глава 1
рада поделиться с вами ещё одной замечательной историей😌
предупреждение! в фанфике присутствуют:
—описанные сцены 18+
—лгбт
—маты
1)мой публичный тгк: feelingblue
2)также иногда в главах будут появляться песни, которые вам следует прослушать во время прочтения. потому что без этого вы не прочувствуете полностью всю атмосферу, и я расстроюсь(((
Майя Фишер, 18 лет
Билли Айлиш, 18 лет
Билли — девушка, с которой я когда-то носила одинаковую неудобную форму и пела в одном хоре. Девушка, с которой я много общалась и гуляла в свободное время, танцуя под дурацкую музыку на пустом футбольном стадионе всё лето. Девушка, с которой у меня было так много воспоминаний, и которая внезапно исчезла из моей жизни. И с тех пор мы больше не виделись.
С тех пор прошло шесть лет. Шесть лет, семь месяцев и, кажется, двенадцать дней. Я не считала, правда. Просто зима в Чикаго всегда напоминает мне о том, как легко люди испаряются из твоей жизни.
За окном было бело. Не просто снежно, а по-рождественски сказочно бело, хотя до самого Рождества оставалась еще неделя. Снег валил огромными хлопьями, залепляя стёкла и превращая улицы в безлюдные белые туннели. Город замер. Все сидели по домам, попивая горячий шоколад и кутаясь в пледы, а машины стояли во дворах, укрытые снежными одеялами. В такую погоду выезжать на дорогу считалось если не самоубийством, то чистой глупостью.
Экран моего ноутбука тускло светился в полумраке гостиной, освещая взволнованное лицо моей подруги Рейчел. Она поджала губы и выразительно закатила глаза, когда я потянулась за курткой.
—Майя, ты сошла с ума? — голос Рейчел трещал от помех, — ты видишь, что творится за окном? Метеослужба прислала экстренное предупреждение о снежных заносах. Дороги перекрывают!
Я усмехнулась, натягивая тёплый вязаный свитер поверх футболки. Мои рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались непослушными прядями.
—Рейчел, я опытный водитель, — я подмигнула ей в камеру, — я выросла в этом городе, и никакая погода меня не испугает. Тем более, мне нужно заскочить в тот музыкальный магазин на Стейт-стрит. У них там обещали редкий винил, я должна успеть до закрытия. Это подарок для...ну, для меня. Считай это моим маленьким рождественским капризом.
Рейчел вздохнула, ведь давно смирилась с моим характером. Она знала, что если я что-то вбила себе в голову, остановить меня невозможно. Я всегда получала то, что хотела. Всегда делала только то, что считала нужным.
—Ты идиотка, — выдохнула она, качая головой, — если застрянешь в сугробе — даже не звони мне, я не поеду тебя выкапывать.
—Не застряну, — заверила я, накидывая куртку, — всё будет хорошо. Пожелай мне удачи.
Я захлопнула крышку ноутбука, оставляя Рейчел договаривать свой гневный монолог в пустоту. Тишина в доме навалилась сразу же. Родители погибли два года назад, и с тех пор этот дом перестал быть уютным.
Я вышла на крыльцо, и морозный воздух тут же заставил меня поёжиться. Снег скрипел под ногами, оставляя глубокие следы. Я плотнее запахнула воротник.
Повернув ключ в замке зажигания, я услышала, как мой старый «Форд» издал странный звук. Двигатель дёрнулся пару раз, но всё-таки с трудом завёлся. Я постучала пальцами по рулю.
—Да ладно, детка, — прошептала я, гладя на приборную панель, — не капризничай. В такую погоду все машины немного дурят. Это просто холод.
Я выжала сцепление, включила передачу и, оставляя за собой две полосы чистого асфальта, медленно выехала со двора. Снегопад усиливался, и дворники едва справлялись с налипающими хлопьями. В салоне было тихо, только печка гудела на полную мощность, пытаясь согреть промерзшие стёкла.
Я смотрела на заснеженные деревья, на украшенные гирляндами окна домов и чувствовала себя единственным живым человеком во всём этом городе.
В голове почему-то снова заиграла песня, которую мы с Билли пели в хоре шесть лет назад. Я её не забывала с того самого дня, когда мы ещё были детьми. Она возвращала меня в те лучшие моменты моей жизни.
Интересно, где сейчас Билли? Как она выглядит? Помнит ли она меня или хотя бы наше безумное последнее совместное лето? Или для неё это было просто пятно в календаре?
Дорога была пуста. Я нажала на газ, но машина ответила едва слышным всхлипом, и я почувствовала, как что-то под капотом начинает звучать всё тревожнее.
—Только не сейчас, — пробормотала я, сжимая руль.
Я нажала на газ чуть сильнее, надеясь, что двигатель просто капризничает от мороза. Но вместо привычного урчания машина издала протяжный стон, и руль вдруг стал тяжёлым. Я попыталась вывернуть, но колёса скользнули по льду, и «Форд» повело в сторону.
Удар пришёлся на левую сторону. Я услышала хруст металла, звон стекла и собственный сдавленный вскрик. Меня дёрнуло вперёд, но ремень безопасности впился в плечо, не давая разбить голову о руль. А затем наступила гробовая тишина.
Я моргнула. Перед глазами всё плыло, но я быстро поняла, что жива и, кажется, цела. Руки дрожали, когда я отстегнула ремень. Я провела ладонями по лицу и по шее, чтобы понять, есть ли кровь. Её не было. Только в плече тупо ныло. Я повернула голову и увидела, что переднее стекло покрыто паутиной трещин, а капот смят гармошкой. Дерево, в которое я врезалась, даже не качнулось.
—Вот блять, — выдохнула я, пытаясь открыть дверь. Она заела, но после второго рывка поддалась.
Холод снова ударил в лицо. Я вылезла на дорогу и поняла, что стою посреди длинной белой дороги без единой души. Я дрожащими пальцами достала телефон, он был цел, но экран тускло горел, показывая «нет сети». Наверное, вышка где-то рядом не выдержала снегопада.
Рейчел не ответила. Дозвониться не удавалось ни до кого. Я обхватила себя руками и огляделась. Дорога была пуста.
Я стояла на обочине и поднимала руку, когда слышала малейший шум. Но это был просто ветер или ветки, ломающиеся под тяжестью снега. Пальцы коченели, а щипало лицо так, что казалось, кожа вот-вот треснет. Когда начало темнеть, мой телефон полностью разрядился на морозе.
А потом я увидела свет. Две желтые точки, пробивающиеся сквозь метель. Я замахала руками, почти не веря, что это правда.
Машина притормозила и, чуть покачиваясь на скользкой дороге, остановилась рядом. Дверь открылась, и из салона вышла женщина в длинном пальто с шарфом до самых глаз. Белые волосы выбивались из-под вязаной шапки.
Она быстро подошла ко мне и встревожено посмотрела на меня.
—Милая, господи, ты в порядке?! Ты не ранена? — говорила она, смотря на мою смятую машину.
Я кивала, стуча зубами, и не могла вымолвить ни слова от холода и шока.
—М... машина...она разбита, — выдавила я наконец, — телефон разрядился на холоде.
—Я вызову эвакуатор, они приедут, но тебя нужно отвезти в тепло. Ты замерзнешь насмерть. Ты сколько тут стояла?
—Может быть, час. Не знаю.
Незнакомка отошла на пару шагов и позвонила куда-то по телефону, видимо, объясняя всю ситуацию. Затем она вернулась ко мне.
—Эвакуатор скоро приедет. Твой дом далеко?
—Далековато, — проговорила я.
—Пришло ещё несколько предупреждений, так что вскоре погода ухудшится. Ты поедешь со мной, — она взяла меня за локоть, и я почувствовала, как её пальцы, хоть и в перчатках, были тёплыми, — я живу рядом. Хотя бы отогреешься у меня, пока всё решается. Сейчас нам надо хотя бы эвакуатор дождаться.
Я не спорила. У меня не было сил спорить.
Мы сели в её машину, и в салоне было так жарко, что я зажмурилась от удовольствия. По радио тихо играла старая рождественская песня.
Женщина рядом сняла шапку, а затем принялась разматывать шарф. Салон и правда пылал от печки. Белые волосы рассыпались по плечам, и она провела рукой по лицу, убирая пряди.
И тут меня словно током ударило.
Я узнала это лицо. Эти мягкие черты, тёплые глаза и лёгкую улыбку, которую я видела много-много лет назад. Это была Мэгги, мама Билли. Она почти не изменилась, только покрасила волосы из рыжего в пепельный.
Я открыла рот, но не могла выдавить ни звука. Мэгги тем временем повернулась ко мне, встревоженно вглядываясь в лицо. Она нахмурилась, всматриваясь пристальнее, пока я разматывала шарф со своего лица. Я видела, как её взгляд скользит по моим рыжим волосам, по зелёным глазам, и в голове у неё тоже что-то щёлкает. Она замерла на пару секунд.
—Майя? — медленно и неуверенно проговорила она, — Майя Фишер, это ты?
Я судорожно кивнула, не веря своим глазам. И как же я раньше не поняла, что это Мэгги?
—Да, — прошептала я, — я рада снова видеть вас, миссис Бэрд.
Мэгги прикрыла открытый рот ладонью.
—Боже мой...Майя, я не видела тебя столько лет! Ты выросла...совсем взрослая, — сначала она покачала головой, всё ещё не веря, а потом взяла мои холодные ладони в свои тёплые руки, — ты так поменялась. Если бы не твои волосы, яркие, как тогда, бы не вспомнила сразу.
—Я скучала по вам, — выдавила я.
—Да брось, обращайся ко мне на «ты». Мы же столько лет знакомы! — потом женщина задумалась и продолжила, — Майя, дорогая... а как там твои родители? Я так давно их не видела. Мы ведь когда-то были соседями.
Я сглотнула. Глаза защипало от жара или от чего-то другого, что скопилось внутри. Я посмотрела в окно на заснеженную дорогу и тихо сказала:
—Их нет уже два года. Они погибли.
В машине повисла тишина. Даже радио, казалось, притихло. Мэгги молчала, а потом я почувствовала, как она крепче сжимает мои пальцы в своих руках.
—Боже. Майя, прости, — выдохнула она.
Я только покачала головой. Слёзы, которые я держала в себе долгие месяцы, вдруг стало слишком тяжело прятать.
—Ничего, всё уже хорошо, — прошептала я.
Мы сидели в машине, и в салоне было так тепло, что я наконец почувствовала, как пальцы начинают оттаивать. Мэгги всё держала мои руки в своих, и я не хотела их отпускать. Это напоминало мне о детстве, о том времени, когда я чувствовала себя в безопасности.
Где-то через двадцать минут в зеркале заднего вида показались фары. Большой оранжевый эвакуатор медленно подполз к нам и остановился рядом с моей разбитой машиной. Из кабины вылез высокий мужчина.
—Мэгги! — закричал он, широко улыбаясь, — я уж думал, ты шутишь! Кто это разъебался в такую метель?
Мэгги вышла из машины и приложила указательный палец ко рту, намекая на то, что мужчине не стоит так разговаривать. Я последовала за ней, сдержанно улыбаясь, ведь всё слышала.
—Том, это Майя, — сказала Мэгги, кивая в мою сторону, — старая знакомая. Представляешь, целый час стояла на дороге!
Том присвистнул и оглядел мою машину.
—Ну, старушка твоя, конечно, пострадала, — он покачал головой, — двигатель, судя по всему, не вывез такого на морозе. А ты не сильно ушиблась?
—Нет, — ответила я, — ремень спас.
—Молодец, — Том подмигнул, — ладно, Мэгги, оформлять ничего не будем. Машину заберу к себе в мастерскую. Посмотрю, что там можно сделать, и позвоню. Деньги возьму только за ремонт, если он вообще нужен, а за стоянку — нет. В такую погоду грех с людей деньги брать.
—Спасибо вам огромное, — выдохнула я с таким облегчением, что даже колени ослабли.
—Не за что, мелкая, — улыбнулся он, — ты Мэгги скажи спасибо. Она у нас всегда всех спасает.
Мужчины быстро закрепили тросы, и через десять минут мой «Форд» уже стоял на платформе. Я забрала из бардачка документы, фото, которое держала под солнцезащитным козырьком (там были мы с родителями в Диснейленде), и старый наушник, который давно не работал. Сердце сжалось, когда я посмотрела на разбитую машину в последний раз.
—Поехали, — мягко сказала Мэгги, касаясь моего плеча, — хватит стоять на ветру. Билли, наверное, уже ужин готовит, будет в шоке, когда увидит тебя.
Я моргнула. Если пару дней назад мне сказали бы, что сегодня у меня будет возможность увидеть Билли, я бы не поверила своим ушам.
—Она дома?
—А где же ей еще быть? — Мэгги улыбнулась и задумалась на секунду, — вы ведь не виделись столько лет. Боже, я даже вспомнить не могу, когда это было!
—Шесть лет, — тихо сказала я, садясь обратно в машину.
Мэгги села на водительское место, завела двигатель, и мы медленно тронулись. Снегопад усиливался, и дворники с трудом успевали очищать лобовое стекло. За окном уже почти ничего не было видно.
Мы ехали молча какое-то время, слушая радио, и очень не хотелось нарушать эту комфортную тишину, но мне всё было любопытно, что у О'Коннеллов изменилось за столько лет.
—Спасибо, что остановилась.
—Я бы всегда остановилась. Никогда не знаешь, когда именно ты окажешься в такой ситуации.
Мы обе снова замолчали, и женщина иногда подглядывала на фотографию с родителями, лежащую на моих коленках.
—Майя, солнышко, я понимаю, что тебе не хочется говорить о грустном, но что случилось с ними?
—Они разбились в аварии два года назад, — сказала я тихо, — я не поехала с ними, потому что была занята на работе, и это спасло мне жизнь. Иронично, в какой ситуации я оказалась сегодня, да?
Мэгги ничего не сказала, но я заметила, как она сжала руль.
—После этого я продала их вещи, оставила дом, почти ни с кем не общалась. Только Рейчел осталась. И иногда я чувствую, что схожу с ума от тишины.
—Ты такая молодая, а уже столько пережила. И за тобой совсем никто не присматривал?
—Нет.
—Почему же ты нам не позвонила? Мы бы помогли.
—Я не знала, как, — призналась я, — мы перестали общаться, когда вы переехали. А потом я бросила хор. Я думала, что осталась в прошлом, а вы живете своей жизнью.
Мэгги покачала головой и помолчала.
—Знаешь, я всегда удивлялась, как вы с Билли так легко расстались. Вы же были неразлучны всё детство. А потом — раз, и все. Как будто вас и не было.
—Я не хотела. Но когда ваша семья уехала, мне казалось, что я потеряла кусочек себя. Мы же были соседками с самого детства, а потом вы просто исчезли. И я не знала, стоит ли писать. А потом я ушла из хора, и все. Мы больше не пересекались.
Мэгги кивнула, глядя на дорогу. Снег валил так сильно, что она сбавила скорость почти до двадцати миль в час.
—Билли очень скучала по тебе, Майя.
—Правда?
—Конечно, — Мэгги улыбнулась, — она помнит каждый день, проведённый с тобой с пелёнок. Каждый раз, когда я включаю ту песню Джастина Бибера «Let me love you», под которую вы любили танцевать, она говорит: «Мам, это была песня Майи».
—Эта песня всё ещё есть в моём плейлисте.
На глаза снова навернулись слезы. Я не знала, что она помнит. Все эти годы я думала, что для неё я была просто соседкой и той, с кем она стояла рядом на хоре, а оказалось...
—Я тоже скучала, но думала, что она забыла.
—Нет, Майя, она тебя не забыла, — Мэгги посмотрела на меня.
Комментарии