Эхо прошлого

От лица Фэй:

Я проснулась от того, что кто-то очень настойчиво дёргал меня за край футболки. Открыла один глаз — Мия стояла рядом, в пижаме с единорогами, и смотрела на меня так, будто от моего пробуждения зависело спасение мира.

— Мама, тётя Крис говорит, что если ты не встанешь прямо сейчас, блинчики сгорят. А я не хочу, чтобы блинчики страдали. Они же хотели стать счастливыми блинчиками.

Я рассмеялась, потянулась и села, свесив ноги с дивана. В квартире Чейза всё было как всегда: на спинке стула висела его куртка, на столе лежала стопка бумаг, которую Крис явно пыталась разложить по степени важности, а из кухни доносился запах масла, ванили и чего-то, что пахнет как «всё будет хорошо».

— Ладно, ладно, я сдаюсь. Веди к счастливым блинчикам.

На кухне Крис стояла у плиты, в одной руке — сковорода, в другой — телефон, на экране которого мелькали какие-то объявления. Рядом на табуретку села Мия, перед ней — альбом и фломастеры. Она старательно выводила что-то ярко-розовое, время от времени поглядывая на Крис, будто проверяя, всё ли она делает правильно.

— Фэй! Доброе утро! Как спалось? — спросила Крис, не оборачиваясь, но голос у неё был такой бодрый, будто она уже выпила три чашки кофе и выиграла суд.

— Доброе утро, спалось великолепно, — я зевнула, прикрывая рот рукой. — И я уверена, в твоём голосе присутствует нотка превосходства, а это означает, что ты уже придумала план на день. Только попрошу включить в этот план поиск дома для нас с Мией.

Крис наконец обернулась, подняла бровь и хитро улыбнулась.

— Ох, как ты меня хорошо знаешь. Ну, я включу это в план, раз ты так просишь. Но ты ведь знаешь, что нам только в радость будет, если ты останешься у нас с Чейзом.

Я подошла, взяла с тарелки тёплый блинчик, свернула его трубочкой и откусила. Мир сразу стал чуть добрее.

— Знаю, Крис, но всё же для молодой пары одинокая мама с пятилетним ребёнком под одной крышей — это чересчур. Я, конечно, наглая, но не настолько.

Крис вздохнула, будто я только что разбила её самое дорогое сердце, но тут же снова включила режим «всё под контролем».

— Эх... Ладно, как скажешь. Тогда сейчас у нас по плану завтрак, потом поиск дома для вас, потом шоппинг, и вечером — клуб! Чейз согласился посидеть с Мией, да и она обрадовалась — малышка соскучилась по любимому дяде.

Мия тут же подняла голову, глаза загорелись.

— Правда? Он будет со мной играть в прятки? И в супергероев? И ещё он обещал показать, как правильно надевать плащ, чтобы он развевался!

— Правда, — кивнула Крис, подмигнув ей. — Но сначала — блины. И послушай маму: мы ищем свой дом. Так что ты можешь придумать, каким он будет.

Мия задумалась, нахмурила лоб, как настоящий архитектор.

— Хочу, чтобы там была комната, где можно кричать «ура» сколько хочешь, и чтобы на стене можно было рисовать мелом. И чтобы рядом был магазин мороженого.

Я присела рядом с ней, обняла за плечи.

— Это отличные пункты. Запишем их в требования к дому.

Крис щёлкнула пальцами, будто поставила галочку в своём мысленном списке.

— Уже добавила. Пункт первый: комната для криков «ура». Пункт второй: стена для мела. Пункт третий: близость к мороженому. Думаю, с таким ТЗ мы найдём что-то идеальное.

Мы завтракали, болтали, Мия рассказывала про свои сны, в которых единороги ездили на роликах, а я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую, как напряжение, которое годами сидело где-то между лопаток, потихоньку отпускает.

После завтрака Крис достала ноутбук, открыла карту Вегаса и начала показывать мне варианты.

— Вот этот район тихий, но до центра далеко. Вот этот — рядом с магазинами, но там шумно по ночам. А вот этот... — она сделала паузу, будто собиралась выдать что-то особенное. — Тут недалеко от агентства, но в стороне от главных улиц. И там есть дом с маленьким садом и в саду качели.

Мия замерла, услышав слово «качели».

— Качели? Настоящие?

— Настоящие, — улыбнулась Крис. — И, кажется, даже с верёвочками, за которые удобно держаться. — Тогда этот, — твёрдо сказала Мия. — Этот дом.

Я посмотрела на Крис, и мы обе рассмеялись.

— Ну что ж, мнение эксперта учтено. Давай посмотрим поближе.

Пока мы разбирались с объявлениями, телефон Крис завибрировал. Она взглянула на экран, нахмурилась, но тут же спрятала это за привычной улыбкой.

— Прости, это по работе. Надо ответить, буквально минуту.

Она отошла в угол комнаты, говорила тихо, но я видела, как меняется её лицо: из расслабленного становится собранным, как у адвоката, который только что услышал ключевое слово в показаниях свидетеля.

Когда она вернулась, улыбка была прежней, но в глазах появилось что-то новое — осторожность.

— Всё в порядке? — тихо спросила я.

— Да, — кивнула она, но чуть медленнее, чем обычно. — Просто одно дело, которое надо закрыть. Ничего страшного.

Но я знала Крис слишком хорошо. «Ничего страшного» у неё означало «я уже строю стратегию, но пока не хочу тебя пугать».

— Ладно. Тогда давай дальше по плану. Сначала дом, потом шоппинг. А вечером... — я посмотрела на Мию, которая уже представляла, как качается на тех самых качелях. — Вечером я пойду в клуб и буду делать вид, что я всё ещё та девчонка, которая не боится темноты.

Мия подняла на меня глаза.

— А ты боишься темноты, мама?

Я присела перед ней, взяла её ладошки в свои.

— Иногда. Но знаешь, что помогает? Знать, что рядом есть люди, которые держат фонарик.

— Как дядя Чейз?

— Как дядя Чейз, — улыбнулась я. — И как тётя Крис. И даже как я сама, когда надо быть сильной.

Она кивнула, будто приняла это как важное правило, и снова взялась за фломастеры.

— Тогда я нарисую фонарик. Чтобы он был всегда с нами.

---

Мы переоделись вышли из дома, когда солнце уже вовсю хозяйничало над Вегасом, выжигая тени и делая город ещё ярче. Крис вела нас по улицам, показывая районы, объясняя, где тише, где безопаснее, где лучше школы (на будущее), а я слушала и думала, что, возможно, впервые в жизни у меня есть не просто план, а команда, которая поможет его выполнить.

В какой-то момент мы остановились у небольшого дома с зелёной дверью и крошечным садом за решёткой. На заборе висела табличка «Сдаётся».

— Вот он, — тихо сказала Крис. — Тот самый. С качелями.

Мия подбежала к решётке, прижалась к ней носом, как щенок, который чувствует запах чего-то хорошего.

— Он улыбается, — сказала она. — Дом улыбается.

Я улыбнулась, глядя на неё.

— Знаешь, если дом улыбается, это уже половина успеха.

Мы зашли внутрь. Комнаты были небольшими, но светлыми. В одной из них на стене действительно осталась меловая разметка — кто-то когда-то рисовал тут схемы или планы. Мия тут же подошла к ней, провела пальцем по линии.

— Тут можно рисовать, — прошептала она, будто боялась спугнуть это место.

— Можно, — кивнула я, оглядываясь. — И тут тихо. И недалеко от Чейза.

Крис стояла в дверях, смотрела на нас и улыбалась.

— Значит, берём?

Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то щёлкает на место.

— Берём.

Пока Крис договаривалась с хозяйкой, я вышла в сад. Мия уже качалась на качелях, смеялась, ветер трепал её волосы, и она выглядела такой свободной, такой счастливой, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— Эй, чемпионка! Хватит летать, нам ещё шоппинг впереди!

Она спрыгнула с качелей, подбежала ко мне.

— А можно купить платье, как у тебя? Чтобы тоже быть красивой и сильной?

Я присела перед ней, поправила её волосы. — Ты и так красивая и сильная. Но платье купим. И, может быть, плащ, чтобы развевался, как у супергероя.

Она крепко обняла меня, и я закрыла глаза на секунду, вдыхая запах детского шампуня и свободы.

«Мы справимся», — снова прошептала я себе. И на этот раз почти не сомневалась.

А вечером, когда Чейз уже сидел с Мией, когда она показывала ему свой рисунок фонарика и учила правильно надевать плащ, а он кивал с самым серьёзным видом, я стояла перед зеркалом в новом платье, которое купила днём. Крис стояла рядом, поправляла бретельку.

— Готова? — спросила она.

— Готова, — кивнула я. — Но знаешь... если вдруг что-то пойдёт не так, я просто скажу, что это модный протест против скучных вечеринок.

Крис рассмеялась.

— Идеально. Пойдём. Сегодня ты не просто дизайнер. Сегодня ты — Фэй, которая вернулась.

Мы вышли в город, в шум, в свет, в жизнь, которая ждала нас.