Крипипаста? Мне сюда.

— Блядь, ну и на кой черт мы сюда поперлись? — пробормотала я, поправляя лямку рюкзака.

Меня зовут Эрин Скай, мне семнадцать, и я, видимо, самая тупая девчонка в этом штате. Вместо того чтобы сидеть дома, пиликать на гитаре или взламывать какой-нибудь скучный школьный сервер, я тащусь по лесу с кучкой придурков, чтобы «вызвать Слендермена». Ну, типа, классика жанра, да?

— Эй, девчонки, вы где? — я обернулась, но за спиной были только елки и густеющий туман.

Отлично. Просто замечательно. Я, хакерша, которая знает, как обойти файрвол Пентагона, заблудилась в трех соснах. Солнце начало садиться с какой-то нездоровой скоростью, будто кто-то выкрутил яркость на минимум. Под деревом что-то блеснуло — фонарик. Старый, побитый, но рабочий.

Пройдя еще метров сто, я наткнулась на дерево, к которому был пришпилен лист из тетради. На нем корявым почерком было выведено: «Follows».
— «Наблюдаю», значит? — хмыкнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Ну, наблюдай, дядя, только не в упор.

Я обернулась и чуть не выронила фонарик. Высокая, тощая фигура без лица стояла в десяти метрах. Без лишних раздумий я рванула с места. Сердце колотилось где-то в горле.

«Так, Эрин, соберись. Ты читала все эти крипи-пасты, ты знаешь правила. Собрать восемь записок. Выжить. Не сдохнуть».

Следующие часы превратились в ад. Голова раскалывалась так, будто внутри кто-то решил устроить дискотеку с перфоратором. Из носа потекла горячая струйка крови. Я находила записки в самых идиотских местах: на заборе, на камне, даже внутри дупла. Осталось две.

Вдруг воздух разрезал свист. В дерево рядом с моей головой вонзился топор.
— Охренеть! — рявкнула я, отпрыгивая в сторону.
Следом раздались выстрелы, а из кустов вылетела Медсестра Энн с бензопилой, которая орала так, будто у нее ПМС длится вечность.

Я схватила последнюю записку, и тут в плечо ударило что-то тяжелое и горячее.
— Сука! — я рухнула на землю.
Кровь хлестала ярко-алая, пульсирующая. Артериальное. Черт, только не это.

«Так, Скай, медицина — твой конек. Не тупи».
Я зажала рану рукой, чувствуя, как силы уходят вместе с кровью. Нужно было спрятаться. Я доползла до какой-то пещеры, забилась в угол.
— Так, жгут. Где жгут? Ремень! — я сорвала кожаный ремень с джинсов.
Затянула его поверх кофты, выше раны, там, где артерия прижимается к кости. Затянула так, что искры из глаз посыпались. Приподняла плечо, чтобы замедлить приток.

«Пулю не трогать. Рукой не двигать. Ослаблять каждые два часа. Не отключаться, мать твою, не отключаться».

Я сидела, привалившись к холодной стене. Бледность, холодный пот, пульс — как у дохлой мыши. Я считала секунды, пытаясь не потерять сознание. Прошло, кажется, несколько вечностей. Двое суток без сна давали о себе знать — веки стали тяжелыми, как бетонные плиты.

— Ну вот и всё, — прошептала я, чувствуя, как сознание начинает уплывать в серый туман. — Надеюсь, хоть в аду есть нормальный Wi-Fi...

Я уже почти провалилась в темноту, когда услышала хруст веток. Тяжелые шаги. Кто-то шел прямо к пещере. Я попыталась сжать пальцы в кулак, чтобы хоть как-то взбодриться, но рука была ватной, а в глазах плясали чертовы мушки.

— Ну давай, прикончи меня уже, — прохрипела я, пытаясь разглядеть силуэт в темноте. — Только чур без пафосных речей, у меня голова и так раскалывается.

В проеме показалась фигура. Маска с черными глазницами, из которых сочилась какая-то дрянь, и чёрная толстовка. Безглазый Джек. Ну, приехали. Я ожидала кого угодно, но только не этого любителя почек.

Он замер, принюхиваясь. Видимо, запах крови его привлек сильнее, чем мой «прекрасный» внутренний мир. Он подошел ближе, и я почувствовала, как он склонился надо мной. Его дыхание было холодным, как лед.

— Живая, — пробормотал он, и голос у него был такой, будто он прополоскал горло гравием. — Странно. Обычно люди дохнут быстрее.

— Я... я живучая, — выдавила я, чувствуя, как язык заплетается. — И вообще, не смей... не смей меня жрать, я сейчас не очень вкусная, адреналин и всё такое...

Джек издал что-то похожее на смешок, от которого у меня по спине пробежал табун мурашек. Он приложил пальцы к моей шее, проверяя пульс.

— Пульс нитевидный, — констатировал он, словно читал медицинскую карту. — Ты молодец, девчонка. Редко кто в таком состоянии соображает, как наложить жгут.

— Спасибо, блядь, за похвалу, — я попыталась усмехнуться, но вышло только болезненное кривление губ. — Может, вызовешь скорую? Или хотя бы пристрелишь, чтобы не мучиться?

— Скорую? — он снова хмыкнул. — Ты попала не по адресу.

Он достал рацию, висевшую на поясе, и нажал кнопку.

— Она здесь. В пещере у северного склона. Жива, но крови потеряла дохрена. Слендер будет доволен.

Я почувствовала, как меня накрывает окончательная, беспросветная тьма. Последнее, что я услышала, был его голос, обращенный уже не ко мне:

— Да, та самая хакерша. Тащите носилки, если не хотите, чтобы она откинулась до того, как мы дойдем до особняка.

«Особняк... — пронеслось в голове. — Ну, по крайней мере, там будет теплее, чем в этой дыре».

Я окончательно отключилась, чувствуя, как чьи-то холодные руки подхватывают меня, бережно, но крепко. Ну что ж, Эрин Скай, поздравляю. Ты официально стала частью самой упоротой крипи-истории в своей жизни. Надеюсь, у них там хотя бы есть нормальный кофе покрепче.