Опасная дистанция

Нэйтан

Я приехал на гонку раньше обычного и почти сразу понял, что сегодня всё будет иначе. Не потому, что трасса была сложнее, ставки выше или среди зрителей появилось больше людей, готовых поставить последние деньги на того, кто первым пересечёт финиш. Меня интересовал только один человек. После нашей встречи в университете я почему-то почти не сомневался, что Кэмерон снова появится. Он мог сколько угодно злиться, делать вид, будто наша встреча его совершенно не волнует, и убеждать всех вокруг, что в следующий раз обязательно меня обойдёт, но я уже успел понять одну простую вещь: Кэмерон Локвуд не умел отступать. Особенно если речь шла о поражении. Поэтому, когда среди припаркованных машин я наконец заметил знакомую фигуру в чёрной экипировке, внутри меня появилось то самое предвкушение, которое обычно возникало за несколько секунд до старта. Блэкаут снова пришёл за победой. А я снова собирался её у него отнять.

Я остался возле своего мотоцикла и некоторое время просто наблюдал за ним. Кэмерон ещё не заметил меня, поэтому у меня была возможность спокойно рассмотреть его со стороны. В шлеме он снова становился тем человеком, которого я привык видеть на трассе: собранным, молчаливым, почти холодным. Никаких лишних движений, никаких разговоров с окружающими — только он, мотоцикл и дорога. Но теперь я знал, что скрывается под этим чёрным визором. Знал его настоящее имя, видел его лицо и уже успел понять, насколько легко заставить его выйти из себя всего несколькими словами. Это знание почему-то делало его гораздо интереснее. Раньше я воспринимал Блэкаута исключительно как соперника, которого хотелось победить. Теперь же каждый раз, когда он поправлял перчатки или наклонялся над мотоциклом, я невольно вспоминал серые глаза, тёмно-русые волосы и то выражение лица, которое появлялось у него, когда я подходил слишком близко.

Я заметил, как он проверил крепление перчатки, несколько раз прокрутил ручку газа и склонился к двигателю, прислушиваясь к его работе. Даже отсюда было видно, насколько он сосредоточен. Наверное, именно поэтому я особенно ясно представлял, как изменится его выражение лица, стоит мне нарушить эту концентрацию. Я усмехнулся под шлемом и оттолкнулся от мотоцикла. Несколько шагов — и я уже направлялся к нему, заранее представляя его реакцию. Мне нравилось испытывать его терпение. Нравилось, что он каждый раз пытался сохранить холодную голову, хотя я уже научился замечать мельчайшие признаки того, что ему это не удаётся.

Я оттолкнулся от мотоцикла и направился к нему. Кэмерон заметил меня только тогда, когда я оказался совсем рядом, но специально не поднял головы. Он продолжил проверять свой мотоцикл, будто меня вообще не существовало. Я остановился сбоку и несколько секунд наблюдал за ним, ожидая, когда он наконец не выдержит. Но Кэмерон оказался упрямее, чем я рассчитывал. Тогда я перевёл взгляд на его руки и заметил ремешок на перчатке, который сидел немного неровно. Совершенно незначительная деталь. Он прекрасно мог поправить её сам. Именно поэтому я решил сделать это вместо него.

Я протянул руку и спокойно коснулся ремешка, поправляя его застёжку. Кэмерон мгновенно отдёрнул руку и резко поднял голову. Даже не видя полностью его лица из-за шлема, я прекрасно почувствовал, насколько сильно его это разозлило.

— Ты что делаешь? — резко спрашивает он.

Я спокойно смотрю на него и пожимаю плечами.

— Помогаю.

— Я не просил.

— Знаю.

Я едва заметно улыбаюсь и снова смотрю на его перчатку.

— Но выглядело так, будто тебе нужна помощь, малыш.

Кэмерон замирает. Всего на пару секунд, но я замечаю это сразу. Затем он медленно поворачивает голову в мою сторону.

— Не называй меня малышом.

Я делаю вид, будто действительно не понимаю, почему это настолько его задело.

— Почему? Тебе не нравится?

— Бесит.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Вот оно. Именно такой реакции я и хотел. Мне нравится, насколько быстро Кэмерон теряет своё привычное спокойствие, стоит мне выбрать правильные слова. Он ещё даже не успел выйти на трассу, а уже злится на меня сильнее, чем, вероятно, на половину участников сегодняшней гонки.

— Тогда, пожалуй, буду использовать это чаще, — говорю я совершенно невозмутимо.

Кэмерон медленно выпрямляется и смотрит на меня.

— Попробуй, Ривз.

В его голосе звучит предупреждение, но вместо того чтобы отступить, я только улыбаюсь.

— Уже попробовал, малыш.

Его челюсть напрягается. Я вижу, как пальцы сильнее сжимают руль, и понимаю, что снова попал точно в цель. Это начинает нравиться мне слишком сильно. Раньше мне доставляло удовольствие выигрывать у него на последних метрах. Теперь же мне достаточно нескольких секунд рядом с ним, чтобы получить совершенно другое ощущение победы. Кэмерон может сколько угодно делать вид, что ему всё равно, но каждый раз выдаёт себя мелочами: напряжёнными плечами, сжатой челюстью, раздражённым взглядом.

Я отступаю на полшага, позволяя ему немного прийти в себя, но уходить пока не собираюсь. Перед нами ещё несколько минут до старта, и я хочу использовать каждую из них. Я снова смотрю на него, задерживая взгляд чуть дольше обычного.

— Нервничаешь?

Кэмерон усмехается.

— Нервничать стоит тебе.

— Правда?

— В этот раз я тебя обойду.

Я тихо смеюсь и складываю руки на груди.

— Ты это говорил раньше.

— В этот раз будет иначе.

— Мне нравится твоя уверенность.

Кэмерон поворачивается ко мне всем корпусом.

— А мне нравится мысль о том, как ты наконец увидишь мой хвост на финише.

— Посмотрим, малыш.

— Хватит меня так называть.

— Ты слишком забавно злишься.

Кэмерон несколько секунд смотрит на меня, а затем качает головой, будто уже жалеет, что вообще позволил мне подойти. Я замечаю, как он снова возвращается к проверке мотоцикла, и специально не ухожу. Мне нравится просто стоять рядом и наблюдать за ним. За тем, как он двигается, как проводит ладонью по рулю, как проверяет приборы, как поправляет экипировку. Он даже не понимает, насколько сильно привлекает моё внимание, когда пытается меня игнорировать.

— Мне нравится, когда ты злишься, — говорю я наконец.

Кэмерон на мгновение замирает.

— Что?

Я чуть наклоняю голову.

— Ты становишься ещё горячее.

На несколько секунд он действительно теряет дар речи. Я вижу, как его взгляд становится тяжелее, а затем он резко отворачивается, будто пытается вернуть себе контроль.

— Прекрати, Ривз.

Я улыбаюсь.

— Как скажешь, малыш.

Он резко поворачивается обратно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Я отступаю, прежде чем он окончательно сорвётся, и направляюсь к своему мотоциклу. За моей спиной я слышу, как Кэмерон что-то раздражённо бросает себе под нос, и едва сдерживаю улыбку. До старта остаются считанные минуты. Сейчас мы снова станем Блэкаутом и Вайпером, двумя соперниками, которым нет дела ни до чего, кроме финишной линии.

Но пока шлемы ещё не надеты, я могу позволить себе наслаждаться тем, как Кэмерон злится на меня.

И, судя по тому, как он смотрит мне вслед, ему самому это нравится гораздо меньше, чем мне.

Когда двигатели взревели, всё остальное исчезло. Толпа, деньги, музыка, голоса — всё растворилось в привычном грохоте моторов, будто кто-то одним движением выключил звук окружающего мира. Я опустил визор, и пространство вокруг мгновенно стало уже, темнее, проще. Передо мной осталась только трасса, белые полосы света от фонарей и мотоцикл Блэкаута, стоящий в нескольких метрах справа. Я чувствовал его присутствие почти физически. Мы слишком много раз проходили этот ритуал, чтобы я мог ошибиться: Кэмерон чуть наклонялся вперёд, крепче сжимал руль, выжидал последнюю долю секунды перед стартом. Я усмехнулся под шлемом. Он хотел победить меня сегодня сильнее обычного. Наверное, из-за нашего разговора перед гонкой. Наверное, из-за очередного «малыш». А может, просто потому, что пять поражений подряд для человека вроде Кэмерона Локвуда были почти личным оскорблением.

Человек между нами поднял руку. Я перенёс вес тела вперёд и сосредоточился на дороге. Секунда. Ещё одна. Рука резко опустилась, и мы сорвались одновременно. Первые несколько метров Кэмерон сразу попытался вырваться вперёд, будто собирался доказать мне, что все мои насмешки были преждевременными. Я не стал мешать ему. Наоборот, позволил набрать небольшое преимущество, удерживаясь всего в нескольких метрах позади. Первый поворот приближался слишком быстро, и я заранее видел, какую траекторию он выберет. Кэмерон любил агрессивные манёвры. Он предпочитал рискнуть, пройти поворот на пределе и выиграть несколько метров, вместо того чтобы потерять скорость ради безопасности. В этот раз он сделал именно так: резко наклонил мотоцикл и практически не сбросил скорость. Я последовал за ним, но выбрал немного более широкую траекторию, сохраняя возможность ускориться на выходе.

Когда мы вылетели из поворота, я уже оказался практически рядом. Кэмерон заметил меня и тут же прибавил скорость. Я сделал то же самое. Два двигателя слились в один оглушительный рёв, а ночной Лос-Анджелес вокруг начал превращаться в сплошные размазанные полосы света. Фонари проносились один за другим, красные огни машин вдалеке растягивались длинными линиями, а холодный ветер бил в шлем. Я видел Блэкаута боковым зрением и почти чувствовал его раздражение. Он снова пытался найти момент для обгона, постоянно смещаясь на долю метра то вправо, то влево, проверяя, насколько близко сможет подобраться. Я не давал ему пространства. Стоило ему немного приблизиться — я менял траекторию. Он ускорялся — я отвечал тем же. Это уже было не просто соревнование. Мы будто разговаривали на языке скорости, где каждый манёвр был репликой, а каждый риск — вызовом.

На следующем участке Кэмерон всё-таки сумел выйти чуть вперёд. Я позволил ему это. Всего на несколько метров, но достаточно, чтобы он поверил в преимущество. Он вошёл в следующий поворот первым, и на секунду его заднее колесо оказалось практически на моей линии. Я удержал мотоцикл, дождался нужного момента и только на выходе открыл газ сильнее. Мой байк выстрелил вперёд, и я снова оказался рядом с ним. Кэмерон тут же попытался закрыть траекторию, но было поздно. Я прошёл по внутренней линии и вырвался вперёд на полкорпуса. Через несколько секунд между нами снова почти не осталось расстояния.

Я уже знал, что он не сдастся. В этом и заключалась главная проблема Кэмерона — он совершенно не умел признавать поражение заранее. Если перед ним оставался хотя бы один шанс, он будет использовать его до последнего сантиметра. Именно поэтому я не расслаблялся. Прямая закончилась, впереди появился последний сложный участок, и я приготовился к его атаке. Она последовала почти сразу. Кэмерон резко приблизился, его переднее колесо оказалось рядом с моим задним, затем сравнялось с ним. Я слышал двигатель через собственный шум и понимал, что он идёт ва-банк. Он собирался забрать победу в последние секунды, даже если для этого придётся рискнуть всем.

Я не собирался отдавать ему эту возможность. Мы вошли в последний поворот практически одновременно. На мгновение я увидел его в нескольких сантиметрах от себя, и между нами осталось настолько мало пространства, что любое неверное движение могло закончиться падением. Я удержал линию, не позволяя ему протиснуться внутрь, а на выходе снова открыл газ. Мотоцикл рванул вперёд. До финиша оставались считанные секунды. Я видел линию впереди и одновременно слышал, как Кэмерон приближается. Он не отступал. Даже сейчас. Даже после всего. Я выжал из мотоцикла всё, что мог, и пересёк финиш буквально на мгновение раньше него.

Снова победа.

Всего несколько метров. Несколько секунд. Но для него, я знал, это будет ощущаться как пропасть. Я сбросил скорость и свернул в сторону, постепенно останавливаясь. Сердце всё ещё колотилось после последнего участка, ладони приятно покалывало от напряжения, а в ушах продолжал звучать гул двигателя. Я снял шлем и провёл рукой по волосам, пытаясь отдышаться, после чего посмотрел назад. Кэмерон уже остановился неподалёку. Он снял шлем и несколько секунд просто сидел на мотоцикле, неподвижно глядя перед собой. Даже отсюда было видно, насколько он зол.

Я невольно усмехнулся. Пять поражений подряд. И почему-то мне казалось, что именно это поражение он запомнит лучше остальных. Не потому, что оно было самым большим или самым опасным. А потому, что теперь между нами существовало нечто большее, чем просто гонка. И, судя по выражению его лица, Кэмерон пока совершенно не понимал, что именно меня в этом так забавляет.

подошёл к нему, когда вокруг уже начинала собираться толпа. Кэмерон стоял возле своего мотоцикла, одной рукой удерживая шлем, другой опираясь на руль, и выглядел так, будто ещё несколько секунд назад готов был швырнуть этот самый шлем куда-нибудь в стену. Я снял перчатки, сунул их в карман и остановился рядом. Он прекрасно видел меня краем глаза, но демонстративно не поворачивался. Будто решил, что лучший способ пережить очередное поражение — сделать вид, что меня вообще не существует. Я едва заметно усмехнулся. В этом был весь Кэмерон: если он не мог победить меня на трассе, то хотя бы пытался победить в молчаливой войне характеров.

Я наклонился немного ближе, чтобы мои слова не потерялись в шуме толпы и рёве двигателей.

— Если хочешь меня догнать, тебе придётся подойти ближе.

Я специально выдержал паузу, наблюдая за ним. Несколько секунд Кэмерон продолжал смотреть куда-то перед собой, но потом всё-таки медленно повернул голову. Его серые глаза встретились с моими, и я сразу понял, что попал точно в цель. В его взгляде было столько раздражения, что я едва сдержал улыбку. Он явно хотел ответить, причём желательно чем-нибудь достаточно резким, но я не собирался давать ему время подобрать слова. Я слегка усмехнулся, отступил на шаг и развернулся, оставляя его посреди шума и света.

— И не злись, малыш, — бросил я через плечо.

Я услышал, как он что-то раздражённо произнёс мне вслед, но уже не разобрал слов. Вокруг кто-то выкрикивал моё прозвище, кто-то обсуждал последние секунды гонки, а рядом несколько парней спорили о том, насколько близким был финиш. Мне было всё равно. Я уже получил то, чего хотел. Снова оставил Кэмерона без последнего слова и снова заставил его смотреть мне вслед. И почему-то именно эта маленькая победа сейчас казалась мне почти такой же приятной, как сам выигранный заезд.

Я отошёл немного в сторону, собираясь вернуться к своему мотоциклу, когда заметил рядом с Кэмероном его лучшего друга. Райан Митчелл. Тот самый парень, которого я уже несколько раз видел на гонках, хотя раньше никогда особо им не интересовался. Теперь я обратил внимание на него просто потому, что он слишком хорошо знал Кэмерона. Райан подошёл к другу, похлопал его по плечу и что-то сказал. Кэмерон ответил, даже не пытаясь скрыть раздражение. Я остановился неподалёку, делая вид, что проверяю свой мотоцикл, хотя на самом деле мне стало любопытно, что именно они обсуждают.

— Почему ты выглядишь так, будто собираешься убить Вайпера? — спросил Райан с явной насмешкой, оглядывая Кэмерона с ног до головы.

Кэмерон бросил на него тяжёлый взгляд, снял одну перчатку и с раздражением сунул её в карман.

— Потому что он меня бесит.

Райан несколько секунд молчал, а потом рассмеялся. Не громко, но достаточно, чтобы Кэмерон окончательно нахмурился.

— Ты говоришь это уже второй раз за вечер.

— И что? — огрызнулся Кэмерон, поворачиваясь к нему.

Райан пожал плечами, всё ещё улыбаясь.

— Ничего. Просто начинаю думать, что проблема не в гонках.

Кэмерон ничего не ответил. Только посмотрел на него так, будто всерьёз рассматривал возможность послать его куда подальше. Я невольно усмехнулся. Кажется, Райан видел реакцию Кэмерона достаточно часто, чтобы понимать его лучше, чем большинство людей вокруг. И мне вдруг стало интересно, насколько хорошо он вообще знает своего друга. Знал ли он, например, что Кэмерон постоянно думает о человеке, которого пытается победить? Знал ли, сколько раз тот прокручивал в голове последние секунды каждой гонки? Или насколько сильно его бесит одно моё присутствие?

Я уже собирался уходить, когда кто-то окликнул меня с другой стороны трассы. Я повернул голову на голос, коротко ответил и направился туда, но через несколько шагов всё-таки не удержался и оглянулся.

Кэмерон стоял рядом с Райаном, всё ещё злой после проигрыша. Он что-то говорил другу, но его взгляд снова был направлен в мою сторону. Я задержался всего на секунду, встретился с ним глазами и позволил себе едва заметную улыбку.

Он тут же отвернулся.

Я продолжил идти, засунув руки в карманы куртки, но внутри почему-то было странно легко. Очередная победа была приятной. Пять раз подряд обойти одного и того же соперника — уже само по себе неплохой результат.

Но в этот раз меня радовало совсем другое.

Кэмерон Локвуд всё ещё смотрел мне вслед.

И мне начинало нравиться это гораздо больше, чем следовало.

Райан ещё несколько секунд смотрел мне вслед, но потом снова повернулся к Кэмерону. Я уже собирался окончательно уйти, когда услышал его голос — на этот раз без привычной насмешки. В нём звучало настоящее недоумение.

— Подожди-ка… какого хрена?

Кэмерон посмотрел на него.

— Что?

Райан прищурился, переводя взгляд с Кэмерона на удаляющуюся фигуру Вайпера. Потом снова посмотрел на друга, будто пытался сопоставить несколько деталей, которые до этого никак не складывались в одну картину.

— Вайпер… это Нэйтан Ривз?

Кэмерон замер.

На несколько секунд он вообще перестал двигаться. Его пальцы, до этого лениво крутившие перчатку, остановились, а взгляд медленно поднялся на Райана. Судя по выражению его лица, он уже понял, что отпираться бессмысленно.

Кэмерон провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.

— Да. Это он.

— Блядь, Кэм.

Райан несколько секунд просто смотрел на друга, явно пытаясь осознать масштаб ситуации. Потом тихо рассмеялся и покачал головой.

— Ты всё это время гонялся с сыном Ривза?

— Да.

— И ни разу не подумал, что это может быть он?

— Я не знал, кто он.

— А теперь знаешь.

Кэмерон ничего не ответил.

Райан посмотрел на него ещё внимательнее, а затем медленно усмехнулся.

— И ты мне хотел сказать, что он просто тебя бесит?

Кэмерон бросил на него убийственный взгляд.

— Не начинай.

— Я даже не начал, — Райан поднял руки, изображая невиновность. — Просто пытаюсь понять, почему ты пять гонок подряд приходишь сюда, чтобы проиграть одному и тому же человеку, а потом ещё и встречаешь его утром в университете.

— Я не прихожу сюда проигрывать.

— Ну да. Ты приходишь сюда исключительно ради морального роста.

Кэмерон закатил глаза.

— Заткнись.

Райан снова посмотрел туда, где исчез Вайпер, а затем тихо присвистнул.

— Вот это, конечно, поворот. Нэйтан Ривз — Вайпер. Если твой отец узнает…

— Не узнает, — резко перебил Кэмерон.

Райан замолчал и посмотрел на него уже серьёзно.

— Кэм, ты понимаешь, насколько всё это хреново?

Кэмерон сжал челюсть.

— Именно поэтому ты никому ничего не говоришь.

— Мне даже объяснять не надо.

Райан похлопал его по плечу, но прежде чем они успели уйти, ещё раз посмотрел в сторону, где скрылся Нэйтан.

— Только теперь я понимаю одну вещь.

Кэмерон устало посмотрел на него.

— Какую?

Райан усмехнулся.

— Ты говорил, что Вайпер тебя бесит. А теперь выяснилось, что ты ещё и учишься с ним в одном университете.

Кэмерон ничего не ответил.

Райан покачал головой.

— Похоже, тебе действительно крупно повезло, Локвуд.

— В каком месте?

— Пока не знаю, — усмехнулся Райан. — Но мне уже очень интересно, чем закончится эта история.

Я развернулся и пошёл дальше, засунув руки в карманы куртки. В голове всё ещё прокручивалась сегодняшняя гонка, но почему-то я вспоминал не последний поворот и не момент финиша. Перед глазами снова возник Кэмерон до старта — злой, собранный, упрямый, с этим своим ледяным взглядом, которым он пытался убедить меня, что мои слова его совершенно не задевают. Особенно забавно было вспоминать его реакцию на «малыша». Похоже, я действительно нашёл кнопку, на которую достаточно нажать всего один раз, чтобы получить нужную мне реакцию. И я уже заранее знал, что в следующий раз обязательно воспользуюсь этим снова.

Я сел на мотоцикл и несколько секунд просто смотрел перед собой. Впервые за долгое время я поймал себя на том, что жду следующую гонку не только ради скорости. Мне хотелось снова увидеть его. Снова вывести из себя. Снова услышать, как он обещает меня уничтожить, хотя оба мы прекрасно знаем, что пока выигрываю я. Но за этим желанием уже скрывалось что-то ещё, чему я пока не собирался давать название. Кэмерон слишком сильно засел у меня в голове всего за несколько дней, и это начинало становиться опасным. Я поднял визор и последний раз посмотрел в сторону Кэмерона. Он всё ещё стоял рядом с Райаном и, кажется, снова смотрел на меня.

Я усмехнулся.

— До следующей гонки, малыш, — тихо сказал я.