so show me the way home

Я сжимала в руках фотографию родителей и смотрела, как снежинки разбиваются о стекло. В груди странно щемило от мыслей о том, что через несколько минут я увижу Билли.

—Мы почти приехали, — сказала Мэгги, сворачивая на узкую дорогу, усыпанную снегом, — вон наш дом.

Я подняла голову и увидела его. Двухэтажный дом из светлого дерева с большой верандой и широкими окнами, из которых лился золотистый свет. На крыльце горели гирлянды, а на двери висел рождественский венок. Дым из трубы поднимался вверх и растворялся в снежном небе. Дом выглядел так, будто сошел с открытки.

Мэгги припарковалась прямо у крыльца, заглушила двигатель, и на мгновение стало тихо. Только снег мягко стучал по крыше.

—Ну что, — Мэгги повернулась ко мне и улыбнулась, — готова?

Я судорожно выдохнула.

—Всё будет хорошо, — она сжала мою руку.

Мы поднялись на крыльцо, Мэгги открыла дверь, и я шагнула внутрь.

Меня накрыло теплом и запахами. Пахло корицей, яблоками, свежей выпечкой и ёлкой. Где-то играла тихая музыка, в доме было уютно и светло.

Мэгги повесила своё пальто и мою куртку на крючок, жестом приглашая меня следовать за собой.

—Билли! — крикнула она в сторону кухни, — я не одна.
—Я слышу! — донесся из кухни знакомый, но взрослый голос, — кто там, мам?

Мы прошли по коридору, и я вошла на кухню.

Она стояла у плиты, спиной ко мне в свободном свитере и домашних штанах и помешивала что-то в кастрюле. Её темные волосы свисали с плеч.

Билли обернулась на звук шагов, и в ту же секунду её рука дёрнулась. Ложка со звоном упала на пол и ударилась о плитку со звонким звуком. Мы обе застыли.

Её голубые глаза расширились. Она смотрела на мои рыжие волосы, зелёные глаза и на веснушки, которые я так и не перестала ненавидеть.

—Майя? — выдохнула Билли.

Я снова не могла выдавить ни слова, только кивнула.

Она сделала шаг вперед, потом ещё один и вдруг бросилась ко мне. Её руки обхватили меня так крепко, что я почти задохнулась, но я не хотела, чтобы она отпускала. Я чувствовала её дыхание у моей шеи, и как она нежно водит ладонями по моей спине.

Я закрыла глаза. Мои руки сами обняли её в ответ, и я уткнулась носом в её плечо, вдыхая знакомый запах.

Она дрожала. Я чувствовала, как её дыхание сбивается, и мне показалось, что она тихо всхлипывает. Её пальцы сжимали мой свитер, и она не хотела отпускать.

—Мне это снится? — прошептала Билли.

Я сглотнула ком в горле.

—Нет, я правда здесь.

Мы стояли так, наверное, целую минуту, а может, и дольше. Мэгги тихонько отошла к плите, подняла ложку с пола и положила в раковину, давая нам пространство.

Наконец Билли отстранилась. Её лицо было красным, а по щеке скатилась слеза. Она быстро стёрла её тыльной стороной ладони, резко отвернулась к плите и уставилась в кастрюлю, делая вид, что увлечена готовкой.

—Прости, — пробормотала она, шмыгая носом, — я не ожидала.

Я улыбнулась, чувствуя, как на глазах тоже выступают слезы.

—Я тоже. Я думала, что никогда тебя больше не увижу.

Она обернулась через плечо и улыбнулась, осматривая меня с ног до головы.

—Ты выросла, — сказала она, — волосы у тебя длиннее. И ты слишком похудела. И так всегда худой была.

Я фыркнула сквозь слезы.

—А ты...ты точно такая же.
—Иди сюда, — Билли протянула руку и снова притянула меня к себе, — мам, скажи, что она останется.

Мэгги, стоявшая у плиты и сложившая руки в боки, улыбнулась.

—Конечно, останется. Куда она поедет в такую погоду? Останется на ночь и на завтра, если понадобится.

Я открыла рот, чтобы возразить. У меня же есть дом, и вообще я не хочу навязываться.

—Ты остаешься, — сказала мне Айлиш, — мы ещё не поговорили. Я хочу знать всё, что с тобой случилось за эти шесть лет.

Затем Мэгги отвела Билли в сторону, рассказав ей при каких обстоятельствах мы встретились, и та охнула. Затем голубоглазая вернулась ко мне, и мы сели на мягкий диван, смотря друг на друга, словно пытаясь заново привыкнуть.

Мэгги поставила передо мной чашку с горячим шоколадом, и я вдохнула его сладкий запах. В доме было так тепло и так уютно, что я чувствовала, как оттаивает не только моё тело, но и сердце внутри.

Билли сидела напротив меня, поджав под себя ноги, и с хрустом жевала чипсы. Я узнала этот звук мгновенно.

—Ты до сих пор их любишь? — спросила я, кивая на фиолетовый пакет.

Она замерла с чипсом на полпути ко рту и улыбнулась.

—Тakis? Конечно. Ты помнишь, как мы в перерывах на хоре покупали их и прятали от преподавателей?
—И они всегда находили крошки на полу, — фыркнула я.
—Зато вкусно было, — Билли подмигнула и протянула мне пакет, — будешь?

Я взяла один чипс и надкусила. Острый, кислый, такой же, как тогда. И я вдруг почувствовала, что мы снова дети, сидим на полу в её старой комнате, обсуждаем глупые фильмы и строим планы на лето.

—Как ты? — спросила Билли, — жаль твою машину.
—Плечо немного побаливает, — ответила я, сморщившись, когда оно снова заныло.
—Ещё бы. Мама сказала, капот твоей машины всмятку. Хорошо, что только этим отделалась. Если станет хуже — сразу скажи, ладно?

Я кивнула. Билли хмыкнула и откусила ещё один чипс. Мы посидели молча, глядя на огонь в камине. Снег за окном всё падал, и ветер завывал где-то в трубе.

—Почему мы больше не общались? — вдруг спросила Билли, и лицо её изменилось. Улыбка сошла, и она поставила пакет с чипсами на стол.
—Я хотела тебе написать, но я думала, что ты не захочешь меня слышать. Ты уже забыла про меня, у тебя новый дом, новая жизнь, новые друзья, и я просто осталась в прошлом.
—Ты правда так думала? — Билли нахмурилась, — Майя, я всегда хотела с тобой общаться. Всегда! Когда мы переехали, я держала твой номер в телефоне и думала: «Вот завтра позвоню. Вот завтра напишу». Но я ждала, что ты сделаешь первый шаг.

Я опустила глаза.

—Я хотела, но у меня не получалось. Я просто не знала, что сказать. Мы столько лет были рядом, а потом нас не стало. И я подумала, что ты не хочешь вспоминать то время, или что я тебе надоела.
—Никогда, — фыркнула Билли, — ты никогда мне не надоедала. Ты была моей лучшей подругой, и это ничего не изменило, даже когда мы переехали. Я хотела, чтобы мы оставались вместе. Я хотела, чтобы ты знала, что я всегда рядом, даже если нас разделяют километры.

Я подняла на неё глаза.

—Тогда почему ты сама не написала мне?

Билли тяжело вздохнула и провела рукой по лбу. Она выглядела уставшей, но не от погоды, а от того, что мы вытащили на свет то, что копилось годами.

—Я писала, — сказала она, — через месяц после того, как ты бросила хор. Я отправила тебе сообщение и даже звонила. Но каждый раз мне говорили, что этого номера больше не существует. Я думала, может, у тебя временные проблемы с телефоном, но потом я поняла...

Она замолчала и посмотрела мне прямо в глаза.

—Ты поменяла номер.
—Билли, я не знала, что ты звонила...

Билли опустила голову, и я видела, как её плечи дрожат.

—Я думала, ты меня бросила, — прошептала она, — и я перестала быть важной для тебя.

Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, но сдерживала их.

—Ты была важной и остаёшься. Я просто...я не знала, как это пережить. Когда вы уехали, мне казалось, что мой мир рухнул. А потом я перестала понимать, как жить после смерти родителей.

Билли подняла голову, и я увидела, что по её щекам тоже текут слёзы.

—О чёрт! Что? Твои родители...? Мне очень жаль насчёт этого, — она закрыла свой рот рукой, — о боже, о чёрт, какой пиздец. Когда это случилось? Прости, я должна была быть рядом. Я не знала об этом.
—2 года назад из-за аварии. Это моя вина, что мы перестали общаться. Это ты прости меня.

Она схватила меня за плечи и повалила на себя, крепко сжав в объятиях и поглаживая по руке. Мы пролежали так полчаса.

—Соболезную тебе. Я так долго ждала этого разговора, — прошептала она, — так долго хотела знать, что я не сделала что-то не так, и что ты в порядке.
—Ты не сделала ничего не так, — сказала я, и слёзы продолжали литься по моим щекам, намочив рукава Билли, — я полностью виновата, что боялась и не пыталась тебя найти, ведь думала, что будет слишком поздно.
—Слишком поздно никогда не бывает.

И в этот момент входная дверь громко хлопнула. В прихожей раздались мужские голоса. Я вздрогнула и отстранилась от Билли, вытирая мокрые щёки.

—Мы вернулись! — раздался бас, который я узнала бы из тысячи.

Это был Патрик, отец Билли. В его голосе всегда было что-то тёплое и родное.

—Мэгги, там такая метель, что мы чуть не заблудились на подъездной дорожке!
—И снега по колено! — добавил другой голос, помоложе и с весёлыми нотками.

Финнеас.

Билли вскочила с дивана, и её лицо на мгновение стало растерянным. Она посмотрела на меня, потом в сторону прихожей, и я увидела в её глазах волнение.

—Они не знают, — прошептала она.

Я встала с дивана, поправляя свитер. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно по всему дому. В прихожей послышались шаги, и в гостиную вошли двое.

Финнеас стряхивал с головы снег, когда поднял голову и увидел меня. Его руки замерли на полпути, и он уставился на меня с выражением полного недоумения.

—Святые небеса... — выдохнул он, и его глаза расширились, — Фишер?

Я сделала шаг вперёд, и улыбка сама расплылась на моём лице, несмотря на всё только что пережитое.

—Привет, Финнеас, — сказала я, чувствуя, как дрожат руки.

Рыжеволосый не ответил. Он просто пересёк комнату за два шага и крепко обнял меня, покрутив в воздухе.

—Боже мой, — пробормотал он, прижимая меня к своей груди, — мы думали, ты потерялась навсегда. Где ты пропадала столько лет, маленькая рыжая?

Я невольно рассмеялась сквозь слёзы, уткнувшись в его куртку.

—Ну вот опять я плачу, — только и смогла сказать я.

Он отстранился, держа меня за плечи, и оглядел с ног до головы с той же своей заботой, которую я помнила всё детство.

—Выросла-то как! А веснушки всё те же, — он покачал головой, улыбаясь, — чёрт, я так рад тебя видеть!

Тут из-за его плеча выглянул Патрик. Он всё ещё держал в руках мокрую шапку, и снег таял на его волосах, превращая их в сосульки. Он смотрел на меня так, будто увидел призрака.

—Майя? — переспросил он, и его голос сорвался на смех.

Он не стал дожидаться ответа, а просто шагнул вперёд и крепко обнял меня.

—Здравствуйте, мистер О'Коннелл, — прошептала я.
—Для тебя я Патрик, родная. Это невероятно, — сказал он, отстраняясь и всё ещё не веря своим глазам, — шесть лет прошло, а вы выглядите точно так же, как тогда. Ну, только Билли чуть ниже, а ты прямо на русалку похожа с этими волосами.

Фин отступил на шаг, окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.

—Господи, как же странно видеть вас с Билли вместе. Прямо как в старые времена. Вы всегда были неразлучны. Я помню, как вы сидели на крыльце и смотрели на звёзды, пока я пытался вас напугать страшными историями.
—И у тебя никогда не получалось, — улыбнулась я.

Патрик положил руку мне на плечо, и голос его стал серьёзнее.

—Мы столько лет гадали, что же случилось, Майя.
—Это я виновата, — сказала я, опустив голову вниз, — всё это время я думала, что это вы пропали из моей жизни. А на самом деле, это я покинула вас.
—Главное, что сейчас ты здесь, — мягко сказал Патрик, — и мы рады, что ты жива и здорова! Как там Эндрю и Луиза? Как же я давно с ними не виделся!
—Патрик! — позвала его Мэгги. Он ещё не знал об их смерти и резко изменился в лице.
—Нет, не говорите, что... — Фин всмотрелся в мои глаза и приоткрыл рот, — Майя? Майя, солнце, господи...
—Да. В аварии.

Рыжеволосый подошёл и крепко обнял меня.

—Как же ты нашлась?
—Врезалась в дерево, и Мэгги помогла мне.
—Ты врезалась в дерево? Ты не ранена? — парень взял меня за плечи и осмотрел.
—Всё хорошо, — я улыбнулась, — так странно слышать этот вопрос уже от четвёртого человека за день. Как же давно обо мне не заботились.
—Поверь, пока ты среди О'Коннеллов, таких вопросов будет миллион в час, — похихикала Мэгги.
—А знаешь, я рад, что ты врезалась именно в это дерево, а не какое-то другое. Иначе мама бы тебя не увидела.
—Фин! — возмутилась Билли.

Ночь прошла спокойно. После ужина, когда все наговорились и наобнимались, Мэгги проводила меня в гостевую комнату на втором этаже. Маленькая, но уютная, с мягкой кроватью, пледом в клетку и видом на заснеженный сад. Я лежала в тишине, слушая, как ветер завывает за окном, и чувствовала, как внутри постепенно отпускает та боль, которую я носила годами.

Перед сном заходила Билли. Она принесла мне стакан воды и сказала, что если что-то понадобится, она в соседней комнате.

Я уснула мгновенно.

Утром меня разбудил свист кипящего чайника. Накинув свитер, я спустилась на первый этаж, где из кухни доносились голоса и звон посуды.

Я вошла и замерла на пороге.

На кухне стояла девушка, которую я никогда раньше не видела. Высокая брюнетка с идеально ровными волосами в свободной клетчатой рубашке и джинсах с чёрными тенями вокруг глаз, которые делали её взгляд ещё более пронзительным. Она наливала себе кофе и что-то тихо напевала, не замечая меня.

Я моргнула, пытаясь понять, кто это. Может, подруга? Родственница, о которой я не знаю?

В этот момент с лестницы раздались шаги. Я обернулась и увидела Билли, спускающуюся вниз. Волосы у неё были слегка растрёпанными, но она улыбалась шире, чем за весь вчерашний вечер.

—Тара приехала! — радостно воскликнула Билли. Она прошла мимо меня, даже не заметив моего удивлённого лица, и подошла к брюнетке.

Та обернулась, и я увидела, как её лицо озарилось улыбкой, когда Билли обняла её за талию. А потом, прежде чем я успела моргнуть, Билли наклонилась и медленно поцеловала её в губы.

Я застыла на месте, чувствуя, как мои щёки начинают гореть. Я не ожидала увидеть это.

Билли отстранилась от девушки и, только тогда заметив меня, запрокинула голову.

—Ой! — сказала она, улыбаясь, — ты уже проснулась! Майя, знакомься, это моя девушка Тара.

Тара повернулась ко мне, и я увидела её внимательный взгляд. Она была красивой девушкой с тёмными волосами, пухлыми губами чёрными стрелками, что идеально подчеркивали её зелёные глаза. Она улыбнулась и протянула мне руку.

—А ты, наверное, та самая Майя, о которой Билли рассказывала. Дружба детства, да? — Тара посмотрела на меня с любопытством.

Я взяла её руку и пожала, всё ещё пытаясь переварить информацию.

—Приятно познакомиться, — выдавила я, — не знала, что у Билли есть девушка.

Билли засмеялась.

—Ну, мы недавно вместе. Пару лет уже.

Внутри было странное чувство упущения, будто я смотрю на фильм, в котором всё изменилось, пока меня не было. И это ощущение одновременно грело и немного щемило. Как же мы изменились.

Тара подошла к ней и обняла за талию, прижимаясь всем телом. Её пальцы собственнически сжали бедро Билли, и она поцеловала её в щёку. Долгий, медленный поцелуй, который затянулся чуть дольше, чем требовалось для простого приветствия.

—Она у меня самая лучшая, — сказала Тара, глядя на Билли с такой нежностью, что я почти почувствовала себя лишней.

Билли улыбнулась.

—Тара, перестань.
—Ни за что, — ответила Тара и снова прижалась к ней, положив подбородок ей на плечо.

Я улыбнулась, но внутри что-то кольнуло. Это было как-то слишком театрально, будто она играла на публику. Или будто показывала мне, что Билли принадлежит ей.

—Билли, ты не хочешь налить нам кофе? — спросила Тара, не отпуская её, — я так замёрзла, пока ехала.

Билли кивнула и мягко высвободилась из объятий. Я заметила, как она сжала губы перед тем, как отвернуться к плите. Тара проводила её взглядом, а потом перевела глаза на меня.

—Она всегда такая заботливая, — сказала Тара с гордостью, — я так рада, что она у меня есть. Она постоянно говорит, что мы должны отмечать дни рождения, Рождество, все праздники вместе. Она так дорожит семьёй.
—Это правда, — согласилась я, чувствуя себя неловко, — Билли всегда была такой.
—Да, — Тара улыбнулась, — я тоже люблю её семью. Мы часто проводим время вместе. Билли — моё всё.

За завтраком я заметила, что Тара не выпускала Билли из рук. Она то гладила её по спине, то держала за руку, то поправляла волосы. Каждое движение было демонстративным, будто она говорила всем, и особенно мне, «это моя девочка, не подходи».

Другие члены семьи либо не обращали на это внимания, либо привыкли. Мэгги наливала чай, Патрик читал газету, Финн стучал по телефону. Только я чувствовала себя странно, будто моя ревность проснулась.

Но я не могла понять, ревную ли я потому что она так открыто показывает любовь, или потому что чувствую, что здесь что-то не так.

После завтрака я извинилась и сказала, что мне пора домой.

—Ты куда, милая? — удивилась Мэгги, — погода ужасная, а твоя машина у Тома в мастерской. Он звонил утром.

Я остановилась.

—Он сказал, что всё хуже, чем он думал. Там не просто капот, проблемы с двигателем. Боюсь, это займёт несколько дней, — Мэгги нахмурилась, — ты не можешь ехать в такую метель, Майя. Даже не думай.
—Я могу вызвать такси...
—Такси не поедет в такую погоду, — перебил Патрик, опустив газету, — дорогу замело, все сидят по домам.

Мэгги подошла ко мне и положила руку на плечо.

—Останься хотя бы до вечера, солнышко. Если вечером погода станет лучше, я поеду в сторону твоего дома, у меня там дела. Я тебя подвезу.

Я посмотрела на неё, увидела искреннюю заботу в глазах и поняла, что не могу отказаться.

Примерно через час я сидела с Фином в гостиной. Мы вспоминали наше детство: разбирали старые фотографии, дурацкие бессмысленные рисунки и смотрели смешные детские видео, которые с заботой сохранила для нас Мэгги.

—Ты знаешь, что когда ты упала лицом в краску, это был кошмар? Мама, кажется, отмывала тебя два часа, — засмеялся Финн, тряся головой.
—Кажется, это ты меня макнул головой в ведро, так что это полностью твоя вина, — я хохотала.
—Я не забуду лицо твоего папы, когда он увидел это, — продолжал смеяться парень, но, увидев мою грустную улыбку, замолчал, — прости, пожалуйста. Не хотел.
—Всё нормально.
—У тебя были прекрасные родители, Майя. Я рад, что ты знаешь это.

Вдруг входная дверь дома распахнулась. В дом с улицы ворвалась Тара вся в снегу с красным лицом от холода. Она не посмотрела на нас. Быстрым шагом направилась к лестнице, и её каблуки громко застучали по деревянным ступенькам.

—Тара, подожди! — донёсся с порога голос Билли. Она вбежала следом, отряхивая снег с куртки.
—Я не хочу говорить об этом! — ответила Тара, не оборачиваясь.
—Ты просто ушла и оставила меня одну в саду? — крикнула Билли, следуя за ней.

Тара резко развернулась на верхней ступеньке, и я увидела её лицо. Оно было напряжённым, губы сжаты, глаза метали молнии.

—Ты всегда так делаешь! Устраиваешь скандалы на ровном месте, а потом делаешь вид, что это я виновата!
—О, вот как? — усмехнулась Тара, — это я виновата? Я?
—Да, ты! — крикнула Билли, — ты не можешь держать себя в руках, когда что-то идёт не по-твоему!

Я замерла на диване. Рядом Финн тоже затих, я видела, как он сжал челюсть и смотрит в пол, не желая вмешиваться.

Наверху хлопнула дверь, и стало тихо. Билли стояла на лестнице одна, опустив голову.

А потом она медленно спустилась вниз и прошла мимо нас в гостиную, даже не заметив, что мы здесь. Она села на подоконник, обхватив себя руками, и уставилась в окно.

Я хотела подойти к ней, но что-то остановило меня. Я не знала, имею ли право. Я была здесь всего день, а в её жизни уже столько всего произошло без меня.

Но я чувствовала, как внутри со мной борется дикое желание обнять её.