Озвучивание не поддерживается в этом браузере
27
# Глава 27. Последний месяц
Последний месяц начался с коробки.
Т/И поставила её посреди спальни и почти десять минут просто смотрела.
Обычная картонная коробка.
Ничего страшного.
Только внутри лежали вещи, которые она больше не хотела видеть после родов.
Свободные кофты.
Подушка для беременных.
Витамины.
Документы из клиники.
И отдельный белый конверт.
Снимки УЗИ.
Все до одного.
Т/И села на пол.
Открыла конверт.
Первый.
Маленькая точка.
Второй.
Сердцебиение.
Потом профиль.
Ладонь.
Нога.
Мальчик.
Последняя фотография была настолько чёткой, что можно было разглядеть нос.
- Дженни говорит, он папин.
Малыш толкнулся.
- Я не согласна.
Ещё раз.
- Не льсти ему.
Т/И улыбнулась.
И вдруг заплакала.
Без предупреждения.
- Вот только не сейчас.
Она вытерла щёки.
- У нас ещё есть время.
Несколько недель.
Может, меньше.
Она положила снимки обратно.
Но коробку закрыть не смогла.
---
- Ты собираешься переезжать?
Мама стояла в дверях.
После операции она заметно окрепла.
Всё ещё быстро уставала, но уже могла ходить сама, готовить и, что хуже всего, контролировать дочь.
- После родов.
- Куда?
- Не знаю.
- Очень продуманный план.
- Спасибо.
Мама вошла.
Посмотрела на коробку.
- Ты хочешь уехать?
- Возможно.
- Из города?
Т/И пожала плечами.
- На время.
- Из-за ребёнка?
Молчание.
- Из-за Юнги?
Ещё одно молчание.
- Значит, из-за обоих.
Т/И вздохнула.
- Мне нужно будет пространство.
- От чего?
- От всего.
Она встала.
- Не хочу выйти из роддома и жить в пяти километрах от ребёнка, которого не могу увидеть, когда захочу.
Мама ничего не сказала.
- Не хочу каждый раз думать, что могу случайно встретить Дженни с коляской.
Голос дрогнул.
- Или увидеть его фотографию.
- Т/И...
- И не хочу ждать Юнги.
- Он просил?
- Нет.
- Тогда почему...
- Потому что буду.
Честно.
Т/И посмотрела на мать.
- Если останусь, я буду ждать, когда он напишет.
- Приедет.
- Позовёт.
- А я не хочу принимать решение сразу после родов, когда сама не буду понимать, где мои чувства, а где пустота.
Мама кивнула.
- Разумно.
- Правда?
- Да.
- Я ожидала спор.
- Я тоже иногда бываю разумной.
- Редко.
- Неблагодарная.
---
Юнги узнал о её планах вечером.
Не от мамы.
Не от Дженни.
Т/И сказала сама.
Они сидели в машине возле клиники после очередного осмотра.
Теперь врачи следили за ней особенно внимательно.
После угрозы преждевременных родов - никаких рисков.
Сегодня всё было хорошо.
Малыш набирал вес.
Сердцебиение прекрасное.
Шейка матки стабильна.
И всё равно доктор сказала:
- Сумка в роддом должна быть готова.
Эта фраза весь день стояла в голове.
Юнги завёл двигатель.
Т/И не пристегнулась.
Он посмотрел.
- Ремень.
- Сейчас.
- Т/И.
- Господи.
Она пристегнулась.
- Доволен?
- Да.
- Ужасный человек.
- Знаю.
Он собирался ехать, когда она сказала:
- Я уеду после родов.
Юнги застыл.
Рука осталась на коробке передач.
- Куда?
- Не знаю.
- Когда?
- Когда восстановлюсь настолько, чтобы можно было.
- Насколько?
- На несколько месяцев.
Тишина.
- Почему?
Т/И посмотрела в окно.
- Потому что мне нужно будет уйти.
- Из города?
- Да.
- От ребёнка?
Она закрыла глаза.
- Не заставляй меня говорить.
- От меня?
Т/И повернулась.
Юнги смотрел прямо.
- И от тебя.
---
Он отвернулся.
Несколько секунд молчал.
- Понятно.
- Нет.
- Что?
- Не делай так.
- Как?
- Не становись холодным.
- Я не...
- Становишься.
Юнги сжал руль.
- А что ты хочешь услышать?
- Не знаю.
- Чтобы я сказал, что это хорошая идея?
- Нет.
- Что буду рад?
- Конечно нет.
- Тогда что?
Он посмотрел.
- Я не хочу, чтобы ты уезжала.
Т/И замолчала.
- Вот.
- Что «вот»?
- Честный ответ.
Юнги усмехнулся без радости.
- Хорошо.
Пауза.
- Не уезжай.
Сердце болезненно сжалось.
- Юнги.
- Ты хотела честно.
- Это не значит...
- Не уезжай.
Он повторил тише.
- Останься.
- Зачем?
Юнги посмотрел так, будто вопрос был глупым.
- Потому что я хочу тебя рядом.
- Это не причина.
- Для меня причина.
- А для меня нет.
---
- Я не могу остаться ради тебя.
- Почему?
- Потому что сейчас я вообще не могу принимать такие решения.
Т/И положила руку на живот.
- Я каждое утро просыпаюсь и думаю, сколько дней мне осталось с ним.
Юнги опустил взгляд.
- Каждый толчок сейчас кажется последним.
- Т/И...
- Я запоминаю всё.
Она усмехнулась.
- Как сумасшедшая.
- Как он двигается после сладкого.
- Как злится, если я долго сижу.
- Как ночью упирается ногой сюда.
Она показала.
- И я знаю, что скоро этого не будет.
Юнги молчал.
- А потом будет больница.
- Роды.
- Я отдам его.
Голос дрогнул.
- Вернусь домой.
- И что?
Она посмотрела.
- Начну отношения с его отцом?
Юнги побледнел.
- Я не говорил...
- Знаю.
- Именно.
Т/И выдохнула.
- Но если останусь рядом, всё само начнёт происходить.
- Ты будешь приезжать.
- Я буду ждать.
- Мы будем делать вид, что это естественно.
- А я не хочу однажды понять, что держалась за тебя только потому, что через тебя могла оставаться рядом с ним.
Юнги замер.
Это было больно.
Но справедливо.
---
- А если дело не только в нём?
- Я не знаю.
- А я знаю.
- Юнги.
- Я знаю, что люблю тебя не потому, что ты носишь моего сына.
Т/И перестала дышать.
Вот оно.
Впервые.
Не намёк.
Не признание Дженни.
Не «я хочу тебя видеть».
Прямо.
- Не надо.
- Почему?
- Потому что...
Она отвернулась.
Слёзы появились мгновенно.
- Я просила не говорить это сейчас.
- Знаю.
- Тогда зачем?
- Потому что ты собираешься уехать, думая, что мои чувства могут закончиться вместе с беременностью.
- А ты откуда знаешь, что нет?
Юнги замолчал.
- Не знаешь.
- Знаю.
- Нет!
Т/И повернулась.
- Ты никогда не видел меня небеременной!
Он замер.
- Мы познакомились из-за ребёнка.
- Все наши разговоры начались из-за ребёнка.
- Ты впервые пришёл ко мне в больницу из-за ребёнка.
- Я жила у вас из-за ребёнка.
- Ты контролировал мою еду из-за ребёнка.
- Т/И...
- Даже сейчас мы сидим возле клиники после обследования твоего сына!
Тишина.
- Как ты можешь быть уверен?
Юнги смотрел на неё.
- Потому что я думаю о тебе, когда не думаю о нём.
Она замерла.
- Я хочу написать тебе не потому, что мне нужны показатели.
Он говорил тихо.
- Я хочу знать, почему ты злая утром.
- Почему смеёшься над плохими фильмами.
- Почему делаешь вид, что умеешь готовить лучше меня.
- Я умею.
- Нет.
Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.
- Идиот.
- Я скучаю по тебе, когда ты не рядом.
Юнги продолжил:
- Не по животу.
- Не по ребёнку.
- По тебе.
Т/И закрыла глаза.
- Поэтому не говори, что я не знаю.
---
Она молчала долго.
Потом:
- Я тоже тебя люблю.
Юнги перестал дышать.
Т/И впервые сказала это ему.
Не маме.
Не самой себе.
Ему.
- Но я всё равно уеду.
Он отвернулся.
Словно первая часть фразы и вторая не могли существовать вместе.
- Почему?
- Потому что любовь не решает всё.
- Я знаю.
- Ты ещё официально не разведён.
- Процесс почти закончен.
- Почти - не закончен.
- Да.
- Я ещё связана договором.
- Да.
- Я беременна твоим ребёнком.
- Да.
- Через несколько недель я буду человеком, который только что отдал ребёнка.
Т/И с трудом произнесла:
- Я не знаю, кем буду после этого.
Юнги опустил голову.
- Мне нужно узнать.
---
- Сколько?
- Что?
- Сколько времени?
- Не знаю.
- Месяц?
- Не знаю.
- Три?
- Юнги.
- Полгода?
- Я не могу дать срок.
Он сжал челюсть.
- Хорошо.
- Не злись.
- Я не злюсь.
- Врёшь.
- Да.
Т/И посмотрела.
- На меня?
- На ситуацию.
- Это другое?
- Сейчас - да.
Он выдохнул.
- Я хочу быть эгоистом.
- Впервые?
Юнги повернулся.
- Очень смешно.
Она улыбнулась.
- Продолжай.
- Хочу сказать, что никуда тебя не отпущу.
- Звучит криминально.
- Т/И.
- Молчу.
- Хочу сказать, что после родов ты поедешь не куда-то, а со мной.
Сердце сжалось.
- Хочу дать тебе время, но чтобы ты была рядом.
Он покачал головой.
- Но это опять будет мой выбор за тебя.
- Да.
- Поэтому...
Он посмотрел прямо на неё.
- Уезжай.
Теперь замерла Т/И.
- Что?
- Если тебе это нужно - уезжай.
- Юнги...
- Я буду ненавидеть это.
- Спасибо.
- Возможно, тебя тоже пару дней.
Она рассмеялась сквозь слёзы.
- Справедливо.
- Но уезжай.
Пауза.
- Только не исчезай.
---
Т/И опустила глаза.
- Я не обещаю постоянно писать.
- Хорошо.
- Не обещаю отвечать сразу.
- Хорошо.
- Может, вообще попрошу не писать мне какое-то время.
Юнги тяжело сглотнул.
- Хорошо.
- И...
- Т/И.
- Что?
- Я понял.
Он улыбнулся очень слабо.
- Мне не нравится ни одно условие.
- Но понял.
Она кивнула.
- Спасибо.
- Только одно условие от меня.
- Какое?
- Не решай сейчас, что между нами всё закончится после родов.
Т/И смотрела на него.
- Я не прошу обещать отношения.
- Не прошу возвращаться.
- Не прошу ждать меня.
- Просто...
Он помолчал.
- Не ставь точку заранее.
Т/И почувствовала слёзы.
- Хорошо.
- Правда?
- Правда.
Она положила руку на живот.
- После рождения всё закончится.
Юнги вздрогнул.
- Контракт, - уточнила она.
Он выдохнул.
- А потом посмотрим, что от нас останется.
Юнги медленно кивнул.
- Посмотрим.
---
Последние недели сделали их осторожнее.
Юнги больше не приезжал без предупреждения.
Но иногда Т/И сама писала:
**«Есть суп?»**
И через сорок минут он появлялся с тремя контейнерами.
- Я просила суп.
- Здесь суп.
- А остальное?
- На завтра.
- Я не ребёнок.
- Знаю.
- Тогда почему...
- Потому что завтра ты опять скажешь, что холодильник пустой.
Мама из гостиной:
- Он прав.
Т/И возмущённо обернулась.
- Вы сговорились?
Юнги снял обувь.
- Ваша мама разумная женщина.
- Уходи.
- Суп оставить?
- Конечно.
- Тогда не уйду.
Мама рассмеялась.
---
Их первая нормальная встреча произошла через несколько дней.
Мама сидела напротив Юнги и изучала его так, будто проводила собеседование.
Т/И хотела провалиться сквозь пол.
- Сколько вам лет?
- Мам!
Юнги спокойно ответил.
- Работа?
- Ты знаешь, кто он!
- Я спрашиваю его.
- Продюсер.
- Курите?
Юнги кашлянул.
Т/И закрыла лицо руками.
- Я ухожу.
- Сиди.
Мама снова посмотрела на Юнги.
- Пьёте?
- Иногда.
- Характер плохой?
Т/И не выдержала:
- Ужасный.
Юнги повернулся.
- Тебя не спрашивали.
- Я свидетель.
Мама кивнула.
- Я уже поняла.
Юнги усмехнулся.
- Она тоже не подарок.
- Знаю. Я её вырастила.
Т/И уставилась на обоих.
- Прекрасно.
- Вы идеально нашли общий язык.
---
Потом мама ушла на кухню.
Специально.
Т/И поняла.
Юнги тоже.
Они остались вдвоём.
Малыш толкнулся.
Т/И поморщилась.
- Сильно?
- Да.
Юнги посмотрел.
- Можно?
Она взяла его руку.
Положила на живот.
Сейчас это уже не казалось чем-то запретным.
Он отец.
Имеет право знать движения сына.
Малыш толкнул прямо под ладонью.
Юнги улыбнулся.
- Привет.
Т/И посмотрела на него.
- Ты каждый раз говоришь одно и то же.
- А что?
- Не знаю.
- Расскажи ему что-нибудь.
- Что?
- Про себя.
Юнги задумался.
Потом наклонился ближе.
- Я твой папа.
Т/И улыбнулась.
- Это он знает.
- Не мешай.
Она показала, что закрывает рот.
- Я не очень разговорчивый.
Т/И фыркнула.
Юнги посмотрел.
- Не мешай.
- Молчу.
Он снова к животу:
- Но твоя...
Остановился.
**Мама?**
Нет.
Дженни - мама.
Т/И почувствовала, как он напрягся.
Юнги исправился:
- Т/И разговаривает достаточно за нас двоих.
Она ударила его по плечу.
- Эй!
Он рассмеялся.
Малыш снова толкнулся.
- Видишь? Согласен.
- Предатели.
---
Но ночью Т/И плакала.
Почти каждый день.
Тихо.
Чтобы мама не услышала.
Потому что время уходило.
Она начала фотографировать живот.
Не для социальных сетей.
Для себя.
Сбоку.
В зеркале.
Руку на животе.
Однажды попросила маму сфотографировать.
- Зачем?
- Просто.
Мама ничего не спросила.
Сделала несколько фотографий.
На последней Т/И смеялась, потому что малыш сильно толкнул.
Потом она долго смотрела на снимок.
- Красивый, - сказала мама.
Т/И кивнула.
- Можно мне оставить?
- Конечно.
Мама отправила себе.
И Т/И поняла, что не одна пытается сохранить эти дни.
---
Дженни тоже стала приходить чаще.
Не из контроля.
Она приносила маленькие вещи для ребёнка.
Показывала Т/И.
- Это слишком маленькое.
Т/И держала крошечный бодик.
- Новорождённые маленькие.
- Не настолько.
- Настолько.
- Он туда не поместится.
Дженни рассмеялась.
- Поместится.
Т/И провела пальцами по ткани.
Сердце заболело.
Дженни заметила.
- Хочешь оставить?
Т/И резко подняла глаза.
- Что?
- Бодик.
- Нет.
- Можешь.
- Дженни...
- Я куплю другой.
Т/И покачала головой.
- Не надо.
Дженни молчала.
- Я не хочу вещи.
Тише:
- Потому что потом буду держать их и думать, как он выглядит в таком же.
Дженни опустила глаза.
- Прости.
- Всё нормально.
Не было.
Но они обе научились не притворяться, что можно сделать это без боли.
---
Однажды Дженни сказала:
- Я хочу, чтобы после родов ты могла его увидеть.
Т/И застыла.
- Нет.
- Почему?
- Потому что договор...
- Забудь договор.
- Дженни.
- Я серьёзно.
Она взяла Т/И за руку.
- Я не могу сделать вид, что после всего ты просто исчезнешь.
Т/И почувствовала слёзы.
- Не обещай сейчас.
- Почему?
- Потому что ты ещё не держала его.
Дженни замолчала.
- Может, когда он родится, ты поймёшь, что не можешь делить эту часть жизни.
- Ты не...
- Я знаю.
Т/И улыбнулась.
- Я не его мама.
- Но ты важная часть его истории.
- Истории.
Не обязательно будущего.
Дженни заплакала.
- Ты невозможная.
- Мне говорили.
---
Сумка в роддом была готова.
Документы лежали возле двери.
Телефон всегда заряжен.
Мама проверяла её каждый вечер.
Юнги - каждое утро.
Дженни - через день.
А Т/И считала движения.
И дни.
Однажды вечером она написала Юнги:
**«Мне кажется, я не готова».**
Ответ пришёл сразу.
**«К родам?»**
Она смотрела.
**«К тому, что будет после».**
Пауза.
**«Знаю».**
**«Нет. Не знаешь».**
Долго ничего.
Потом:
**«Тогда расскажи».**
Т/И заплакала.
**«Я хочу, чтобы он родился здоровым».**
**«Да».**
**«Но не хочу, чтобы он рождался».**
Юнги долго не отвечал.
Наконец:
**«Я понимаю».**
Она закрыла глаза.
**«Это ужасно?»**
**«Нет».**
**«Я должна хотеть окончания беременности».**
**«Ты ничего не должна чувствовать правильно».**
Т/И прижала телефон к груди.
---
За три недели до предполагаемой даты родов она проснулась в четыре утра.
Не от боли.
От тишины.
Малыш обычно двигался ночью.
Сейчас - ничего.
Т/И положила руку на живот.
- Эй.
Тишина.
Она повернулась на бок.
Подождала.
- Малыш.
Ничего.
Сердце начало ускоряться.
Т/И встала.
Выпила холодной воды.
Съела кусочек шоколада.
Легла.
- Давай.
Тишина.
Руки задрожали.
- Нет.
Она взяла телефон.
Первым снова был Юнги.
На этот раз нажала сразу.
Он ответил сонным голосом после второго гудка.
- Т/И?
- Он не двигается.
Сон исчез мгновенно.
- Сколько?
- Не знаю.
- Когда чувствовала последний раз?
- Перед сном.
- Хорошо. Позвони врачу.
- Юнги...
- Я еду.
- Нет.
- Уже.
Он отключился.
---
Через двадцать минут малыш наконец толкнулся.
Один раз.
Т/И расплакалась от облегчения.
Позвонила врачу.
Та всё равно сказала приехать на контроль.
Т/И написала Юнги:
**«Он двинулся».**
Ответ:
**«Я уже внизу».**
Она посмотрела на часы.
04:32.
- Ненормальный.
Но улыбнулась.
---
В клинике всё было хорошо.
Малыш просто спал.
Врач объясняла показатели.
Т/И почти не слышала.
Она лежала и смотрела на Юнги.
Он сидел рядом.
Волосы растрёпаны.
Толстовка надета наизнанку.
Т/И заметила.
- Юнги.
- Что?
- У тебя толстовка наизнанку.
Он посмотрел вниз.
- Чёрт.
Т/И начала смеяться.
Сначала тихо.
Потом сильнее.
- Очень смешно.
- Прости.
- Я думал, что с ним что-то...
Он замолчал.
Т/И перестала смеяться.
Протянула руку.
Юнги взял.
- Всё хорошо.
- Да.
Он сжал её пальцы.
- Всё хорошо.
---
На обратном пути они остановились возле её дома.
Т/И не вышла сразу.
- Осталось совсем мало.
- Да.
- Страшно.
- Мне тоже.
Она посмотрела.
- Тебе?
- Конечно.
- Почему?
Юнги задумался.
- Потому что скоро стану отцом.
- Ты уже отец.
- Формально...
- Нет.
Она покачала головой.
- Ты в четыре утра надел толстовку наизнанку и ехал через весь город, потому что он не пинался.
Юнги улыбнулся.
- Думаю, уже поздно отрицать.
Он посмотрел на неё.
- А ты?
Т/И замерла.
- Что я?
Юнги понял ошибку.
- Прости.
Она отвернулась.
- Всё нормально.
- Т/И...
- Я знаю, что ты хотел спросить.
- Не надо.
- Я не знаю, кто я для него.
Юнги молчал.
- Не мама.
Тише:
- Но и не просто женщина, которая его выносила.
Она положила руку на живот.
- Наверное, ответ появится потом.
- Может быть.
---
Перед тем как выйти, Т/И сказала:
- Юнги.
- Да?
- Я всё ещё уеду.
Его лицо изменилось.
Но он кивнул.
- Знаю.
- Не передумала.
- Хорошо.
- Ты злишься?
- Да.
Она улыбнулась.
- Спасибо за честность.
- Пожалуйста.
Т/И открыла дверь.
- Но...
Она повернулась.
- Что?
- Я буду ждать.
- Я не просила.
- Знаю.
- Не надо.
- Это мой выбор.
Она замолчала.
Юнги улыбнулся.
- Ты же любишь эту фразу.
Т/И закатила глаза.
- Ненавижу тебя.
- Уже было.
- Могу повторить.
- Я переживу.
Она вышла.
Но перед тем как закрыть дверь, наклонилась обратно.
- Юнги.
- Что?
- Я тоже буду скучать.
И закрыла дверь раньше, чем он успел ответить.
---
Последний месяц продолжал отсчитывать дни.
В коробке становилось больше вещей.
На холодильнике - меньше витаминов.
В конверте - больше снимков.
Мама постепенно возвращалась к жизни.
Дженни готовила комнату для сына.
Юнги завершал развод и делал вид, что не считает дни до отъезда Т/И.
А она каждую ночь лежала, положив ладони на живот, и слушала движения маленького человека, которого скоро должна была отпустить.
- Ещё немного, - шептала она.
Малыш толкался.
- Я знаю.
Ещё один толчок.
- Тебе уже тесно.
Т/И улыбалась сквозь слёзы.
- Но побудь со мной ещё чуть-чуть.
Она знала, что это эгоистично.
Знала, что он должен родиться.
Что его ждут.
Что Дженни приготовила ему кроватку.
Что Юнги уже купил столько вещей, будто собирался растить сразу пятерых детей.
Но в темноте Т/И позволяла себе одну маленькую слабость.
Не быть суррогатной матерью.
Не быть стороной договора.
Не думать о деньгах.
Просто держать ладонь на животе и любить мальчика, который пока ещё был ближе к ней, чем к кому-либо в этом мире.
До родов оставалось три недели.
Но никто из них ещё не знал, что малыш решил не ждать даже столько.
Комментарии