Только моя! |18+

Амирхан тяжело выдохнул, и его голова бессильно опустилась на мое плечо. Его хватка на моем запястье ослабла, пальцы разжались, и рука соскользнула на окровавленный ковер. Он потерял сознание.

В комнате воцарилась звенящая, мертвая тишина, прерываемая лишь моим прерывистым дыханием.

Я замерла, боясь шевельнуться. Перед моими глазами были ключи от машины, брошенные им на столик, - символ моей свободы, путь к воротам, к отцу, к жизни, которую я знала.

«Беги! Сейчас или никогда!» - кричал разум. - «Он монстр, он запер тебя, он следил за тобой!»

Я посмотрела на его бледное лицо. Без сознания он больше не выглядел как хищник. В глубоких тенях под глазами и в плотно сжатых губах читалась изнуряющая боль. Кровь продолжала медленно пропитывать повязку, которую я наложила. Если я уйду сейчас, он может просто не дожить до утра. Его охрана не посмеет войти без приказа, а сам он не позовет на помощь.

- Будь ты проклят, Амирхан... - прошептала я, и из моих глаз снова брызнули слезы.
Я не смогла. Я не смогла переступить через его тело. На Кавказе не бросают раненого врага, если он в твоем доме, а этот человек... этот человек сделал меня частью своей жизни задолго до того, как я об этом узнала.

Я не прикоснулась к ключам. Вместо этого я доползла до ванной, принесла таз с водой и чистые полотенца. Всю ночь я провела на полу рядом с ним, меняя повязки и прикладывая холодную ткань к его пылающему лбу. Его лихорадило.
Он что-то бредил на нашем родном языке, сжимая мою руку так крепко, будто боялся, что я исчезну в предрассветном тумане.

- Лаура... - выдохнул он в полузабытьи, и в этом шепоте не было власти, только бесконечная, пугающая тоска.
- Не уходи...
Я сидела, привалившись спиной к кровати, и смотрела, как за окном начинают светлеть пики гор. Мои руки были в пятнах его крови, мое черное платье безнадежно испорчено, а внутри... внутри выжженная пустыня.

«Я спасла его. Я выбрала его жизнь вместо своей свободы», - эта мысль жгла сильнее, чем выстрел. - «Теперь я действительно его. Не потому, что отец продал меня, а потому, что я сама не смогла его убить».

Когда первые лучи солнца коснулись пола, Амирхан вздрогнул и открыл глаза. Они были мутными от боли, но когда он увидел меня - сидящую рядом, измученную, с окровавленными руками в них прояснилось осознание.
Он медленно перевел взгляд на столик, где всё еще лежали нетронутые ключи, а затем снова на меня.
- Ты... осталась, - его голос был едва слышным шелестом, но в нем прозвучало нечто, чего я никогда не слышала раньше. Уважение.
Он попытался приподняться, шипя от боли, и я инстинктивно подставила плечо, помогая ему сесть ровнее.

- Не двигайся, рана откроется, - холодно бросила я, отводя взгляд.
- Я осталась не ради тебя. Я просто не хотела становиться убийцей в первую же ночь в этом доме.

Амирхан на мгновение замолчал, глядя на рассвет за окном. Затем он медленно протянул здоровую руку и накрыл мою ладонь.
- Ты могла быть свободна, Лаура. Но ты выбрала меня. Теперь... - он сжал мои пальцы, - теперь даже если ты выпустишь в меня всю обойму, я не отпущу тебя. Ты доказала, что достойна быть женой льва. И с этого дня... весь этот дом, и я сам, принадлежим тебе так же, как ты принадлежишь мне.