хозяйка, но со временем я стала сама тянуться к этому.
Мне сейчас с ним впервые комфортно. Не знаю, зачем мы говорим это друг другу. Но мне нравится это. Он сейчас полная противоположность Грэма, которого я видела. Возможно, сейчас он настоящий. Что случилось с его семьёй? Ведь, если судить по рассказам, то у них всё было хорошо. И если его родители его бросили, то не должен он их ненавидеть? А если наблюдать за ним, когда он о них говорит, можно лишь увидеть скрытую грусть. У этого парня столько секретов, что если начать копаться в нём, то мозги взорвутся.
– Что произошло с ними?
Кажется, мне должны дать медаль за любопытство. Ну не могу я вовремя прекратить свой допрос. Я хочу узнать. Или должна узнать. Чтобы понять его. Не может он быть таким плохим. Да, я реалистка, но ведь не бывает абсолютно плохих людей. Не должно так быть.
– Не твоё дело.
Настроение Грэма поменялось в считанные секунды. Он злобно кидает последнюю фразу и уходит, закрыв за собой дверь на ключ. И вот я снова в полном одиночестве. На минуту я подумала, что он сможет мне дать понять себя, но я ошиблась. Всегда ошибаюсь. Но только на его счёт. И всё же я хочу узнать его. Мне нужно это сделать.
****
Меня будит шум. В дверь кто-то скребётся. Сон сняло как рукой, потому что я привстала с кровати. В комнате слишком темно, да и я в полусонном состоянии. Протерев глаза, я слышу, как стала открываться дверь, в комнате включился свет. Грэм захлопнул за собой дверь и закрыл на ключ. Он поворачивается, и я вижу, с каким трудом ему это даётся.
Что с ним?
Брюнет держится за стену, и из его рук выпадает телефон. Он матерится и опускается, чтобы поднять его, при этом пошатываясь. Теперь я полностью понимаю, что он пьян. Парень садится на пол и вытягивает ноги вперёд. Теперь он поднимает голову и смотрит на меня. Но я в полной растерянности.
– Соскучилась, малышка?
Он протягивает последнее слово и смеётся. Да, он просто в стельку пьян. Мне даже становится немного смешно. Парень замечает мою улыбку и пытается встать. Я думала, он упадёт, но Грэм стойко стоит на ногах.
– Подойди, Эвелин, – он подзывает меня к себе. – Ну же, малышка, не заставляй меня злиться.
Пьяный Грэм – это проблема, и я решаю не связываться с ним, поэтому подчиняюсь и встаю с кровати. Взяв себя в руки, я подхожу к парню, он обхватывает мою талию руками. От него ужасно воняет алкоголем, я морщусь. Он осматривает меня, а я стараюсь отвернуть голову, чтобы не чувствовать исходящий от него запах.
– В следующий раз мы обязательно сходим куда-нибудь вместе.
Его тон такой спокойный и весёлый, словно он разговаривает со своей девушкой или подругой. Но я ему никто и не хочу становиться кем-то из мною перечисленных. Но у меня, кажется, нет выбора, я понимаю, что не смогу ему противостоять, если он скажет куда-то с ним пойти.
Руки парня прижимают меня крепче к его груди, мне становится душно. Или страшно. Я в полном замешательстве. Но Грэм, кажется, этого не замечает и целует меня в губы.
Время словно остановилось.
Я не отвечаю ему, но и не отталкиваю. В другой ситуации я была бы посмелее и не позволила бы парню такое вытворять, но я не хочу его злить.
Не то чтобы мне приятно. Я не хочу злить его.
Может, это то, что ему нужно от меня? Возможно, он хочет переспать со мной. Тогда пусть получит это сейчас и позволит мне уйти. Да, я буду ненавидеть себя за это. За то, что сдалась ему, но я освобожусь. Ибо у меня больше не хватит сил бороться с ним. Я не хочу больше бороться.
С губ он переходит к моему лицу, а затем опускается к шее. Его рука опускается мне на ягодицу, я просто стою. Не сопротивляюсь, но и не отвечаю.
Я пытаюсь обдумать сотню вариантов своих действий, но ничего не приходит в голову. Я даже стала ставить на своё место Мелани. Она бы наверняка что-то придумала, но я не Мелани, потому что стою и позволяю ему делать всё, что он пожелает.
Кажется, Грэм вошёл во вкус и даже не замечает мою полную безразличность к ситуации. Он снова целует меня в губы и снимает с меня футболку. Вот теперь я стою в его спортивных штанах и в своём белье. Я закрываю глаза и готовлюсь к дальнейшим действиям парня.
Я представляла себе свой первый раз по-другому. С любимым человеком, которому я смогу доверять так, что готова буду отдаться полностью. Мы с Мелани постоянно говорили об этом. Она, как никто другой, поддерживала меня в этом, ведь свою девственность она отдала не тому человеку. Как это произойдёт и со мной. Незнакомый парень. Незнакомый дом. Я ощущаю себя шлюхой.
Грэм целует меня снова в губы и пытается просунуть мне свой язык, но я плотно сжала зубы, не позволяя этому случиться. Он смотрит мне в глаза и резко отскакивает от меня. Я больше не чувствую его руку на своём теле, лишь холод. Грэм смотрит на меня слишком пристально, а затем он громко ругается и забегает в ванную, громко захлопнув дверью.
До меня только сейчас стало доходить, что произошло. Он чуть не изнасиловал меня, а я даже не пыталась сопротивляться. Неужели я сдалась? Не могла я так быстро сдаться, но внутри всё говорит об обратном. У меня больше нет сил бороться с ним. Схватив футболку, я надела её на себя и покосилась в сторону ванной комнаты. Оттуда не было слышно никаких звуков, я решила лечь спать. Только прикоснувшись к подушке, почувствовала, как в моём горле образовался ком.
Слёзы уже скатываются с моего лица на подушку, и я чувствую, какой влажной она становится. Мне так плохо. Я почти позволила изнасиловать себя. Неужели я стала такой слабой, что готова пойти на такие меры, лишь бы он отпустил меня? Дверь открывается, я закрываю глаза, прикрывая рукой рот, чтобы он не услышал моего дыхания. Вторая половина кровати слегка прогибается, чувствую, как парень пробирается под одеяло. Теперь я ощущаю, как его спина прикасается к моей, и новый поток слёз возвращается. Хочется завыть в полный голос, но я сдерживаю себя.
Грэм не двигается, и можно подумать, что он уснул, но я знаю, что он не спит. Истерика понемногу проходит, я могу нормально дышать, поэтому убираю руку со рта. В комнате опять темно и тихо, словно ничего не было. Но я знаю, что всё было, и это не даёт мне спокойно уснуть.