Ближе с каждой тренировки/ ФФ с ОЛЕГОМ ПРОКУДИНОМ

В его глазах, обычно полных весёлых искр, сейчас читалась глубокая, искренняя грусть.

- Расстояние - это полная ерунда, если мы настоящие друзья, понимаешь?

Мы на связи будем 24 на 7.

Стрим, видеозвонки, голосовухи - я тебе надоесть успею, будешь сама трубку бросать.

Я прилечу к тебе, как только накоплю на билет, обещаю. И Олег... Олег тебя любит.

Он расшибётся в лепёшку, но найдёт способ быть рядом.

- Я боюсь за него, Мирослав, - вытирая слёзы тыльной стороной ладони, прошептала Т/И.

- Поэтому и умоляю: не говори ему пока ничего. Если он узнает сейчас, он бросит тренировки, примчится сюда, устроит скандал моему отцу...

Пожалуйста, пусть он отзанимается спокойно.

Я напишу ему сама, перед самым вылетом из аэропорта.

Чтобы он ничего не успел натворить.

Мирослав тяжело вздохнул, его челюсть упрямо сжалась. Ему явно не нравилась эта идея - скрывать такое от лучшего друга было паршиво, но, глядя на умоляющие, полные боли глаза Т/И, он просто не смог отказать.

- Ладно... - глухо согласился Мирослав, бережно стирая большим пальцем слезинку с её щеки.

- Я промолчу в зале. Ради тебя. Но ты обещай, что не будешь закрываться в себе.

Мы со всем справимся, слышишь? Ты сильная. Ты же наш ниндзя.

Т/И слабо кивнула, шмыгая носом, и снова уткнулась в его тёплую куртку.

Время неумолимо шло, приближая десять часов вечера, и эти минуты прощания с лучшим другом были самыми тяжёлыми в её жизни.

Время летело неумолимо, и вот Т/И уже сидела в шумном терминале аэропорта.

Вокруг суетились люди, объявляли рейсы, но для неё весь мир словно замер.

Она сидела на неудобном кресле, крепко прижавшись к плечу брата.

Дима молча обнимал её одной рукой, уставившись в одну точку.

Мирослав, оставшись один, не смог вынести этот груз. Скрывать такую огромную тайну от лучшего друга было выше его сил.

Он понимал, каково сейчас Т/И,но также знал,что если Олег не узнает правду,это разрушит его.

Где-то за десять минут до того, как Т/И должна была пройти на финальную посадку, Мирослав дрожащими пальцами быстро набрал сообщение Олегу:

Олег, прозвучит странно, но Т/И уезжает в другой город на самый конец страны.

Навсегда. Это никакая не шутка. Она безумно боялась и не хотела тебе рассказывать, доверилась только мне. Пожалуйста, если можешь, сделай что-нибудь. У меня самого сердце разрывается.

Олег Увидев сообщение, он замер.

Буквы расплывались перед глазами, но смысл дошёл до него мгновенно.

Сердце бешено заколотилось, в горле пересохло.

Не раздумывая ни секунды, он резко встал, накинул на себя первое, что попалось под руку - какую-то старую толстовку и помятую куртку, - и выскочил из квартиры.

На ходу он судорожно открыл приложение и вызвал такси до аэропорта, пообещав водителю любые деньги за скорость.

Удача была на его стороне: дороги оказались абсолютно пустыми, и такси домчало Олега до здания аэропорта всего за каких-то пять минут.

Но, несмотря на невероятную скорость, драгоценное время всё равно было упущено.

Когда он, запыхавшись, влетел в терминал, Т/И и её семья уже прошли регистрацию и таможенный контроль.

Они двигались по коридору к выходу на посадку.

В этот самый момент Т/И неожиданно замерла.

Сердце пропустило удар - её чувства внезапно уловили до боли знакомое, родное тепло.

Она медленно повернула голову в сторону стеклянной стены, разделявшей зоны аэропорта.

Там, за прозрачной стеклянной дверью, куда нельзя было проходить без билета и посадочного талона, стоял Олег.

Он застыл неподвижно, тяжело дыша.

Его волосы были растрёпаны, куртка расстёгнута, а на лице читалось полное, сокрушительное отчаяние.

Он смотрел на неё сквозь стекло своими заплаканными глазами, в которых стоял немой вопрос: Почему ты мне не сказала?

У Т/И из глаз хлынули слёзы. Ей хотелось разбить это проклятое стекло, закричать, обнять его в последний раз, но строгий голос мамы и призыв бортпроводников вернули её к суровой реальности.

Олег остался стоять у стекла, провожая взглядом ту, которая забрала с собой его сердце.