Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Ближе с каждой тренировки - 45 часть
Гул самолёта бил по вискам.
Т/И, отвернувшись к иллюминатору, с трудом сдерживала слёзы под давящим взглядом отца, который фактически пожертвовал ей ради своей карьеры.
В её мыслях вспыхивали образы друзей и Олега - его заплаканные глаза в терминале аэропорта стояли перед ней как наяву.
Сердце ныло:
Т/И так и не успела объяснить Олегу, что её вины в этом поспешном отъезде нет.
Физическая боль в разбитых, окровавленных костяшках пальцев ни капли не заглушала ту ярость и обиду, что жгли его изнутри.
Олег вспомнил глухой удар, хруст и то, как Мирослав, даже не попытавшись закрыться или ответить, просто отшатнулся к стене, зажимая ладонью сломанный нос.
Тот даже не защищался, признав, что должен был заставить Т/И поговорить с парнем перед вылетом.
Но Олега это не успокоило. Осознание того, что Т/И доверила тайну отъезда Мирославу, а не ему, душило ревностью.
*Если бы она по-настоящему любила меня, она бы нашла способ сказать.
Она провела последние часы с ним. С Мирославом. Не со мной*, - горькая мысль вытесняла прежнюю нежность, оставляя лишь глухую обиду и болезненную гордость.
Он чувствовал себя преданным.
В больнице побитый Мирослав прикладывал лёд к лицу. Он не злился на ослеплённого горем Олега, но сильно боялся за Т/И.
Она улетела, даже не подозревая, какая буря из обиды и разбитого доверия осталась на земле, превращаясь в пропасть длиной в тысячи километров.
Следующее утро встретило Т/И чужим городом. Добравшись до новой квартиры, она первым делом открыла Telegram.
Экран пестрел от уведомлений: куча пропущенных и сообщений от Егора, Филиппа и подруги. Но от Олега - ни слова.
Попытка зайти в его профиль подтвердила худшее:
он заблокировал её, даже не выслушав.
Дрожащими пальцами Т/И открыла чат с Мирославом.
*Т/И, кажется, Олег не так всё понял. Не переживай, всё будет нормально*, - гласило его последнее сообщение.
Почуяв неладное, она быстро прошла в свою новую комнату, плотно прикрыла дверь и набрала Мирослава по видеосвязи.
На экране появился друг - с раздутым, сломанным носом и наливающимися под глазами синяками.
Т/И вскрикнула, зажимая рот ладонью.
Следующие десять минут прошли как в тумане.
Мирослав, морщась от боли, коротко рассказал о ночной драке, о слепой ярости Олега и о его ядовитой ревности.
Т/И пыталась оправдаться перед экраном, сквозь слёзы повторяя, что провела те часы с Мирославом только потому, что тот помогал ей с вещами и документами, но исправить уже ничего было нельзя.
Мирослав тихо попросил её не винить себя и дать Олегу время остыть, после чего связь прервалась.
Т/И медленно опустила телефон на колени, глядя в окно на незнакомые улицы.
Горькая правда обожгла изнутри: человек, которого она любила больше всего на свете, теперь считает её предательницей.
Новая жизнь встретила Т/И одиночеством.
Карьера отца стремительно шла в гору, она могла позволить себе всё, но деньги не заполняли пустоту внутри.
В новом зале её встретили настороженно и холодно - совсем не так, как в родном клубе Суперниндзя.
Новые спортсмены видели в ней лишь обеспеченную выскочку, а старые друзья из прошлого отгородились стеной недоверия.
Единственным, с кем Т/И не перестала общаться оставался Мирослав.
Вопреки расстоянию, его регулярные звонки и поддержка из прошлого города стали для неё единственной связью с домом и спасательным кругом.
При этом Т/И решила не глушить свои ощущения.
Она не пряталась от обиды из-за предательства Олега, а принесла всю эту боль и злость на снаряды.
Каждый яростный рывок на перекладине и стёртые в кровь ладони стали её ответом миру.
По видеосвязи с Мирославом она ещё могла дать слабину, но на матах превращалась в кремень.
Вытирая пот со лба под равнодушными взглядами новой команды, Т/И понимала:
прежняя уязвимая девочка осталась в прошлом.
Теперь здесь рождалась совершенно другая личность - сильная, закрытая и готовая бороться в одиночку.
Эта глава её истории была окончена. Начиналось время жёсткой работы над собой.
Комментарии