Ангел моего прошлого

Месяц спустя

Прошло немало времени, но жизнь Эри кардинально изменилась. Теперь не было жестокости и несправедливости, которое она испытывала недавно, когда Джейк холодно обращался к ней. Каждый день теперь был наполнен внимательностью и пониманием, больше не было тех эмоциональных качелей.

— Ханни, я уезжаю.

— Будьте осторожны.

Эри молча кивнула и опустилась на кожаное сиденье. Машина тронулась, а следом пристроился тяжелый внедорожник с охраной. Девушка вздохнула, глядя в окно на мелькающие улицы. Ей до безумия хотелось просто пройтись в одиночестве, вдохнуть свежий воздух без чужого надзора, но запрет Джейка был непреклонен, и она смирилась.

Однако прогулка все равно не приносила радости. Грозные, хмурые телохранители вышагивали за ней тенью, отпугивая прохожих тяжелыми взглядами. Чужое внимание жгло кожу, вызывая липкий дискомфорт.

Взгляд Эри зацепился за уютную кондитерскую на противоположной стороне улицы. За прозрачной витриной красовались румяные булочки и изящные пирожные, манящие своим сладким видом.

— Я зайду туда, — твердо сказала она, обернувшись к амбалам, — Но одна.

— Но, госпожа...

— Я буквально на пару минут! Куплю пирожные и вернусь, ничего со мной не случится.

Не дав им времени на возражения, Эри побежала к переходу. Загорелся зеленый. Чувствуя мимолетный укол свободы, она неспешно шагнула. И в этот момент тишину улицы разорвал оглушительный рев мотора.

Эри резко повернула голову. Из-за поворота на бешеной скорости неслась машина с наглухо тонированными стеклами. Автомобиль даже не думал притормаживать. Инстинкты кричали «беги!», Эри дернулась в сторону, пытаясь увернуться, но тело словно налилось свинцом.

Удар.

Тяжелый капот с жестокой силой врезался в нее. Воздух с треском выбило из легких. На секунду Эри беспомощно взмыла в воздух, а затем с глухим, страшным стуком рухнула на жесткий асфальт.

Боль не просто пришла — она обрушилась раскаленным жаром, дробя кости и разрывая тело изнутри. Все внутри пронзила дикая, парализующая судорога. Затылок обжег пульсирующий импульс, словно череп раскололся на сотни осколков. Каждый позвонок выламывало от ноющей, нестерпимой муки, а во рту разлился горячий, металлический привкус крови. Эри попыталась сделать вдох, но грудную клетку сковала адская боль, не позволяющая легким разжаться.

Мир вокруг потерял четкость. Видимость расплылась, превращаясь в мутные, дрожащие пятна света и тени. В ушах встал тонкий, оглушающий звон, который напрочь перекрыл суету вокруг: визг тормозов, панические крики прохожих, торопливые шаги и шум лихорадочных звонков в скорую.

Эри лежала в эпицентре этого кошмара, беспомощная и раздавленная. Боль выжгла все мысли и чувства, погружая сознание в ледяную тьму. И лишь на самом краю угасающего разума всплыл родной образ.

Губы Эри едва заметно дрогнули, выталкивая в прохладный воздух тихий, едва слышный шепот:

— Джейк..

***

Звук телефонного звонка прервал гробовую тишину переговорного зала. За большим столом сидели менеджеры, нервно сглатывая и переглядываясь под ледяным, тяжелым взглядом Джейка. Он медленно перевел взгляд на экран телефона и ответил на вызов.

Но первые же слова в трубке заставили его каменное лицо мгновенно измениться. Маска хладнокровия слетела, обнажив дикий, леденящий душу ужас. Сердце пропустило удар и провалилось в глухую бездну. Джейк с грохотом рванул с места, сбив кресло. Присутствующие вздрогнули, но ему было плевать на их испуг. В его сознании, разрывая мысли на части, бился только один образ — улыбающаяся Эри. Девушка, которая была его единственным светом. Свет, который прямо сейчас мог угаснуть навсегда, снова обрекая его на пожизненный ад одиночества.

Черный седан несся по городу, выжимая максимум. Стрелка спидометра замерла у красной черты, рев мотора заглушал шум улиц, но в голове Джейка оглушительно звенела пустота. Вся его жизнь сжалась до одного имени. Эри.

Вереща тормозами, машина замерла у главного входа в клинический центр. Джейк выскочил из салона и побежал по стерильным коридорам, не замечая ничего вокруг.

— Господин! Она в операционной! — навстречу ему выскочили телохранители.

Охрана втянула головы в плечи, не смея поднять глаз. В их позах читался смертельный страх перед расплатой за проваленную задачу. Внутри Джейка вспыхнула слепая жажда убийства, но он сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони, и с глухим треском ударил в бетонную стену. На штукатурке остался алый след от разбитых костяшек, но он даже не почувствовал боли.

— Вон, — тихо, но с уничтожающей угрозой вытолкнул он из себя. — С глаз моих.

Когда охрана испарилась, Джейк остался один. Три бесконечных, адских часа он мерил шагами коридор, сходя с ума от неизвестности. Каждая минута въедалась в разум ядом. Он думал о том, сколько раз обещал защитить её. И о том, что если она уйдет, вместе с ней умрет и все человеческое, что в нем еще оставалось.

Наконец, матовое стекло двери мягко отъехало в сторону. Из операционной вышел уставший хирург.

— Что с ней? — голос Джейка хрипел.

— Мы сделали всё возможное, операция завершена, — врач тяжело вздохнул. — Но травмы тяжелейшие. Сейчас ваша жена в коме.

Джейк застыл, почувствовав, как земля уходит из-под ног.

— Когда она проснется?

— Мозг получил сильнейший удар. Наблюдается отечность. Теперь... всё зависит только от её организма и желания жить.

Джейк едва заметно кивнул, не произнеся больше ни слова. Он не собирался уходить. Пока Эри находилась между жизнью и смертью, его место было здесь.

Постепенно всепоглощающий страх начал уступать место черной, ядовитой ярости. Тот, кто посмел причинить ей боль, должен был проклясть день своего рождения. Достав телефон, он набрал номер начальника службы безопасности. Голос Джейка звучал с той же патологической, мертвенной прохладой, которую Эри всегда так ненавидела:

— Найди того ублюдка, который сбил мою жену. Привези его мне. Живым.

К вечеру состояние Эри резко ухудшилось.

В палате интенсивной терапии поднялся хаос. Запищали тревожные датчики, ритмичный монотонный звук монитора сменился частым, прерывистым писком. Врачи и медсестры облепили койку, на которой лежала Эри.

Джейк стоял в углу, онемев от ужаса. Жизнь его жены висела на тончайшей паутинке, готовой порваться в любую секунду. В этой хирургической, ослепляющей белизне палаты Эри казалась не просто бледной — её кожа приобрела полупрозрачный, фарфоровый оттенок, а под глазами залегли темные тени. По ее телу тянулись трубки аппарата искусственной вентиляции легких, который с глухим мешочным звуком раздувал её грудную клетку, имитируя дыхание. Синяки и ссадины на лбу и скуле выглядели кричащим издевательством над её нежной красотой.

Лечащий врач с побледневшим лицом подошел к Джейку, вытирая пот со лба:

— У нее растет внутричерепное давление, показатели падают. Произошел критический сбой...

— Что это значит?! — Джейк мгновенно сократил дистанцию, схватив врача за отворот халата с такой силой, что ткань треснула. В его глазах бушевало безумие. — Врач, ты понимаешь, с кем говоришь?! Сделай все! Используйте лучшие препараты, привозите специалистов со всего мира, но она должна выжить! За что, черт возьми, я вам плачу?!

— Д-да, господин! Мы сделаем всё возможное! — заикался медик, судорожно кивая коллегам.

Спустя полчаса хаос улегся. Врачи закончили манипуляции и покинули палату, оставив их вдвоем. В помещении остался лишь тихий, размеренный стук приборов.

Джейк на подгибающихся ногах подошел к кровати и опустился на стул. Его сильные, всегда уверенные руки дрожали. Он осторожно, словно боялся сломать хрупкие пальцы, взял Эри за ладонь. Она была невесомой и ледяной, словно жизнь уже начала вытекать из неё.

— Моя милая... — надломленно прошептал он, прижимая её хладную ладонь к своей горячей щеке и закрывая глаза, — Твоя рука такая холодная...

Он целовал её бледные пальцы, пытаясь отдать ей все свое тепло, всю свою силу.

— Открой глаза, умоляю тебя... Не оставляй меня в этой темноте снова. Не уходи, мой ангел...

Его глаза неестественно зажгло. Впервые за долгие годы по щеке строптивого, властного мужчины скатилась одинокая, обжигающая слеза. Осознание собственной беспомощности перед страхом потерять Эри навсегда рвали его сердце на мелкие куски.

Запищал телефон, высвечивая знакомый долгожданный номер:

— « Господин мы нашли его.»