11

Мы с девчонками в смятении топаем ко мне домой на праздничный чай с тортом. Все в недоумении — начиная с того, что никто из нас не знает этого парня, и заканчивая абсурдностью самой ситуации.

Линдси говорит, что он просто хам и ему нет дела ни до кого, кроме самого себя. Джилл отвечает ей, что, скорее всего, он просто не умеет извиняться, а его нелепая фраза о том, что мне нужно смотреть по сторонам, и была своеобразным извинением.

Я склоняюсь к версии Джилл. Именно на своеобразные извинения это и было похоже. Ведь он зачем-то подождал нас около входа — явно не для того, чтобы отчитать меня за то, что он сам же в меня и врезался.

Мы идём и болтаем, а погода сегодня на редкость отличная для ноября. Сухо, луж совсем мало, небо голубое, и облаков почти нет. На душе легко и хорошо, несмотря на происшествие, случившееся всего несколько минут назад. Я вообще человек абсолютно незлопамятный. Тем более я услышала некое подобие «извинений». Да и вообще... я просто люблю этот день.

Дома мы с девчонками продолжаем болтать и секретничать, а я вдруг ловлю себя на мысли, что этот высокий, крепкий брюнет никак не выходит у меня из головы. Перед глазами снова и снова возникает тот момент: я лежу на полу, он смотрит на меня и просто уходит.

Мерзавец.
Но невероятно красивый мерзавец.

Лицо очень складное, выразительные скулы, пухлые губы, каштаново-карие глаза. А телосложение — это вообще отдельная тема. Интересно, что он делал у нас в университете? Я раньше его никогда не видела.

Из мыслей меня неожиданно вырывает Линдси:

— Ты о нём мечтаешь? Да, понимаю, хам, но какой красивый! Просто Аполлон!

Я невольно улыбаюсь.

— Да, не хочется в этом признаваться, но он никак не выходит из головы. Он супер, и я вот всё думаю, что он мог делать у нас в университете? Я его раньше никогда не видела. А вы?

— Не-а, — отвечает Джилл. — Но твои чувства мне понятны, подруга. Нас здесь трое, и он понравился каждой. Определённо, он вне типажа. Это просто супер-красавчик!

Она говорит это с таким воодушевлением, что мы все трое начинаем смеяться.

Вечером мы с Джилл провожаем Линдси домой. Навстречу нам уже идёт её парень, который вышел её встречать.

Его зовут Люк.

Они очень красивая пара. Люк от природы так же необычайно красив, как и Линдси. Они оба блондины, вот только глаза у Люка карие, а не зелёные, как у Линдси.

Люк здоровается со всеми нами, мы прощаемся с Линдси и вместе с Джилл возвращаемся ко мне домой. Сегодня она останется у меня.

⸻

Утром мы с Джилл вскакиваем от её ужасного будильника. У неё стоит звук церковных колоколов.

Это, конечно же, ужасно ободряюще.

Как сонные мухи, мы плаваем по квартире, приводим себя в порядок, завтракаем и выходим на учёбу. Лишь на улице отрезвляющий мороз заставляет нас окончательно проснуться и хотя бы начать о чём-то говорить.

— Сегодня, чувствую, весь день будешь высматривать вчерашнего красавчика!

— Трудно это признать, но, несмотря на то, как он со мной обошёлся, сердцу и мозгу не прикажешь. Поможешь?

— Конечно, подруга! Сегодня целый день на всех переменах будем напрягать глаза! — Джилл говорит это с улыбкой.

Мы смеёмся и ещё некоторое время обсуждаем всякие мелочи.

На подходе к университету я берусь за ручку двери, чтобы распахнуть её для нас с Джилл. При этом смотрю назад, на подругу. Мы переглядываемся и хихикаем над её очередной шуткой.

И вдруг я резко подскальзываюсь от удара дверью и лечу вниз по ступеням.
Мой зад опять подбит.

Правда, в этот раз без гематом точно не обойдётся. Благо ступенек около двери можно по пальцам пересчитать.

Я убираю шапку, которая от удара надвинулась мне на глаза, и снова распахиваю их от изумления.

Ко мне подбегают вчерашний красавец и Джилл.

Джилл улыбается, несмотря на только что произошедшую ситуацию. Я уже было собираюсь возмутиться, как вдруг понимаю, что здесь действительно нет ничьей вины. Дверь непрозрачная — откуда ему было знать, что кто-то стоит прямо за ней?

Единственное, к чему можно было бы предъявить претензию, — сила, с которой он её распахнул. Но и это я решаю замять.

Парень спрашивает, всё ли со мной в порядке и точно ли мне не нужно в больницу, ведь копчику сегодня уже второй раз досталось по его вине.
Я всё отрицаю.
И в этот раз он действительно просит прощения.
Прямыми словами.

Я отмахиваюсь и говорю, что в этой ситуации никто не виноват.

Повисает неловкое молчание.

Я всё ещё сижу на холодной земле, а он, кажется, не знает, что ещё сказать.

Тогда парень протягивает мне руку и помогает подняться. Ещё раз извиняется и снова куда-то удаляется.

Мы с Джилл переглядываемся.

За весь этот каламбур она не проронила ни слова.

Просто шокированно смотрит ему вслед.