11

Все время, пока Мэтта не было, я сидела на диване и тупо смотрела в стену, я даже не пыталась включить телевизор или взять телефон, просто сидела, поджав под себя ноги, и смотрела в одну точку, будто там мог появиться ответ на все вопросы, которые за последние два дня свалились мне на голову.

Я точно знала одно: здесь я не останусь. Я больше не боялась Мэтта так, как несколько часов назад, страх немного отступил, уступив место другому чувству — тревоге.

Мне нужно было сказать ему, что я должна вернуться к Тони, потому что у Тони остались мои вещи, телефон, ключи, одежда, даже мои любимые ботинки. И я совершенно не представляла, как Мэтт отреагирует на эту просьбу.

После того, что произошло утром, перспектива снова произнести имя Тони в его присутствии казалась почти самоубийственной. Я уже несколько раз мысленно представляла этот разговор.

«Мэтт, мне нужно к Тони». Нет. «Мэтт, там остались мои вещи». Тоже звучало не очень. «Мэтт, я должна поехать туда». Я тяжело вздохнула. Всё равно придётся.

Из мыслей меня вырвал звук открывающейся двери. Я резко обернулась, но это был не Мэтт.

На пороге стояла женщина, невысокая, лет шестидесяти, в аккуратной домашней одежде и с небольшими пакетами в руках. Волосы седые, собранные в короткую причёску, на лице — добрые, немного уставшие глаза.

Я сразу поняла, кто она. Так вот кто поддерживает здесь эту идеальную чистоту.

Я поднялась с дивана и подошла к ней. Она в этот момент ещё не заметила меня и, увидев внезапно появившуюся перед собой девушку, резко остановилась.

— О господи!

Женщина схватилась рукой за грудь. Я испуганно отступила.

— Простите! Я не хотела вас напугать.

Она несколько секунд смотрела на меня, а потом выдохнула:

— Ничего себе... Я уже подумала, что в доме кто-то появился.

Я неловко улыбнулась.

— Здравствуйте. Я Джесс. Я... гостья Мэтта.

— Здравствуйте, дорогая. Элеонор.

Она протянула руку.

— Я домоправительница Мэтта.

Мы пожали друг другу руки.

— Очень приятно.

— И мне.

Элеонор прошла в гостиную, а я последовала за ней. Только когда мы оказались возле окна, свет упал мне на лицо.

Элеонор нахмурилась.

— Ох...

Я замерла.

Она подошла ближе.

— Дитя, а что с тобой?

— Ничего.

— Как это ничего? Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала.

Я быстро придумала первое, что пришло в голову.

— Аллергия.

— Аллергия?

— Да. На клубнику.

Элеонор посмотрела на меня с таким сочувствием, будто я сообщила ей о серьёзной болезни.

— Бедняжка...

Я кивнула.

— Вчера десерт съела, а там, оказывается, была клубника. Теперь разгребаю последствия.

Совесть внутри меня тихо напомнила, что я вру совершенно незнакомой женщине, но объяснять ей про драку, кровь, Мэтта, Тони и всю эту безумную историю я точно не собиралась.

Элеонор, к счастью, поверила.

— Кофе будешь?

— Если можно.

— Конечно. А завтрак?

— Спасибо, я не голодна.

— После такой аллергии надо что-нибудь съесть.

— Правда, всё хорошо.

Она ещё немного посмотрела на меня, а потом махнула рукой.

— Ну хорошо. Тогда хотя бы кофе.

Через несколько минут мы уже сидели на кухне. Я держала чашку двумя руками и постепенно чувствовала, как напряжение уходит.

Элеонор оказалась невероятно разговорчивой. Она рассказала, что работает здесь уже пятнадцать лет.

— Ещё при прошлых владельцах была, — сказала она, размешивая сахар в своей чашке. — А потом Мэтт попросил меня остаться.

— И вы согласились?

— Конечно.

— Вам нравится здесь?

Элеонор улыбнулась.

— Мне нравится Мэтт.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Правда?

— А почему нет? Он хороший мальчик.

Я чуть не поперхнулась кофе.

Хороший мальчик?

Я вспомнила, как этот «хороший мальчик» утром избивал Тони.

Элеонор продолжила:

— Конечно, характер у него непростой. Он всегда был таким. Молчаливым. В себе. Но сердце у него доброе.

Я ничего не сказала. Интересно, насколько хорошо она его знает?

— А он часто бывает дома?

— Раньше чаще. Сейчас... по-разному.

Мы поговорили о её дочери, внуках, о том, как она познакомилась с Мэттом, когда ещё работала на прежних владельцев. С Элеонор было легко, настолько легко, что я на несколько минут перестала думать о том, где нахожусь.

— Ты очень милая девочка, — вдруг сказала она.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— Я рада, что Мэтт наконец привёл кого-то домой.

Я замерла.

— Он... раньше никого не приводил?

Элеонор задумалась.

— Не так, чтобы я запомнила.

Я почувствовала странное тепло внутри, но тут же одёрнула себя. Не надо. Не искать в каждом его поступке романтику. Особенно после сегодняшнего утра.

В этот момент ручка входной двери повернулась. Элеонор сразу поднялась.

В квартиру вошёл Мэтт. В руках у него было столько пакетов, что я даже не поняла, как он вообще умудряется всё удерживать.

Он посмотрел сначала на Элеонор, потом на меня.

— Ну что, девушки, сплетничаем?

Я улыбнулась.

— Да. Мы с Элеонор не скучали, пока тебя не было.

Он посмотрел на Элеонор.

— И что же она успела тебе рассказать?

— Ничего страшного, Мэтти.

Он усмехнулся.

— Это я и боялся услышать.

Элеонор тоже улыбнулась.

Мэтт поставил пакеты на кухне и начал их разбирать.

— Оставь, я сама.

— Не нужно.

— Мэтт.

— Элеонор, я справлюсь.

— Ты купил половину магазина. Тебе проще мне отдать.

Он посмотрел на неё несколько секунд, а потом сдался.

— Хорошо.

Элеонор довольно улыбнулась.

— Вот и договорились.

Она начала разбирать продукты, а Мэтт подошёл ко мне.

— Пойдём?

Я кивнула.

Он протянул мне руку. На этот раз я не отстранилась.

Мы поднялись на второй этаж.

Я снова оказалась в его спальне и только теперь смогла рассмотреть её внимательнее. Комната была огромной. Стены — почти такого же цвета, как у меня дома, только гораздо темнее. На стенах висели фотографии и постеры, практически каждый — в идеальной рамке.

И почти на каждом был хоккей.

Я остановилась возле одной фотографии. На ней был маленький Мэтт, лет десяти, может одиннадцати, форма, клюшка, шлем и широкая улыбка.

Совершенно другой человек.

Я улыбнулась.

— Ты здесь такой маленький.

— Было время.

— Ты давно играешь?

— С детства.

Я снова посмотрела на фотографию.

— И почему бросил?

Мэтт пожал плечами.

— Жизнь изменилась.

Он сказал это так спокойно, что я поняла: дальше спрашивать не стоит.

Я села на край кровати. Вот теперь нужно было начинать тот самый разговор.

Я набрала воздуха.

— Мэтт, послушай...

Он посмотрел на меня.

— Мне нужно вернуться к Тони.

Взгляд Мэтта сразу изменился, но голос остался спокойным.

— Я понимаю.

Я удивилась.

— Правда?

— У тебя там вещи.

— Да.

— После обеда съезжу туда.

Я нахмурилась.

— Съезжу?

— Да.

— Почему не съездим?

Он посмотрел на меня прямо.

— Я не хочу, чтобы он смотрел на тебя.

Я несколько секунд молчала.

— Но так нельзя, Мэтт.

Он не ответил.

— Я не твоя вещь.

Его челюсть слегка напряглась.

— Я знаю.

— Тогда я поеду с тобой. И уеду с тобой. Обещаю.

Он долго смотрел мне в глаза.

— Ты обещаешь, что это будет первый и последний раз, когда вы увидитесь?

Я отвела взгляд.

— Как я могу тебе это обещать?

Мэтт помолчал.

Потом коротко кивнул.

— Я понял.

Он сделал паузу.

— Хорошо. Только ради тебя я возьму тебя с собой. Я тебе верю.

Я незаметно выдохнула.

Моя речь сработала.

⸻

К обеду из динамиков в квартире раздался голос Элеонор:

— Мэтт! Джесс! Идите обедать!

Я улыбнулась.

— Она как мама.

Мэтт посмотрел на меня.

— Иногда хуже.

Мы спустились вниз. Элеонор уже собирала сумочку.

— Элеонор, постойте! Вы не останетесь на обед?

Она покачала головой.

— Нет, доченька. Мне уже пора. Еду к дочке, внуков навестить.

— А...

Я подошла к ней.

— Спасибо вам. Вы чудесный человек.

Она вдруг обняла меня, совершенно неожиданно.

Я обняла её в ответ.

— Береги себя, Джесс.

— И вы себя берегите.

Элеонор вышла. Я ещё несколько секунд смотрела ей вслед.

— Она правда как бабушка.

Мэтт тихо сказал:

— Поэтому я её и люблю.

Я повернулась к нему.

— Я заметила.

На столе уже был накрыт обед на две персоны. Мы сели друг напротив друга и впервые за долгое время мне не хотелось молчать из-за неловкости.

Мы спокойно пообедали, а потом я посмотрела на себя. На мне всё ещё была одежда Тони, шорты и футболка. На улице — ледяной холод.

Мэтт будто прочитал мои мысли.

— Я заказал тебе кое-что.

— Что?

— Одежду.

— Мэтт...

— Не спорь.

Я посмотрела на него.

— Ты даже не знаешь, что я люблю.

— Поэтому взял разное.

Я невольно улыбнулась.

После обеда я встала.

— Я помою посуду.

Мэтт посмотрел на меня так, будто я предложила ему выйти через окно.

— Куда ты?

— Мыть посуду.

— Во-первых, тебе не нужно этого делать. Во-вторых, как ты собираешься управляться одной рукой?

— Я уже научилась.

Я снова направилась к раковине.

— Джесс.

Я остановилась.

— Я не могу оставить её Элеонор.

Он вздохнул.

— Хорошо.

— Что?

— Я сам.

— Ты?

— Да.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Я отошла. Мэтт закатал рукава и встал у раковины.

Я наблюдала за ним несколько секунд.

Странное зрелище.

Парень, который ещё утром устроил драку, теперь совершенно спокойно мыл посуду.

Через несколько минут раздался звонок в дверь.

Я встала.

— Я открою.

— Сиди.

— Мне не сложно.

— Джесс.

Он вытер руки.

— Я сам.

Мэтт вышел в коридор. Через минуту вернулся с тремя пакетами.

Внутри были осенние ботинки, чёрная юбка до колена, классическая куртка, брюки и две кофты.

Я выбрала брюки и тёмно-красную кофту. Юбку пришлось оставить — Мэтт почему-то не подумал о колготках.

Я привела себя в порядок, приняла душ и переоделась.

Когда спустилась вниз, Мэтт уже ждал меня. Он был в чёрной водолазке и чёрных брюках.

Я невольно задержала взгляд.

После драки на его лице всё ещё оставались следы, синяк на щеке, порез возле губы, и всё это почему-то делало его ещё более притягательным.

Я сама не понимала, что со мной происходит.

Мэтт открыл дверь.

Мы вышли.

В машине было холодно. Он сел рядом, завёл двигатель и вдруг взял мои руки в свои, посмотрел прямо в глаза.

Я снова увидела его иначе.

Теперь он уже не казался мне загадкой. Я будто узнала его, поняла хотя бы немного.

Но где-то внутри всё равно сидел страх, страх того, что очередная встреча с Тони может закончиться новой дракой.

Мэтт отпустил мои руки.

Машина начала прогреваться.

— Пристегнись.

Я пристегнулась. Посмотрела на него.

— А ты?

— А мне и так хорошо.

Я решила больше ничего не говорить.

Мы ехали молча. За окном проносились улицы. Я смотрела на людей, на девушек, которые шли рядом со своими парнями, на подруг, которые обнимались и что-то весело обсуждали, на совершенно обычную жизнь.

И думала:

В какой момент я повернула не туда?

Ещё неделю назад у меня никого не было.

И я была счастлива.

Теперь у меня двое.

И я несчастна.

Я снова почувствовала прикосновение. Мэтт взял меня за руку.

— Ты в порядке?

Я слабо кивнула.

Он слегка сжал мои пальцы. По телу прошёл знакомый импульс.

Я почувствовала его тепло и от этого запуталась ещё сильнее.

Я не знала, что со мной происходит, не знала, кого выбрать, и самое страшное — не была уверена, что выбирать вообще мне.

⸻

Мы подъехали к особняку Тони.

Я сразу заметила его. Он сидел на крыльце, смотрел в пол. На нём всё ещё были те же шорты, что утром, только теперь сверху была накинута куртка, причём на голое тело.

Он вообще собирается пережить эту зиму?

Машина остановилась.

Тони поднял глаза, увидел меня, встал, подошёл к закрытым воротам.

Мэтт посмотрел на него. В его взгляде снова появилось что-то тяжёлое.

Я потянулась к ручке двери.

Мэтт остановил меня взглядом, вышел первым, обошёл машину и открыл мне дверь.

Я вышла.

Тони тут же открыл ворота.

Мы встретились глазами.

Несколько секунд просто смотрели друг на друга.

Потом он обнял меня.

Я даже не успела ответить.

Я почувствовала, как он дрожит от холода и от всего того, что произошло.

Сколько же всего он натерпелся из-за меня...

Я услышала шаги Мэтта по гальке.

Слишком близко.

Я осторожно отстранилась от Тони. Посмотрела ему в глаза.

Они были заплаканными.

На его лице всё ещё оставались следы драки, синяки под глазами, разбитая губа, опухший нос.

Мне стало больно смотреть на него.

Я вытерла выступившую слезу.

— Пожалуйста... Дашь нам десять минут? Мы должны поговорить.

Тони посмотрел на Мэтта, потом снова на меня.

— Зачем ты просишь у него время? Он удерживает тебя силой?

— Нет, нет. Всё не так.

Я говорила быстро, почти умоляюще.

— Я всё объясню, Тони. Пожалуйста.

Я посмотрела на Мэтта.

Он стоял в нескольких шагах от нас и молча смотрел на Тони.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Мэтт едва заметно кивнул мне.