Ещё одна Бан

Следующие недели превратились в медленный, мучительный процесс возвращения к жизни. Чонин и Чан окружили Амели таким плотным коконом заботы, что постепенно ледяной страх внутри начал отступать. Йени проводил с ней каждую свободную минуту между репетициями: они часами сидели на полу его комнаты, пили тыквенный латте из любимых кружек и молча играли в приставку, возвращая Ами чувство безопасности.
В день масштабного фанмитинга Stray Kids Сеул встретил их ярким, прохладным солнцем. Закулисная зона арены бурлила: стилисты суетились вокруг мемберов, костюмы висели на вешалках, а в воздухе витало напряжение перед выходом к фанатам.
Амели сидела в гримёрке, помогая Чонину поправить воротник рубашки, когда дверь бесшумно открылась. Бан Чан подошёл к сестре, молча заключил её в крепкие, защитные объятия и поцеловал в макушку, вкладывая в этот жест всё своё невысказанное тепло.
— Мы быстро, лисёнок, — мягко улыбнулся Чонин, забирая её за руку и оставляя лёгкий, но обещающий поцелуй прямо на щеке. — Дождись меня здесь. Обещаю, сразу после фанмитинга мы устроим наше первое нормальное свидание.
Ами кивнула, слабо улыбнувшись в ответ. Но стоило парням выйти на сцену к тысячам кричащих стей, тревога тихо заскреблась под ребрами. Решив немного развеяться и вдохнуть свежего воздуха, она накинула худи и тихонько вышла в боковой сектор зала, где стояли мониторы для съёмочной группы, надеясь незаметно понаблюдать за концертом.
Фанмитинг шёл отлично: мемберы смеялись, общались с фанатами, а Чонин то и дело бросал взгляды в сторону кулис, где стояла она.
Но в один момент всё оборвалось.
Амели случайно перевела взгляд на один из первых рядов фан-зоны. Среди сотен счастливых лиц её словно ударило током. Мужчина средних лет, стоявший чуть в стороне, смотрел прямо на сцену, а затем его глаза скользнули вбок и встретились с её взглядом. На его лице расплылась та самая липкая, мерзкая ухмылка, от которой у Ами мгновенно подкосились колени. Это был он. Тот самый монстр, разрушивший её жизнь.
От ужаса мир вокруг поплыл. Ами судорожно вздохнула, пытаясь сделать шаг назад, но ноги не слушались. А этот человек, заметив её панику, начал громко, мерзко выкрикивать в толпе отвратительные гадости про неё, тыча пальцем в её сторону и наслаждаясь её испуганным, парализованным лицом.
На сцене музыка внезапно стихла. Бан Чан, который в этот момент говорил в микрофон слова благодарности фанатам, осёкся на полуслове. Он проследил за безумным взглядом сестры в первом ряду, увидел её побелевшее, трясущееся лицо, а затем перевёл глаза на ухмыляющуюся физиономию ублюдка, чей голос всё ещё выкрикивал мерзости.
Внутри Чана что-то окончательно оборвалось. Прежний контроль, сдержанность, статус айдола — всё сгорело в одну секунду, уступив место первобытной, разрушительной ярости.
Он резко бросил микрофон на пол с такой силой, что пластик со звуком треснул. Мемберы ошеломленно замерли, а Чонин моментально сорвался с места, бросаясь к кулисам, где стояла Амели. Но Чан уже летел со сцены в зал, перемахивая через ограждения быстрее, чем охрана успела сообразить, что происходит. Одним ударом он сбил урода с ног, наотмашь обрывая его мерзкий смех, и охранники бросились оттаскивать разъярённого лидера, пока тот не убил подонка прямо на глазах у шокированной толпы.
Тяжело дыша, с окровавленными костяшками пальцев, Чан вырвался из рук охраны и на ватных ногах подбежал к Амели, которая плакала, забившись в угол у стены, а Чонин уже крепко прижимал её к себе, закрывая собой от всего мира.
Чан опустился перед ними на колени, глядя на сестру безумными, полными боли и кипящей злости глазами. Он судорожно выдохнул, достал телефон дрожащими пальцами и набрал номер, не сводя с Ами взгляда:
— Ликс... ты говорил, у тебя есть знакомый адвокат?.. Отлично. Передавай трубку, потому что это была последняя капля. Этот ублюдок сгниет в тюрьме.
Поздний вечер укутал общежитие Stray Kids тяжёлой, но наконец-то исцеляющей тишиной. В просторной ванной ярко горел свет. Амели аккуратно, чуть подрагивающими пальцами смачивала ватный диск в перекиси и бережно обрабатывала сбитые, окровавленные костяшки и рассечённую губу Бан Чана. Лидер сидел на краю ванной, понуро опустив голову, всё ещё тяжело дыша после бури, отгремевшей на арене.
Ами мягко подула на его разбитую губу, стараясь не делать больно, и вдруг слабо, сквозь застывшие на ресницах слёзы, улыбнулась, пытаясь разрядить звенящее напряжение:
— Чани... если б ты не был моим братом, я б ещё подумала насчёт Йени...
Чан поднял на неё покрасневшие глаза, в которых на секунду мелькнула искра привычного озорства. Он тяжело вздохнул, осторожно перехватил её дрожащую руку и прижался лбом к её плечу, крепко обнимая за талию.
— Я люблю тебя, Ами... — тихо выдохнул он в темноту ванной. — Больше никому и никогда не позволю причинить тебе боль.
Прошло несколько дней. Полиция и лучший адвокат, которого поднял по тревоге Феликс, сделали свою работу быстро и безжалостно: тот ублюдок уже находился в следственном изоляторе без шансов на залог. В доме Stray Kids постепенно воцарилась прежняя теплая, уютная атмосфера. Парни окружили Амели такой заботой, что казалось, будто они пытались укрыть её от всего мира разом: Минхо постоянно подсовывал ей новые порции сладостей, Феликс устраивал безумные марафоны в приставку, а Чан перестал задерживаться в студии допоздна.
Но сегодняшний вечер принадлежал только им двоим.
Чонин сдержал своё обещание. После заката они сбежали из шумного общежития в тихое, уютное кафе на крыше небоскрёба, откуда открывался потрясающий вид на ночной, сияющий тысячами огней Сеул. Прохладный осенний ветер мягко трепал волосы, но Амели почти не замечала холода, укутанная в тепло оверсайз-пальто и в надёжные объятия Чонина, который сидел рядом за небольшим столиком.
Они пили тот самый тыквенный латте, разговаривая обо всем на свете — о музыке, о её планах на новые проекты, о мелочах, из которых и состояло их счастье. Чонин рассказывал очередную смешную историю со съёмок клипа, увлеченно жестикулируя, и его знаменитая улыбка с уголками вверх освещала всё вокруг.
Амели засмотрелась на него. В этот момент вся боль прошлых недель окончательно растворилась, уступая место чистой, всепоглощающей нежности.
Не дослушав фразу, Ами резко подалась вперед. Она мягко, но уверенно положила ладони на его щеки, прерывая его на полуслове, и сама первой поцеловала Чонина.
Чонин замер от неожиданности, широко распахнув глаза, но уже через секунду его руки инстинктивно легли ей на талию, притягивая ближе, а сам поцелуй стал глубоким, нежным и полным трепета.
Когда они отстранились, на щеках Чонина отчетливо проступил румянец, а в глазах читался такой безумный, мальчишеский восторг, какого Ами у него еще никогда не видела. Он счастливо и смущенно улыбнулся, прижимая её к себе под сияющим небом Сеула.