Где-то между

Алексей сделал ещё несколько шагов, и свет из коридора за спиной начал слабеть. Он обернулся. Дверь всё ещё была там, далеко позади, прямоугольник сероватого света посреди чёрного пространства. Андрей сидел у стены рядом с проёмом, но с такого расстояния его уже невозможно было различить. Алексей видел только свет и знал, что за ним человек, которому он только что пообещал вернуться.

Он поднял руку, хотя Андрей уже вряд ли мог заметить жест, потом опустил её и продолжил идти. Пол под ногами оставался твёрдым и ровным. Алексей несколько раз провёл лучом фонаря вниз. Серый свет выхватывал небольшой круг поверхности, но понять, из чего она сделана, не получалось. Не бетон, не плитка, не линолеум. Просто матовая тёмная плоскость без швов, трещин и следов. Луч уходил в сторону и пропадал через несколько метров, будто темнота не отражала свет, а принимала его внутрь.

Алексей остановился и направил фонарь вверх. Ничего. Ни потолка, ни труб, ни кабельных лотков, ни привычных ламп Между. Он медленно повернулся вокруг себя, задерживая свет впереди, справа, слева. Каждый раз луч заканчивался одинаково. Несколько метров пространства, потом чёрное. Даже пыль в воздухе не попадала в свет. Не было ощущения комнаты, зала или коридора. Если здесь существовали стены, они находились слишком далеко.

Он прислушался. Собственное дыхание. Шорох одежды. Тихий скрип ремня фонаря у плеча. Больше ничего. После Тихого этажа он знал, как звучит отсутствие звука. Там тишина была неправильной, будто кто-то гасил каждое движение ещё до того, как оно успевало стать шумом. Здесь всё было иначе. Звук существовал. Ему просто не от чего было отражаться.

Алексей снова посмотрел назад. Свет двери стал меньше, но не исчез.

- Андрей?

Голос ушёл в темноту и не вернулся эхом. Ответа не было. Алексей подождал несколько секунд.

- Я недалеко.

Он сам не знал, для кого сказал это. Андрей услышать не мог. Возможно, слова нужны были только ему самому. Алексей пошёл дальше. Через какое-то время впереди появилась ещё одна точка света. Сначала он принял её за отражение фонаря. Опустил руку, прикрыл луч ладонью. Свет впереди остался. Небольшой, тёплый, почти жёлтый круг в темноте.

Алексей замедлился. Чем ближе он подходил, тем больше деталей появлялось внутри этого круга. Сначала спинка кресла. Потом подлокотники. Напротив кресла стоял простой небольшой телевизор. Над креслом висела одиночная лампа. Она будто держалась сама по себе: выше свет сразу терялся в черноте, а ни потолка, ни крепления Алексей не видел.

Всё выглядело так, будто кто-то вырезал из обычной комнаты несколько предметов и поставил их посреди бесконечного пустого пространства. Алексей подошёл к границе света и остановился. Кресло было простым. Тёмная ткань на сиденье немного вытерлась, один подлокотник выглядел светлее другого. Никакой роскоши, никаких ремней, проводов или заметных механизмов. Обычное кресло, в котором можно было сидеть перед телевизором вечером после работы.

Сам телевизор тоже не выглядел особенным. Небольшой экран, чёрный пластиковый корпус, несколько кнопок сбоку. Рядом не было ни пульта, ни проводов. Даже кабель питания не уходил от корпуса в темноту. Экран работал всё равно. По нему бежали серые помехи. Белые и чёрные точки непрерывно сменяли друг друга. Иногда по экрану проходила широкая светлая полоса. Из динамиков шёл ровный шорох, знакомый по старым телевизорам, когда канал не пойман.

Алексей обошёл кресло. Заглянул за телевизор. Ничего. Провёл фонарём по полу вокруг телевизора. Ни кабеля, ни розетки. Он направил свет в темноту за креслом. Пусто.

- Очень смешно.

Ответа не было. Алексей обошёл световой круг ещё раз, уже медленнее. Поднял голову к лампе. Свет резал глаза, и он отвернулся. Потом посветил выше фонарём. Луч не нашёл ни потолка, ни крепления. Он вернулся к телевизору. Помехи продолжали шипеть.

Алексей наклонился к телевизору и нажал кнопку на корпусе. Никакой реакции. Нажал соседнюю. Потом ещё одну. Изображение не изменилось. Он постоял перед экраном, чувствуя, как раздражение понемногу вытесняет страх.

- И что дальше?

Шорох.

- Это всё?

Ничего. Алексей посмотрел в сторону, откуда пришёл. Свет двери теперь был почти неразличим. Маленькая бледная черта на таком расстоянии, что легко принять за ошибку зрения. Он вспомнил Андрея у стены. «Я буду здесь». Алексей провёл ладонью по лицу.

- Хорошо.

Больше здесь делать было нечего. Алексей сел в кресло. Подушки слегка продавились под весом. Кресло оказалось удобнее, чем ожидалось. После долгого пути тело почти сразу напомнило обо всём одновременно. Ныло колено. Саднила кисть. Плечи были тяжёлыми. В ногах чувствовалась та тупая усталость, которую он уже привык не замечать. Алексей положил фонарь на подлокотник так, чтобы тот не светил в экран, и откинулся назад.

Телевизор шипел. Прошла минута. Или пять. Здесь это было невозможно понять. Алексей сначала следил за помехами, пытаясь различить в них форму, потом перестал. В голове один за другим появлялись вопросы, каждый из которых ещё недавно казался главным. Куда ушёл Восемнадцатый. Что такое Между. Почему в журнале нет его строки.

Почему в собственной строке Алексея нет года рождения. Что такое мимики. Что такое Высокий. Почему коридоры меняются. Почему место знало голос Ксении. Почему Андрей не смог пересечь порог. Что произошло с Игорем. Ждёт ли Андрей до сих пор. И где Ксения. Последний вопрос вытеснил остальные.

Алексей наклонился вперёд и упёр локти в колени.

- Ксюша...

Шорох телевизора на секунду будто стал громче. А потом за спиной прозвучал женский голос.

- Здравствуй, Восемьдесят седьмой.

Алексей вскочил так резко, что кресло качнулось назад. Фонарь упал с подлокотника, ударился о пол и прокрутился, бросая луч по темноте. Алексей схватил его и направил туда, откуда пришёл голос. Никого.

- Кто здесь?

Тишина длилась несколько секунд.

- Сядь, пожалуйста.

Голос был обычным. Не низким, не искажённым, не похожим на голос из радиопомех. Женщина могла бы разговаривать так в очереди, по телефону или за соседним столом. Спокойно, без шёпота, без угрозы. Именно это испугало сильнее. Алексей медленно повернулся вокруг себя.

- Покажись.

- В этом нет необходимости.

- Для тебя, может, и нет.

- Справедливо.

Алексей направил фонарь вправо, потом влево.

- Где ты?

- Здесь.

- Очень помогает.

- Я не пыталась помочь этим ответом.

Он сжал фонарь сильнее.

- Кто ты?

- Первый номер.

Алексей нахмурился.

- Что?

- Можешь называть меня Первой.

- Первая.

- Да.

- Первая кто?

- Просто Первая.

Алексей несколько секунд смотрел в темноту.

- Ты человек?

- Это один из твоих вопросов.

- Ответ будет?

- На некоторые.

- Отличное начало.

- У тебя накопилось много вопросов, Восемьдесят седьмой.

Алексей резко повернул голову на голос.

- Не называй меня так.

Женщина не ответила сразу.

- Хорошо, Алексей.

От собственного имени, произнесённого этим голосом, стало неприятнее.

- Ты знаешь, кто я.

- Да.

- Знаешь Ксению?

- Да.

Алексей сделал шаг в темноту.

- Где она?

- Мы до этого дойдём.

- Нет. Мы начнём с этого.

- Если начнём с этого, ты не поймёшь ответ.

- А если я не хочу понимать всё остальное?

- Хочешь.

Алексей стиснул зубы.

- Не решай за меня.

- Тогда спроси себя, зачем ты дошёл сюда.

Он хотел ответить сразу, но остановился. Женщина не продолжала. Телевизор шипел между ними. Алексей посмотрел на кресло, потом снова в темноту.

- Ты меня ждала?

- Да.

- Именно меня?

- Того, кто дойдёт.

- И это оказался я.

- Да.

- Восемнадцатый тоже дошёл?

На этот раз пауза была чуть дольше.

- Ты задаёшь вопрос раньше времени.

- Потому что мне надоело ждать ответы.

- Тогда сядь.

Алексей остался стоять.

- А если не сяду?

- Будешь смотреть стоя.

Он невольно коротко выдохнул через нос. Почти смех, но без веселья.

- Какая ты удобная.

- Мне редко жалуются на мебель.

Алексей посмотрел на кресло.

- Это была шутка?

- Возможно.

Он всё-таки сел, но теперь на край, готовый подняться в любую секунду.

- Что смотреть?

- Экран.

- Там помехи.

- Пока.

Алексей перевёл взгляд на телевизор. Шорох стал тише. Белые точки замедлились. Несколько широких полос прошли сверху вниз, изображение на секунду почернело, потом вернулось. Сквозь помехи проступило человеческое лицо. Женщина за столом. Телевизионная студия. Алексей моргнул. На экране сидела ведущая в тёмном жакете. За её плечом находился обычный студийный фон, в нижней части экрана шла строка с текстом. Звук сперва был глухим, будто приёмник находился далеко, затем выровнялся.

Ведущая говорила спокойно, привычным новостным тоном.

- ...продолжают работать экстренные службы. По предварительным данным, происшествие связано с неисправностью электрического оборудования на территории общественного бассейна. Несколько человек находятся в тяжёлом состоянии. Информация о погибших уточняется.

Алексей перестал дышать. На экране сменился кадр. Он увидел ограждение. Потом знакомые ворота. Потом часть здания и открытый участок бассейна за ним.

- Нет.

Слово вышло тихо. Камера находилась снаружи территории. Перед входом стояли машины скорой помощи. Синие маяки били по фасаду короткими вспышками. На асфальте тянулись мокрые следы обуви. Возле ограждения собрались люди. Кто-то в полотенце на плечах стоял босиком, прижав руки к груди. Мужчина в мокрой футболке спорил с полицейским, показывая внутрь. Женщина сидела прямо на бордюре, обеими ладонями закрыв лицо.

Алексей подался вперёд.

- Нет.

Из ворот показались носилки. Два медика шли быстро, почти бежали. На носилках лежал человек, лица Алексей не видел. Ещё один сотрудник скорой двигался сбоку и держал дыхательный мешок, ритмично сжимая его рукой. Следом из ворот вынесли другого пострадавшего. На ходу рядом с ним продолжали работать медики. Кто-то держал раскрытую сумку. Кто-то придерживал провода, чтобы они не цеплялись за колёса.

Камера дёрнулась, на мгновение потеряла фокус. В кадр попал ребёнок, которого несли на других носилках. Тело почти полностью закрывало большое светлое термоодеяло. Возле головы шёл медик. Рядом бежала женщина, но полицейский остановил её у машины и что-то говорил, удерживая за плечи. Алексей встал.

- Ксения где?

Голос Первой не ответил. Он подошёл к экрану почти вплотную. На улице возле бассейна продолжалось движение. Машины подъезжали и уезжали. Медики передавали людей друг другу. Один спасатель вышел через ворота полностью мокрый, с прилипшей к телу одеждой, остановился на несколько секунд, согнулся и упёрся ладонями в колени. Потом выпрямился и снова побежал внутрь.

Камера приблизила вход. На секунду между людьми показалась женщина с мокрыми тёмными волосами. Алексей шагнул к телевизору.

- Стой.

Картинка продолжилась.

- Стой!

Экран замер. Алексей наклонился. Женщина была далеко, почти закрыта плечом медика. Волосы липли к лицу. Рост похож. Телосложение похожее.

- Ближе.

Изображение увеличилось, но стало зернистым. Это была не Ксения. Алексей долго смотрел, потом медленно выпрямился.

- Дальше.

Картинка ожила. Репортаж сменился кадрами с территории бассейна. Теперь камера находилась внутри, уже после того, как большую часть людей вывели. Алексей узнал плитку возле бортика. Белые пластиковые лежаки. Место, где раньше играла музыка. На земле валялись полотенца, бутылки с водой, одна детская маска для плавания. У бортика лежала пара шлёпанцев, один на боку, второй почти в воде.

Сам бассейн был почти спокойным. Фонтанчик у дальней части не работал. Вода отражала свет и ничего не объясняла. Алексей почувствовал, как по спине прошёл холод. Недалеко от металлического шкафа стояли несколько людей в рабочей одежде. Один показывал на закрытую дверцу. Другой что-то говорил человеку с камерой и время от времени указывал на кабель, уходивший вниз. Территорию вокруг огородили лентой.

Ведущая говорила за кадром:

- По предварительной версии, напряжение могло попасть в воду из-за повреждения одного из элементов электросистемы. Окончательные причины аварии установит экспертиза. Работу комплекса приостановили.

Алексей смотрел на металлический шкаф. Память вернулась мгновенно. Двое работников возле него. Один с отвёрткой. Второй с блокнотом. «Просто надо понять, почему опять выбивает». «Завтра электрик придёт, посмотрит». Он тогда услышал разговор и почти сразу забыл.

- Блядь.

Голос прозвучал глухо.

- Алексей.

Он резко развернулся к темноте.

- Ты знала?

- Да.

- И ничего не сделала?

- Я не была там.

- Ты сейчас показываешь мне это.

- Да.

- Значит, можешь видеть.

- Это не одно и то же.

Алексей сделал несколько шагов в темноту.

- Ты могла предупредить?

- Нет.

- Не могла или не захотела?

- Не могла.

Он остановился.

- Почему я должен тебе верить?

- Не должен.

Алексей смотрел туда, откуда пришёл голос, но там не было даже силуэта.

- Что дальше?

- Ты ещё не увидел главное.

Телевизор щёлкнул. На экране появился другой кадр. Высокая точка съёмки. Камера наблюдения. Весь бассейн сверху под углом. Изображение было широким, слегка выцветшим. В углу горел таймкод. Алексей подошёл ближе. Вода была заполнена людьми. Дети у мелкой части. Взрослые у бортиков. Несколько человек плыли по дорожке. Кто-то стоял по пояс в воде и разговаривал. Возле дальней части работал фонтанчик. На поверхности дрожали длинные золотистые полосы света.

Алексей увидел себя не сразу. Потом нашёл. Он и Ксения находились ближе к центру кадра. Ксения была рядом, живая, двигалась, что-то говорила. На записи не было звука, но Алексей знал этот момент. Он придвинулся к телевизору так близко, что колени почти коснулись корпуса. Ксения протянула ему руку.

Он взял её. Они поплыли дальше. Алексей смотрел на собственное лицо сверху и испытывал странное чувство, будто наблюдает за человеком, который ещё не знает, что через несколько секунд всё изменится. Таймкод менялся. 14:16:54. 14:16:55. 14:16:56. Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось.

- Нет.

14:16:57. Ксения остановилась. Показала вниз. Пузырьки. Даже с камеры их было почти невозможно увидеть, но Алексей знал, где они находятся. Ксения нырнула. 14:16:58. Он ждал у поверхности. 14:16:59. Ксения поднялась. На записи её лицо было слишком маленьким, но Алексей помнил улыбку. Она показывала на воду. Потом снова опустила руку.

Алексей на записи вдохнул и нырнул. 14:17:00. Картинка не вспыхнула. Ничего не взорвалось. Вода не изменила цвет. Просто почти одновременно несколько людей в бассейне дёрнулись. Мужчина у бортика резко выбросил руку вверх и ударился плечом о край. Женщина возле лестницы согнулась, пальцы соскользнули с поручня. Один ребёнок на мелкой части упал в воду, будто ноги внезапно перестали держать. Люди, которые были глубже, реагировали по-разному. Кто-то застыл. Кто-то резко пошёл под воду. Кто-то попытался сделать движение и не смог его закончить.

Алексей не видел всего сразу. Он смотрел только на место, где находился сам. Под водой его тело дёрнулось. Коротко. Резко. Рука, которую он протянул вниз, отлетела в сторону. Ноги сделали неправильное движение. На поверхности над ним пошли волны. Ксения находилась в нескольких метрах. Её тоже дёрнуло.

Она попыталась подняться. Не получилось. Алексей прижал ладонь ко рту. 14:17:02. Люди на бортике ещё не понимали, что произошло. Один мужчина наклонился к воде, будто хотел помочь, но другой человек резко схватил его за плечо и оттащил назад. Кто-то побежал вдоль бассейна. Работник у металлического шкафа повернулся на крики.

14:17:04. Часть людей в воде уже не двигалась. Алексей на записи всё ещё находился под поверхностью. А Алексей перед телевизором помнил другое. Пузырьки возле пальцев. Лёгкое покалывание. Потом сильнее. Рука, которая не сразу послушалась. Судорога. Гул. Рывок вверх. Он помнил, как вынырнул. Помнил пустой бассейн.

Жёлтые стены. Мёртвый свет люминесцентных ламп. Помнил, как позвал Ксению. На экране его тело не вынырнуло. Оно осталось в воде. Алексей отступил от телевизора.

- Останови.

Картинка замерла на 14:17:05. Он смотрел на цифры. 14:17. В памяти один за другим всплывали часы. Электронное табло в пустом коридоре. Стрелочные часы на противоположной стене. Красные цифры возле дверей. 14:17. Снова и снова. Он медленно сел в кресло, не отрывая глаз от экрана.

- Все часы.

Первая молчала.

- Там все часы показывали четырнадцать семнадцать.

- Да.

- Это время...

Голос сорвался. Алексей провёл ладонью по лицу.

- Это время, когда всё произошло?

- Это момент, в котором ты оказался между.

Алексей поднял голову.

- Между чем?

- Ещё не сейчас.

- Нет. Сейчас.

Он указал на экран.

- Покажи дальше.

Картинка снова пошла. На записи начался хаос. Люди снаружи бассейна кричали, махали руками, оттаскивали друг друга от воды. Один из работников добежал до металлического шкафа, но остановился, не касаясь дверцы, затем исчез из кадра. Через несколько секунд часть освещения на территории погасла. Фонтанчик остановился. Музыка, которую камера не записывала, исчезла только в памяти Алексея.

Потом к воде начали подходить люди в резиновой обуви и перчатках. Кто-то проверил край. Первый пострадавший оказался на плитке. Потом второй. Затем работа стала почти механической. Тела вытаскивали из воды одно за другим. Алексей видел, как рядом с одним человеком сразу начали компрессии грудной клетки. Видел, как другому запрокинули голову, как кто-то передал маску, как по мокрой плитке тянулись провода от медицинского оборудования. Люди скользили, падали на колени, снова вставали. Кто-то кричал указания. Камера не давала звука, но движения были настолько резкими и согласованными, что слова почти угадывались.

Потом в кадре появился Алексей. Его тело вытаскивали двое. Один держал под плечи, другой за ноги. Голова запрокинулась назад. Мокрая футболка прилипла к груди. Алексей смотрел на собственное лицо и не узнавал его. Оно было слишком неподвижным. Тело положили на плитку. Человек в форме опустился рядом на колени и сразу начал надавливать на грудь.

Раз. Два. Три. Алексей перед экраном машинально положил ладонь себе на грудь. Сердце билось. Он чувствовал его совершенно ясно. На экране другой человек прикреплял электроды. Ещё кто-то держал маску у лица. Несколько секунд медики замерли, глядя на прибор. Потом один поднял руку, остальные отодвинулись. Тело Алексея коротко дёрнулось.

Он отнял ладонь от груди.

- Я...

Слово не вышло. Съёмка сменилась. Теперь кадр был ближе, вероятно с другой камеры. Алексей увидел край бассейна и людей, которых вытаскивали с другой стороны. Ксения появилась почти сразу.

- Стой.

Экран продолжил.

- Нет, не останавливай. Показывай.

Её вынесли на плитку. Мокрые волосы закрывали часть лица. Руки бессильно лежали вдоль тела. Кто-то быстро отодвинул волосы, другой человек опустился рядом. Алексей сделал шаг к телевизору.

- Ксюша.

Медики заслонили её. Один наклонился к лицу. Второй открыл сумку. Потом началась работа, похожая на ту, которую Алексей только что видел возле собственного тела.

- Покажи ближе.

Картинка увеличилась. Зерно стало грубее. Ксения была там. Он узнал линию подбородка. Мокрые волосы. Плечо. Тёмный купальник. Даже с такой камеры ошибиться было невозможно. Алексей стоял, почти касаясь экрана пальцами.

- Что с ней?

Первая не ответила.

- Что с ней?

На экране Ксению подняли на носилки. Медик продолжал работать рядом. Изображение дёрнулось и сменилось кадром улицы. Несколько секунд спустя через ворота вынесли носилки, но людей вокруг было слишком много, чтобы увидеть лицо. Алексей резко обернулся.

- Верни.

Помехи прошли по экрану.

- Верни её.

- Нет.

Первое прямое «нет» прозвучало настолько спокойно, что Алексей несколько секунд не нашёл ответа.

- Что значит нет?

- Я не покажу тебе, чем это закончилось для неё.

- Почему?

- Потому что тогда один из вопросов исчезнет раньше, чем должен.

Алексей шагнул в темноту.

- Мне плевать на твои вопросы.

- Тебе не будет плевать через несколько минут.

- Покажи Ксению.

- Нет.

Он сжал кулаки.

- Она жива?

Тишина.

- Умерла?

Тишина.

- Ты сказала, что знаешь её.

- Знаю.

- Тогда ответь.

- Не сейчас.

Алексей резко пнул ножку кресла. Оно сдвинулось на несколько сантиметров и остановилось. Боль отдалась в стопу, но ему было всё равно.

- Ты меня сюда ради этого привела? Чтобы показать и не договорить?

- Я тебя не приводила.

- Я дошёл до твоей двери.

- До своей.

Алексей замер.

- Что?

- Дверь была твоей. Не моей.

Он несколько секунд смотрел в темноту.

- Поэтому Андрей не смог пройти?

- Да.

- Почему?

- Потому что для него этот выход не существует так, как для тебя.

- Но он видел дверь.

- Видеть и иметь возможность пройти не одно и то же.

Алексей медленно вернулся к креслу, но не сел.

- Почему для меня существует?

- Потому что ты ещё можешь вернуться.

Слова прозвучали просто. Алексей нахмурился.

- Куда?

- Туда.

Экран снова показал замерший кадр с его телом на плитке. Алексей смотрел на него.

- Я умер?

- Не совсем.

- Что значит «не совсем»?

- То, что я сказала.

- Не разговаривай со мной так.

- Тогда спроси точнее.

Он повернулся к темноте.

- Моё тело живо?

- Его ещё можно вернуть.

Алексей снова посмотрел на экран.

- Сердце остановилось?

- Твоё тело было достаточно близко к смерти, чтобы ты оказался здесь.

- Это не ответ.

- Это ответ, который не превращает сложный процесс в одно слово.

- Хорошо. Я сейчас где?

- В Между.

- Между чем?

Женский голос ответил без паузы.

- Между жизнью и тем, что будет после неё.

Алексей медленно сел. Несколько секунд он просто смотрел в пустой экран. Новости исчезли. Остались серые помехи.

- Это загробный мир?

- Нет.

- Чистилище?

- Нет.

- Тогда что?

- Граница.

- У границы обычно две стороны.

- Здесь тоже.

Алексей провёл ладонью по колену.

- Жизнь и смерть.

- Жизнь и окончательная смерть, если тебе так понятнее.

- Окончательная?

- Пока тело ещё может принять тебя обратно, путь назад существует. Когда уже не может, его нет.

Алексей почувствовал, как в животе стало холодно.

- Те, кто умерли там...

Перед глазами сразу возник Виктор. Потом Ден. Человек со ссадиной у колонны. Молодой парень в обходном проходе.

- Они умерли по-настоящему?

- Да.

- И что с ними?

- Они больше не в Между.

- Где?

- Не знаю.

Алексей усмехнулся без веселья.

- Очень удобно.

- Я не отвечаю за то, что находится дальше моей границы.

- Твоей?

- Между находится под моим управлением. Это не значит, что мне принадлежит всё существующее.

Алексей поднял взгляд.

- Под твоим управлением.

- Да.

- Значит, коридоры меняла ты.

- Иногда.

- Иногда?

- Иногда менялось само Между.

- Само.

- Ты ведь уже заметил, что оно не похоже на обычное здание.

- Я заметил ещё в первый день.

- Хорошо.

- А мимики?

- Часть Между.

- Люди?

- Нет.

Алексей вспомнил мужчину с белой салфеткой. Женщину с вилкой. Лица, которые начинали повторять движения.

- Что они делают?

- Повторяют. Подстраиваются.

- Зачем?

- Потому что так устроены.

- Это ничего не объясняет.

- Не каждый механизм становится понятнее, если дать ему длинное описание.

Алексей откинулся в кресле.

- Они брали людей из памяти?

- Иногда Между использует память тех, кто находится внутри.

Алексей сразу выпрямился.

- Ксения.

- Да, твоя память о ней использовалась.

- Значит, всё это была не она.

- Я этого не сказала.

Он замер.

- Что?

- Я сказала, что Между использовало твою память. Не сказала, что каждый голос, который ты слышал, имел один источник.

- Ты опять специально оставляешь дыру.

- Потому что у меня нет причины заполнять её ложью.

Алексей смотрел в темноту.

- Голос в кафе.

Первая не ответила.

- Это была Ксения?

- Я не отвечу.

- Не можешь или не хочешь?

- В данном случае не хочу.

Алексей тихо выругался.

- Высокий?

- Тоже часть системы.

- Мимик?

- Нет.

- Человек?

- Нет.

- Что он делает?

- То, что ты видел.

- Убивает людей.

- Иногда.

- Иногда?

- Его функция не сводится к убийству.

- Какая функция?

- Этого ответа тебе пока достаточно.

Алексей почти засмеялся.

- «Пока».

- Да.

- Ты знаешь, что у нас там один человек особенно любил это слово?

- Знаю.

Алексей сразу перестал улыбаться.

- Андрей.

- Да.

Он посмотрел назад, туда, где в темноте осталась дверь.

- Он сидит там?

- Да.

Ответ пришёл сразу.

- Жив?

- Да.

Алексей закрыл глаза на секунду. Первое настоящее облегчение за всё время разговора оказалось таким сильным, что он почти не заметил, как выдохнул.

- А Игорь?

- Я не скажу.

Алексей открыл глаза.

- Почему?

- Потому что ты не знаешь его судьбу. Я не собираюсь решать за тебя, имеет ли смысл возвращаться за ним.

- Ты могла просто ответить «жив» или «мёртв».

- Могла.

- И?

- Не отвечу.

Алексей сжал подлокотник.

- Ненавижу тебя.

- Ты почти меня не знаешь.

- Уже достаточно.

- Возможно.

Несколько секунд слышались только помехи. Алексей смотрел на экран и вдруг вспомнил журнал.

- Восемнадцатый.

Голос не ответил.

- Теперь время?

- Теперь да.

Алексей наклонился вперёд.

- Он дошёл сюда?

- Да.

- К этой двери?

- К своему выходу.

- И вышел?

- Да.

Ответ оказался настолько коротким, что Алексей не сразу поверил.

- Вышел из Между?

- Да.

- Вернулся к жизни?

- Да.

Алексей закрыл глаза и медленно выдохнул. Восемнадцатый. Человек, которого не было в журнале. Цифры под краской. Стрелка в стену. Отметки на развилках. Тихий этаж. Маршрут, за который Игорь заплатил неизвестно чем. Он действительно вышел.

- Значит, мы не зря шли.

- Нет.

Алексей поднял глаза.

- Где он сейчас?

- Не здесь.

- Очень смешно.

- Я не шутила.

- Ты знаешь его имя?

- Да.

- Скажешь?

- Нет.

Алексей раздражённо качнул головой.

- Почему его не было в журнале?

Телевизор тихо щёлкнул, но изображение не изменилось.

- Журнал фиксирует прибытия. Но его записи остаются частью Между.

- Его строка была?

- Была.

Алексей вспомнил пустое место между семнадцатым и девятнадцатым. Один почерк. Семнадцать, сразу девятнадцать. Ни разрыва, ни следа вырванного листа.

- И исчезла после того, как он вышел?

- Да.

- Журнал просто переписался.

- Можно сказать так.

- Без пустой строки.

- Да.

- Почему?

- Потому что он перестал принадлежать Между.

Алексей посмотрел на собственные руки.

- А моя строка?

- Неполная.

- Год рождения.

- Да.

- Почему?

- Потому что ты тоже не закрепился здесь полностью.

Алексей поднял взгляд.

- Поэтому дверь пропустила меня.

- Это одна и та же причина.

Алексей несколько секунд смотрел на последнюю помеху, пробежавшую по экрану.

- Ксении в журнале тоже не было. Почему?

Первая ответила не сразу.

- На этот вопрос я не отвечу.

- Потому что ответ изменит мой выбор?

- Да.

Алексей сжал челюсть, но спорить не стал.

- А Андрей закрепился?

- Да.

Слово прозвучало спокойно, но Алексею стало холодно.

- Значит, у него нет шанса?

- Я этого не сказала.

- Но через этот выход он не проходит.

- Да.

- Тогда какой у него путь?

- Я не знаю, получит ли он такую возможность.

Алексей резко усмехнулся.

- Конечно. Возможно.

- Ты предпочёл бы ложную уверенность?

- Иногда да.

- Это проходит.

- Не уверен.

- Андрей бы поправил формулировку.

Алексей уставился в темноту. Несколько секунд он ничего не говорил.

- Ты слышала наши разговоры.

- Некоторые.

- Видела нас?

- Иногда.

- Значит, всё это время наблюдала.

- Не всё время.

- Но достаточно.

- Да.

Алексей встал.

- Это была игра?

Первая не ответила сразу.

- Для тебя?

- В каком смысле?

- Люди заходят. Ходят по твоим коридорам. Боятся. Умирают. Кто-то доходит сюда. Ты сидишь и смотришь. Это игра?

- Слово принадлежит тебе.

- Я спрашиваю тебя.

- Я бы назвала это испытанием.

- Как удобно.

- Ты любишь слово «игра» больше?

- Нет.

- Тогда зачем используешь?

Алексей сделал несколько шагов вокруг кресла.

- Потому что у игры есть победитель.

- Иногда.

- Я победил?

- Если тебе нравится это слово.

- А тебе?

- Мне больше нравится «дошёл».

Алексей остановился. Дошёл. Не победил Высокого. Не разгадал Между. Не спас всех. Не нашёл Ксению. Просто дошёл.

- Восемнадцатый тоже дошёл.

- Да.

- И выбрал выйти.

- Да.

- Сразу?

- Это имеет значение?

- Для меня да.

- Тогда ответ всё равно не поможет. Его обстоятельства были другими.

- У него были люди?

- Я не сказала, что были.

Алексей задумался.

- Он оставил отметки для других.

- Возможно.

- Не начинай.

В голосе Первой едва заметно изменилось что-то похожее на улыбку.

- Хорошо. Он оставлял их так, чтобы другой человек мог повторить направление.

Алексей медленно кивнул.

- Значит, хотел, чтобы кто-то дошёл после него.

- Это уже вывод.

- Андрей был бы доволен.

- Скорее всего.

Алексей снова посмотрел в сторону, где остался вход.

- Я возвращаюсь.

- Можешь.

Он уже сделал шаг, но остановился.

- Что значит «можешь»?

- Это один из двух вариантов.

Алексей повернулся. Телевизор погас. Помехи исчезли. Экран стал чёрным и отражал только часть лампы и край кресла.

- Каких вариантов?

- Ты дошёл до точки, где Между больше не удерживает тебя автоматически. Дальше ты выбираешь.

- Я уже выбрал. Назад.

- Выслушай второй.

- Зачем?

- Потому что после этого выбор будет твоим полностью.

Алексей раздражённо выдохнул.

- Говори.

- Первый вариант ты уже назвал. Возвращаешься к Андрею.

Перед глазами сразу возник знакомый коридор. Открытая дверь. Андрей у стены.

- Потом к остальным.

- Если найдёшь дорогу.

- Найду.

- Возможно.

Алексей закрыл глаза.

- Не сейчас.

- Хорошо.

- Мы вернёмся в кафе. Марина, Роман, Семьдесят вторая. Люди второй группы. Найдём Игоря.

- Если он там.

- И приведём их сюда.

- Можешь попытаться.

Алексей посмотрел в темноту.

- Они смогут пройти?

- Не все.

Эти два слова ударили сильнее, чем он ожидал.

- Кто?

- Не знаю заранее.

- Ты управляешь этим местом.

- Не каждым исходом.

- Андрей не смог.

- Да.

- Марина сможет?

- Не знаю.

- Роман?

- Не знаю.

- Семьдесят вторая?

- Не знаю.

- Игорь?

- Если он жив и если дойдёт, тогда узнаешь.

Алексей провёл ладонью по затылку.

- Но шанс есть.

- Есть.

- Я теперь знаю маршрут.

- Знаешь тот маршрут, который привёл тебя сюда один раз.

Алексей сразу понял.

- Он может измениться.

- Да.

- Дверь может исчезнуть.

- Да.

- Я могу больше её не найти.

- Да.

- Почему?

- Потому что Между меняется.

Алексей хотел выругаться, но только выдохнул.

- Ладно. Первый вариант. Возвращаюсь. Могу погибнуть по дороге. Могу не найти Игоря. Могу не найти кафе. Могу привести людей сюда, а дверь их не пропустит. И могу больше никогда не получить свой выход.

- Да.

- Прекрасно.

- Ты попросил последствия.

Алексей посмотрел на чёрный экран.

- Второй.

Телевизор включился без щелчка. На экране снова появился бассейн. Не камера наблюдения. Крупный кадр его тела на носилках. Медики двигались вокруг. Один человек держал маску у лица. Другой что-то проверял у груди. Колёса носилок дрожали на неровностях покрытия. Алексей не отрывал взгляд.

- Ты можешь выйти из Между сейчас.

- В тело.

- Да.

- Я очнусь?

- Возможно.

Алексей закрыл глаза.

- Я просил не использовать это слово.

- Тогда не задавай вопросы, у которых нет гарантированного ответа.

Он открыл глаза.

- Что должно произойти?

- Твоя связь с телом ещё не разорвана. Если выберешь выход, Между отпустит тебя. Дальше будет зависеть не только от тебя.

- От врачей.

- От тела. От врачей. От времени. От того, что уже произошло.

- Сколько прошло там?

- Меньше, чем ты прожил здесь.

- Я понял. Сколько?

- Вопрос не работает так, как тебе хочется.

- Почему?

- Между не идёт рядом с внешним временем. То, что ты видел на экране, не прямая трансляция. Для тебя события сложились в последовательность. Снаружи эта последовательность не обязана совпадать с тем, сколько ты пробыл здесь.

Алексей смотрел в темноту, откуда звучал её голос.

- То есть всё это время...

- Там могло пройти совсем немного.

- Дни?

- Меньше.

- Часы?

- Алексей.

- Минуты?

- Достаточно мало, чтобы возвращение всё ещё было возможно.

Он медленно сел. Усталость вдруг навалилась сильнее. Все переходы. Сон без ночи. Дни, которые никто не умел считать. Виктор. Ден. Тихий этаж. Игорь. Андрей. А там всё ещё могли идти минуты.

- Я вынырнул там сразу.

- Ты вынырнул здесь.

- А тело осталось.

- Да.

Алексей посмотрел на собственные руки.

- Значит, я всё это время лежу там.

- Твоё тело находится снаружи.

- И за него сейчас борются.

- Да.

Он поднял голову.

- Ксения.

Первая молчала.

- Вот теперь мы дошли до неё.

- Да.

Алексей встал.

- Она может вернуться?

- Возможно.

Он сжал зубы.

- Она в Между?

- Я не отвечу.

- Почему?

- Потому что любой прямой ответ изменит твой выбор.

- Конечно изменит! В этом весь смысл.

- Именно.

- Если она жива, я выйду.

Слова вылетели слишком быстро. Алексей замолчал. В темноте ничего не изменилось. Он сам услышал собственный ответ. А потом вспомнил Андрея. «Я буду здесь». Алексей отвернулся.

- А если умерла...

Фразу он не закончил. Первая тоже не закончила за него.

- Ты специально не говоришь.

- Да.

- Почему я должен выбирать вслепую?

- Потому что знание результата перестало бы быть выбором.

Алексей резко повернулся.

- Для тебя, может быть.

- Для тебя тоже.

- Если Ксения жива, я должен знать.

- Если я скажу, что она жива, ты уже почти решил.

- А если скажешь, что умерла?

- Тоже.

- Это издевательство.

- Нет.

- Тогда что?

- Выбор.

Алексей несколько секунд смотрел в пустоту, потом тихо рассмеялся. Смех вышел коротким, злым.

- После всего этого.

- Что?

- После Высокого. После мимиков. После этих грёбаных коридоров. После людей, которые умирали рядом. Самое сложное ты оставила на кресло и телевизор.

- Здесь тебе ничего не угрожает.

- Вот именно.

Он прошёл мимо кресла, потом обратно.

- Если я выйду сейчас, что будет с Андреем?

- Он останется в Между.

- Будет ждать.

- Пока не поймёт, что ты не вернёшься.

Алексей остановился.

- Не надо.

- Ты спросил.

- Я спросил, что будет.

- Это и будет.

Он отвернулся. Последняя картина перед тем, как Алексей шагнул за дверь, вернулась с пугающей ясностью. Андрей медленно опускается вдоль стены. Раненая нога вытянута. Спина упирается в бетон. Он остаётся у открытой двери. «Я вернусь, друг». «Я буду здесь». Алексей закрыл глаза.

- Остальные даже не узнают.

- Если ты выйдешь сейчас, нет.

- Марина будет ждать.

- Да.

- Роман.

- Да.

- Семьдесят вторая.

- Да.

- Люди второй группы.

- Да.

- Игорь, если он жив.

- Да.

Алексей открыл глаза.

- Ты специально повторяешь «да»?

- Ты перечисляешь факты.

Он опустился в кресло и положил ладони на лицо. Некоторое время никто не говорил. В памяти всплыла Марина возле стойки. Практичная, упрямая, постоянно считавшая еду, воду, бинты, людей. Она первая думала не о том, что страшно, а о том, что делать дальше. Потом Роман. Карты. Радио, которое то работало, то становилось частью чужой ловушки. Его привычка вставлять шутку именно тогда, когда никто больше не мог нормально дышать от напряжения.

Семьдесят вторая у стены с книгой. Сухие короткие фразы. Внимание к мелочам, которые остальные пропускали. Игорь с металлической трубой в руке. «Иди, блядь». Удары по стенам. Звон, который становился всё тише. Ден. «Не расходиться». Виктор. «В этот раз всё было правильно». Их уже нельзя было спасти. Но именно поэтому мысль оставить остальных казалась ещё хуже.

А потом пришла Ксения. Не женщина в белом коридоре. Не голос в кафе. Настоящая. Кухня утром. Кружка в её руках. Ямочка на щеке. Недовольство его вечным «постараюсь». Свадебная фотография под магнитом. Кошка, забравшаяся на шкаф. Её рука на лестничной площадке. Тёплый вечер. Витрины. Девочка с надувным кругом на перекрёстке. Запах хлора и нагретого бетона. Мокрые волосы Ксении. Зелёные глаза. Пузырьки со дна.

«Давай ещё немного поплаваем, а потом пойдём за кофе». Они так и не пошли за кофе. Алексей опустил руки.

- Если я выйду, я узнаю, что с ней.

- Да.

- Не обещаешь, что она жива.

- Нет.

- Даже не обещаешь, что я сам выживу.

- Нет.

- Но шанс есть.

- Да.

- И если вернусь к Андрею, шанс тоже есть.

- Другой.

- Спасти остальных.

- Попытаться.

Алексей кивнул.

- Конечно. Попытаться.

Он встал.

- А если я сначала вернусь за ними, а потом снова сюда?

- Возможно, получится.

Алексей посмотрел вверх в темноту.

- Я тебя сейчас ударить хочу.

- Для этого пришлось бы меня найти.

Он неожиданно рассмеялся. На этот раз по-настоящему, хотя смех быстро закончился.

- Наконец-то нормальная шутка.

- Я учусь.

- Не надо.

Алексей прошёл несколько шагов.

- Если вернусь, дверь может не появиться.

- Да.

- Если появится, остальные могут не пройти.

- Да.

- Если я погибну по дороге, всё закончится.

- Для тебя, да.

- Если выйду сейчас, я оставлю их.

- Да.

- Но получу шанс узнать, что с Ксенией.

- Получишь шанс узнать, что с ней, и шанс вернуться к своей жизни.

- Если тело примет.

- Да.

Алексей остановился.

- А если не примет?

- Тогда твой путь закончится иначе.

- Где?

- Не знаю.

- И ты не врёшь?

- Нет.

- Никогда?

- Я не сказала этого.

Алексей медленно повернул голову.

- Прекрасно.

- Но сейчас я не вру.

- Очень утешает.

Он вернулся к креслу, но не сел.

- Кто вообще попадает в Между?

- Не все.

- Я понял. Почему некоторые?

- Я не дам тебе полный ответ.

- Не знаешь?

- Знаю не всё.

- Ты управляешь Между и не знаешь, почему люди сюда приходят.

- Я управляю тем, что происходит после того, как они оказались здесь. Не каждым обстоятельством их появления.

- Ты создала Между?

- Нет ответа, который я дам тебе сегодня.

- Кто создал тебя?

- Тоже.

- Ты была человеком?

- Тоже.

Алексей покачал головой.

- Значит, ответы закончились.

- Нет. Просто часть вопросов останется с тобой.

- Если я выйду.

- Или если вернёшься.

- Ты допускаешь, что я вернусь.

- Конечно.

- Тебе всё равно?

Первая ответила не сразу.

- Нет.

Алексей насторожился.

- А вот это интересно.

- Почему?

- Потому что до этого ты звучала так, будто тебе всё равно на всё.

- Спокойствие и безразличие не одно и то же.

- Тогда чего ты хочешь?

- Чтобы ты выбрал сам.

- Почему?

- Потому что иначе весь путь не имел бы смысла.

Алексей усмехнулся.

- Значит, всё-таки испытание.

- Да.

- И если выберу не то?

- Для кого?

Он замолчал. Вопрос оказался неприятнее, чем звучал.

- Для меня.

- Ты узнаешь только последствия своего выбора. Второго варианта у тебя уже не будет, чтобы сравнить.

- Очень философски.

- Очень практично.

Алексей посмотрел на чёрный экран.

- А если я вообще не выберу?

- Останешься здесь.

- Насколько?

- Пока не выберешь.

- День?

- Здесь это слово мало значит.

- Год?

- Тоже.

- Навсегда?

- Если никогда не решишь.

Алексей провёл ладонью по спинке кресла.

- То есть спрятаться здесь не получится.

- Можешь сидеть сколько хочешь. Это не будет третьим выходом.

- А Андрей?

- Будет ждать столько, сколько сочтёт нужным.

Эта фраза вернула всё сразу. Алексей подошёл к границе света и посмотрел назад. В темноте он больше не видел дверь. Только направление, откуда пришёл. Он знал, что если пойдёт туда, рано или поздно снова увидит прямоугольник света. Потом Андрей поднимет голову. Возможно, выругается. Возможно, сначала просто посмотрит.

Алексей представил, как скажет ему: «Там можно выйти». Представил, как Андрей спросит: «Куда?» Представил карту. Возвращение. Поиск Игоря. Кафе. Марину, Романа и Семьдесят вторую. Объяснение, что выход существует, но Андрей уже не смог пройти. Надежду, которая появится у всех. И страх, когда они поймут, что надежда ничего не гарантирует.

Потом Алексей повернулся к телевизору. Экран снова показывал Ксению у бассейна до аварии. Не момент удара. Чуть раньше. Она вынырнула, убрала мокрые волосы с лица и улыбнулась ему на записи. Алексей застыл.

- Это нечестно.

- Я знаю.

- Убери.

Экран погас.

- Спасибо.

Первая ничего не ответила. Алексей вернулся к креслу и сел. Долго смотрел на свои руки.

- Я всю дорогу искал её.

- Да.

- С первого дня.

- Да.

- И каждый раз, когда слышал голос, думал, что это она.

- Не каждый.

Алексей усмехнулся.

- Даже сейчас поправляешь.

- Ты ценил точность.

- Это Андрей ценил.

- Ты научился.

Алексей провёл большим пальцем по царапине на кисти.

- Я хотел просто выйти.

- Да.

- Потом появились люди.

- Да.

- Сначала я думал, что они просто помогут мне выбраться.

- А потом?

Алексей поднял голову.

- А потом они стали не просто людьми в коридорах.

Первая молчала.

- Я обещал Андрею вернуться.

- Да.

- Если выйду сейчас, я совру ему.

- Да.

- А Ксении я обещал не задерживаться.

Эта мысль появилась неожиданно. Утро. Кухня. Её кружка. «Сегодня без постараюсь. Закончу всё, что нужно, и вернусь раньше». Ксения тогда улыбнулась. «Вот теперь я тебе верю». Алексей закрыл глаза.

- Я всё-таки задержался.

Первая ничего не сказала. Он усмехнулся, но глаза защипало.

- Сильно.

Несколько секунд Алексей просто сидел. Потом вытер лицо ладонью и глубоко вдохнул.

- Если вернусь к Андрею, могу никогда больше её не увидеть.

- Да.

- Если выйду, чтобы узнать о ней, могу никогда больше не увидеть их.

- Да.

- И ты считаешь это нормальным?

- Я не использовала это слово.

- Хорошо. Правильным?

- Тоже нет.

- Справедливым?

- Нет.

Алексей поднял глаза. Первый раз за разговор Первая ответила так быстро.

- Хотя бы здесь мы согласны.

- Да.

Он встал. Лампа висела над креслом всё так же неподвижно. Телевизор больше не показывал ничего. Вокруг оставалась темнота, в которой не было ни стен, ни часов, ни дверей, если не знать, где искать. Алексей прошёл к краю света и остановился. Сзади находилось направление, по которому он пришёл.

Там сидел Андрей. За Андреем тянулись коридоры Между. Где-то в них мог быть Игорь. Ещё дальше ждали Марина, Роман, Семьдесят вторая и люди второй группы. Они ничего не знали о двери. Не знали, что Восемнадцатый действительно вышел. Не знали, что Алексей сейчас стоит в месте, где ему предложили отказаться от возвращения.

Перед ним оставался телевизор и голос Первой. А за ними, если верить ей, тело в реальном мире. Врачи. Открытый бассейн. Ксения, судьбу которой ему не показали. Дом. Кошка. Фотографии под магнитами. Обычные окна. Улица. Утро, которое когда-то казалось настолько привычным, что он даже не замечал его звуков.

Алексей медленно вдохнул.

- Если я выберу выйти, что мне нужно сделать?

- Сказать мне.

- И всё?

- Да.

- А если назад?

- Встать и пойти туда, откуда пришёл.

Алексей посмотрел в темноту за спиной.

- Дверь будет?

- Сейчас да.

- Сейчас.

- Да.

Он почти улыбнулся.

- Последний вопрос.

- Ты уже говорил так несколько раз.

- Сейчас правда последний.

- Хорошо.

Алексей помолчал.

- Что бы выбрала ты?

Тишина длилась дольше обычного.

- Это не мой выбор.

- Я знаю. Я спрашиваю.

- Я не Алексей. У меня нет Ксении. Нет Андрея. Нет людей, которым я обещала вернуться. Мой ответ был бы чужим и потому бесполезным.

- Красиво уходишь.

- Точно.

Алексей коротко рассмеялся.

- Андрей бы тебя ненавидел.

- Возможно.

- Я тоже.

- Это ты уже говорил.

Он перестал смеяться. Первая больше ничего не добавила. Не попросила торопиться. Не стала считать секунды. Не сказала, что времени мало. Не спросила, что он выбирает. Телевизор молчал. Лампа горела. Алексей стоял на границе маленького круга света и смотрел в темноту. Где-то там его ждал друг, которому он сказал, что вернётся.

Где-то с другой стороны существовал мир, в котором, возможно, всё ещё можно было открыть глаза и услышать чужие голоса не из пустых коридоров, а возле настоящей больничной койки. Мир, где он мог узнать, что стало с Ксенией. Тем, кто остался в Между, он уже мог попытаться помочь. К Ксении он шёл с самого начала.

Раньше Между почти никогда не давало ему уверенности. Коридоры менялись. Двери исчезали. Стрелки указывали в стены. Голоса могли лгать. Люди могли исчезнуть за одним поворотом. Теперь впервые всё было иначе. Алексей знал, что путь назад существует. Знал, что выход в жизнь тоже существует. Знал цену обоих настолько, насколько вообще мог её знать.

И именно поэтому выбрать оказалось труднее всего.