Три фазы луны

Осенний фестиваль был единственным днём в году, когда население увеличивалось втрое.

Дети носились между лавками, выпрашивая у родителей карамельные яблоки, туристы с любопытством разглядывали изделия мастеров, а местная группа уже второй час играла каверы на старые кантри-хиты. И никто не обращал внимания, что гитарист иногда сбивался с ритма, а клавишник явно наливал себе что покрепче в пластиковый стаканчик.

За час до начала смены, Хейзел решила разведать обстановку. Обошла ряды с тыквами, поздоровалась с мисс Мартой, которая победно фотографировала столбы с оранжевыми лентами, и остановилась у лавки с горячим сидром, где Джейк уже вовсю торговал своими деревянными подставками.

— Клянусь, если ты выиграешь конкурс пирогов, я перестану с тобой разговаривать, — заявил он, протягивая кружку горячего чая. На подставке красовался выжженный узор из кленовых листьев, явно сделанных с большой любовью.

— Не переживай, я оставлю тебе утешительный кусочек.

— Как великодушно с твоей стороны.

Она продолжала разглядывать полученную подставку, и на её губах заиграла улыбка.

— Между прочим, миссис Уилсон поставила на меня двадцать долларов, — сказала она, обводя взглядом площадь.

— Не удивлен. Как твои родители переехали, она не упускала ни единой возможности, сделать из тебя свою протеже. — Джейк закатил глаза.

— Здорово, правда?

Они постояли ещё немного, слушая, как неподалёку миссис Уилсон спорит с владельцем пекарни о том, чья тыква достойна быть главной на ярмарочной выставке.

— Твоя тыква — мошенничество, Уилсон! Ты поливаешь её каким-то секретным удобрением!

— Это называется забота, Уолтер! Тебе бы тоже стоило попробовать!

Хейзел тихо рассмеялась и глянула на часы. Восемь сорок пять. Скоро открытие.

— Кстати, слышал новость? Говорят, Блэквуды вложились в восстановление старой пристани.

— У нас есть старая пристань?

— Оказывается, да. Она сгнила ещё до того, как мы родились.

— И зачем её восстанавливать, если никто не помнит, как она выглядела?

— Затем, чтобы люди помнили, — пожала плечами Хейзел. — Так сказала мисс Уилсон. Кажется, она написала петицию.

— Конечно, написала, — вздохнул Джейк. — Она пишет петиции по любому поводу. В прошлом году она собирала подписи за возвращение клуба посткроссинга.

— Это был великий план.

— Это был безумный план.

Хейзел фыркнула и уже собиралась уходить, как заметила проходившую мимо пожилую пару с внуком. Мужчина остановился и показал рукой в сторону реки.

— Вот здесь, — сказал он мальчику, — мы с твоей бабушкой запустили фонарик сорок лет назад. Тогда мы только поженились, и представляешь, он погас, стоило мне спустить его на воду, я думал, она сбежит от меня на следующее утро. Плохая примета.

— Но я не сбежала, — женщина улыбнулась и взяла его под руку. — Просто зажгла спичку и бросила в воду. Тогда он снова загорелся.

Мальчик поднял голову, глядя на дедушку.

— А он не утонул?

— Утонул, но чуть позже. Главное, не погас.

В глазах защипало, в такие моменты, город становился по-настоящему живым.

Туристы тянулись нескончаемым потоком, заказывая латте с тыквенным сиропом и печенье с солёной карамелью.

— Простите, а где здесь самый красивый закат? — спросил молодой парень с собакой.

Хейзел задумалась, наливая молоко в питчер.

— Садитесь на автобус до остановки «Утёс», а дальше пешком минут двадцать по тропе, в конце вас будет ждать смотровая площадка. Но лучше оставьте это на завтра, сегодня вы должны успеть на запуск фонариков. Это обязательная часть программы фестиваля.

— Мы впервые в Эшвуде, — сказала его подруга, поправляя капюшон. — Даже не знали о фонариках. Это какая-то местная традиция?

Хейзел улыбнулась и поставила перед ними две чашки.

— Дело было пятьдесят лет назад. По легенде, местный лесник хотел проводить жену, которая уезжала в другой город. Сделал деревянную лодочку, поставил свечку и они вместе отправили её вниз по реке, загадав желание на скорую встречу. С тех пор каждый фестиваль мы запускаем фонарики.

— Это очень красиво. — тихо сказала девушка.

— Я вам ещё не всё рассказала, — Хейзел придвинулась ближе к гостям. — Есть поверье, что если твой фонарик доплывёт до излучины, не погаснув, желание обязательно сбудется. Но это секрет.

Пара поблагодарила и отошла, тогда Хейзел заметила, сидящих в углу мистера Бенсона и миссис Уилсон. Они, кажется, о чём-то оживлённо спорили.

— Я говорю тебе, в этом году Блэквуды должны появиться, — произнесла миссис Уилсон, обмакивая печенье в чай.

— С чего бы им приходить на фестиваль, — возразил мистер Бенсон. — Ты же прекрасно знаешь, они живут затворниками на своей территории.

— Как ты не понимаешь, сын вернулся! Ходят слухи, что он останется здесь надолго, а значит его планируют поставить на пост главы.

Хейзел навострила уши, но не стала вмешиваться в беседу. 

— Сайлас, кажется, неплохой парень, — продолжил мистер Бенсон. — Я встречал его на лесопилке месяц назад. Никогда не думал, что он разбирается в древесине.

— Не удивительно, — парировала миссис Уилсон. — Их род живёт здесь дольше, чем город существует. 

— Семья Блэквудов? — переспросил один из туристов. — Они владеют землями за лесом, да?

— Не просто землями, молодой человек, — важно сказал мистер Бенсон. — Они владеют доброй половиной леса, который окружает Эшвуд. 

— Почему же они не живут в городе?

— Старая семейная традиция, да и чего бы им жить в городе, у них там целое поместье.

Хейзел взглянула на дверь, когда звякнул колокольчик, ещё один турист полный воодушевления.

Когда в небольших просветах между облаками появились первые звёзды, площадь зажглась тысячами огней: гирлянды, тыквы, маленькие лампы на прилавках. Знаменуя первый завершающий день фестиваля.

Наконец закончив с работой, Хейзел выбежала на крыльцо, вдыхая холодный влажный воздух. Сара нетерпеливо ждала у входа, постукивая ногой о крыльцо.

— Ты чего так долго? — спросила подруга. — Сейчас начнут запускать фонарики!

— Не могла бросить мисс Робинсон, — отмахнулась Хейзел. — Очередь была до самой ратуши.

— Джейк занял нам место. Давай быстрее!

Вдоль берега уже стояли сотни людей. Бумажные лодочки разных размеров лежали на траве, ожидая своего часа.

Джейк помахал рукой, указывая на небольшой участок у самой воды.

— Вы вовремя, — сказал он. — Скоро начнут раздавать свечи.

Хейзел взяла в руки маленькую лодочку, специально покрытую воском.

— Свечи хватит примерно на десять минут, — объясняла рядом пожилая женщина туристам. — За это время челнок должен уплыть достаточно далеко. Опуская его на воду загадайте желание.

— А если он погаснет? — спросил кто-то.

— Значит, ваше желание слишком личное, чтобы делиться им с рекой. — улыбнулась она.

Хейзел поднесла спичку к фитилю, пламя дрогнуло от ветра, прикрывая свечку ладонью, она осторожно опустила кораблик на воду. Он поплыл по тёмной глади, покачиваясь на зыбких волнах.

— Загадала? — воодушевлённо спросила Сара, стоявшая рядом.

— Загадала.

— И что?

— Если скажу, не сбудется.

Хейзел улыбнулась, но уголки губ дрогнули, когда она заметила, что у самого берега стоит мальчик, растерянно смотрящий на свой погасший фонарик.

— Эй, — окликнула она его, подходя. — Хочешь попробовать ещё раз?

— У меня нет второго, — вздохнул мальчик. — Мама сказала, что можно только один.

— А если я поделюсь с тобой? У меня есть еще один в запасе.

Она протянула ему запасной кораблик, специально подготовленный на случай непредвиденных ситуаций.

— Держи, — Хейзел передала его мальчику. — Загадай желание.

Лицо мальчика озарила ослепительная улыбка, он с нетерпением подбежал к маме с просьбой помочь зажечь свечку. Сжав губы, он что-то прошептал и аккуратно спустил лодочку на воду, 

— Как думаешь, доплывёт? — она улыбнулась.

— Доплывёт, — серьёзно ответил он. — Я загадал, чтобы обязательно доплыл.

Попрощавшись с мальчиком, она направилась на поиски успевших ускользнуть из вида Сары и Джейка. Толпа туристов успела значительно поредеть, однако, это не помешало ей столкнуться плечом с незнакомцем, попутно разлив стаканчик горячего яблочного сидра прямиком на куртку парня.

— О, Господи, — выдохнула она, резко разворачиваясь. — Простите, я не заметила, я... — она подняла рассеянный взгляд.

Он был высоким. Настолько, что, наверняка, ударялся головой о дверные косяки в старых домах. И он был... красивым.

Чёрт, она только что облила его сидром.

— Пожалуйста, скажите, что эта куртка была отвратительной и вы давно собирались её выбросить, — выпалила она, не успев придумать ничего более стоящего.

Парень опустил взгляд, явно оценивая ущерб, затем снова посмотрел на неё.

— Вообще-то она была новой, — голос был низким, без капли напряжения, словно он обсуждал погоду, а не свой испорченный наряд.

— Чёрт, — выдохнула Хейзел.

— Теперь мне стало интересно, чем она так не угодила вам. — он чуть склонил голову набок, вглядываясь в её лицо. — Или у вас были какие-то личные мотивы?

— Давайте искать плюсы, теперь вы будете пахнуть яблоками и корицей, а это, поверьте, лучше, чем просто лёгкий аромат дорогого парфюма.

На вид, он был примерно её возраста, тёмные волосы, спадающие непослушными кудрями на лоб, янтарные глаза смотревшие на неё с изумлением, и губы, сложившиеся в насмешливую ухмылку. Надо ж было так облажаться.

— Вы всегда так разговариваете с жертвами своих нападений? — спросил он.

— Нет, вы первые, — парировала она.

Незнакомец хмыкнул.

— Если у меня появится ещё одна куртка, которую я захочу испортить, обязательно обращусь к вам.

— Можете не рисковать, — сказала она, собираясь уйти, но добавила: — Если вам нужна моральная компенсация, зайдите завтра в кофейню. Я угощу вас бесплатным кофе.

— Звучит как взятка.

— Это она и есть, — она улыбнулась. — Добро пожаловать в Эшвуд.

Он кивнул, чуть приподняв бровь. Оставив его стоять у воды в мокрой куртке и недоумении, Хейзел стремительным шагом двинулась в сторону ярмарки.

— Что случилось? Куда ты пропала, мы уже обыскались. — спросила Сара.

— Я только что облила симпатичного парня сидром и сбежала.

— Ты - что?

— Случайно. Честное слово, я не знала, что он там стоит.

— И как он отреагировал?

— Улыбнулся.

— Улыбнулся? — вмешался Джейк. — Ты, наверное, перепутала.

— Не перепутала. Видимо, он не обращает внимания на такие мелочи. — сказала она, беря стаканчик из рук друга.

— Ты хоть номер у него взяла? — Сара не унималась.

— Как ты себе это представляешь? Ой, извините, что испортила вам наряд, но раз уж так сложилось, не дадите свой номерок? — Хейзел тяжело вздохнула. — Да и наверняка он приезжий, если повезет, зайдет завтра за обещанным бесплатным кофе, и уедет сразу после окончания фестиваля.

— Бесплатным кофе? — глаза Сары игриво засияли. — Ах ты плутовка.

Она рассмеялась, но взгляд подруги был обращен куда-то вдаль. Она обернулась.

Незнакомец стоял у реки, опуская лодочку на воду. Он не смотрел в её сторону, но Хейзел почувствовала, что весь его силуэт говорил о чём-то невысказанном, почти безмолвном.

Она села на разложенный плед и положила подбородок на колени. Вдоль берега, как маленькие звезды, уплывали фонарики — сотни огоньков, уносящих желания в неизвестность.

И только одно она не могла выбросить из головы: «Вот бы он зашел завтра в кофейню».

«Глупость», — подумала она, доставая телефон из заднего кармана, краем глаза заметив, как парень на мгновение обернулся в её сторону.

Фонарики уплывали всё дальше, и Хейзел, зажмурившись, повторила желание.

Она не знала, что его уже загадал кто-то другой.