Цена чужого счастья

Глава 7. Первый страх

Т/И проснулась от боли.

Не от будильника.

Не от тошноты, к которой за последние недели уже почти привыкла.

От боли.

Резкой.

Тянущей.

Неправильной.

Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала в темноте.

— Нет...

Ладонь мгновенно легла на живот.

Тишина.

Она посмотрела на часы.

02:43.

Может, просто спазм.

Врач предупреждала, что неприятные ощущения иногда бывают нормальными.

Т/И осторожно повернулась на другой бок.

Стало хуже.

Она резко втянула воздух.

— Чёрт.

Села.

Голова слегка закружилась.

Т/И включила лампу и потянулась к телефону.

Нужно позвонить врачу.

Но прежде чем успела разблокировать экран, боль усилилась.

Она согнулась.

— Тихо... тихо...

Кому она это говорила?

Себе?

Или ребёнку?

Т/И не знала.

Она только прижимала ладонь к животу и чувствовала, как внутри поднимается настоящий страх.

Не тот, что был после положительного анализа.

Не тревога перед УЗИ.

Другой.

Животный.

Холодный.

Что-то случилось.

Она открыла приложение клиники.

Номер экстренной связи.

Нажала.

Ответили быстро.

— Назовите ваше имя.

— Т/И.

— Срок беременности?

Она ответила.

— Что вас беспокоит?

— Боль.

— Сильная?

— Да. То проходит, то снова...

Очередной спазм заставил её замолчать.

— Т/И?

— Я здесь.

— Есть кровянистые выделения?

Она замерла.

— Я... не знаю.

— Проверьте.

Т/И встала.

Через минуту вернулась.

Руки уже дрожали сильнее.

— Есть.

На другом конце сразу изменился тон.

— Вам необходимо приехать в клинику.

— Сейчас?

Глупый вопрос.

— Сейчас. Не садитесь за руль самостоятельно.

— У меня нет машины.

— Вызовите скорую или такси. Я предупрежу дежурного врача.

— Хорошо.

— Вы одна?

Т/И посмотрела на пустую квартиру.

— Да.

— Есть человек, который может приехать к вам?

Она автоматически подумала о маме.

Нет.

Ни в коем случае.

— Нет.

— Тогда вызывайте скорую.

— Хорошо.

Она отключилась.

Несколько секунд смотрела на телефон.

Потом на живот.

— Всё нормально.

Голос дрожал.

— Всё нормально.

Она повторила громче:

— Всё нормально.

Но сама не верила.

Координатор позвонила, когда Т/И уже натягивала куртку.

— Я знаю, — быстро сказала она. — Еду.

— Я сообщила предполагаемым родителям.

Т/И замерла.

— Зачем?

— Это экстренная ситуация.

— Сейчас почти три ночи.

— Именно.

— Не надо было.

— По условиям договора...

— Ладно.

Сейчас не было сил спорить.

— Я еду.

Она отключилась.

На улице было холодно.

Т/И стояла возле подъезда, ожидая машину, и каждые несколько секунд смотрела на приложение.

Пять минут.

Четыре.

Снова пять.

— Давай же...

Телефон зазвонил.

Дженни.

Т/И не ответила.

Не потому что не хотела.

Она просто боялась.

Что скажет?

«Возможно, с вашим ребёнком что-то случилось»?

Телефон перестал звонить.

Сразу после этого новое имя.

Юнги.

Она закрыла глаза.

Ответила.

— Да?

— Где вы?

Ни приветствия.

Ничего.

— Возле дома.

— Почему?

— Жду машину.

— Какую машину?

— Такси.

— Отмените.

Т/И нахмурилась.

— Что?

— Я отправил водителя.

— Не надо.

— Он будет через несколько минут.

— Я уже вызвала...

Боль снова пронзила живот.

Т/И замолчала.

— Т/И?

Она прижалась плечом к стене.

— Да.

— Что происходит?

— Ничего.

— Не говорите мне «ничего».

В его голосе впервые не было привычной холодности.

— Сильно болит?

— Терпимо.

— Вы опять врёте?

— Иногда.

— Сейчас не время.

— Я знаю.

Она выдохнула.

— Есть выделения.

Тишина.

Настолько абсолютная, что Т/И на секунду подумала, что связь оборвалась.

— Юнги?

— Я здесь.

Голос стал ниже.

— Машина подъезжает.

— Хорошо.

— Не отключайтесь.

— Зачем?

— Просто не отключайтесь.

Т/И хотела возразить.

Но не стала.

— Хорошо.

Несколько минут они молчали.

— Т/И?

— М?

— Вы стоите?

— Да.

— Сядьте.

— Куда? На асфальт?

— В подъезд.

— Там нет...

— Тогда хотя бы прислонитесь к стене.

— Уже.

— Хорошо.

Она неожиданно усмехнулась.

— Вы сейчас пытаетесь руководить тем, как я стою?

— Да.

— Невыносимый.

— Потом пожалуетесь.

У ворот остановилась чёрная машина.

— Кажется, приехала.

— Садитесь.

— Я умею.

— Т/И.

— Сажусь.

Она открыла дверь.

— Всё. Я в машине.

— Хорошо.

— Теперь можно отключиться?

Пауза.

— Да.

— Увидимся утром.

Он ничего не ответил.

Т/И отключилась.

Она ещё не знала, что Юнги уже одевался.

В клинику Т/И приехала чуть после трёх.

Её сразу забрали на осмотр.

Вопросы.

Анализы.

Давление.

Капельница.

УЗИ.

Она смотрела на лицо врача и пыталась понять хоть что-нибудь.

— Пожалуйста, скажите.

— Подождите немного.

— Я не могу ждать.

— Мне нужно закончить обследование.

Т/И вцепилась пальцами в край кушетки.

— Сердце есть?

Врач посмотрела на неё.

— Есть.

Т/И перестала дышать.

— Что?

— Сердцебиение определяется.

Она закрыла глаза.

Из груди вырвался такой сильный выдох, будто всё это время она вообще не дышала.

— Значит...

— Мне нужно закончить.

Но Т/И уже плакала.

Тихо.

Слёзы просто текли к вискам.

— Эй...

Она положила ладонь на живот.

— Ты здесь.

Врач услышала.

Но ничего не сказала.

Юнги вошёл в клинику в 03:27.

Администратор подняла голову.

— Господин Мин?

— Т/И.

— Её обследуют.

— Где?

— Сейчас туда нельзя.

— Что случилось?

— Врач выйдет после осмотра.

— Мне сказали про кровотечение.

— Да.

— Насколько сильное?

— Я не могу...

— Ребёнок жив?

Женщина замолчала.

Юнги побледнел.

— Господин Мин, пожалуйста, присядьте.

Он не сел.

— Ребёнок жив?

— Я не располагаю результатами.

— Тогда узнайте.

— Врач занимается пациенткой.

— Я отец.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаете.

Он резко провёл рукой по волосам.

— Просто скажите мне, что происходит.

Администратор спокойно повторила:

— Нужно дождаться врача.

Юнги отвернулся.

Только сейчас заметил, что сжимает телефон настолько сильно, что побелели пальцы.

Он позвонил Дженни.

— Ты где? — спросила она сразу.

— В клинике.

— Уже?!

— Да.

— Что сказали?

— Ничего.

— Юнги...

— Её обследуют.

— Я еду.

Он посмотрел на часы.

— Не надо.

Тишина.

— Что?

— Сейчас ничего неизвестно. Я позвоню.

— Это мой ребёнок тоже.

Юнги закрыл глаза.

— Я не это имел в виду.

— Тогда что?

— Просто...

Он не закончил.

— Я приеду, — сказала Дженни.

Связь оборвалась.

Юнги сел.

И впервые за очень долгое время понял, что совершенно ничего не может сделать.

Ни деньги.

Ни связи.

Ни лучшие врачи.

Ничего.

Только ждать.

Прошло сорок минут.

Потом ещё двадцать.

Юнги вставал каждый раз, когда открывалась дверь.

Но выходили другие люди.

В какой-то момент он заметил, что смотрит не на часы.

На телефон.

На последнее сообщение Т/И.

Два дня назад.

Она отправила фотографию упаковки назначенного препарата и написала:

«Приняла. Можете перестать терроризировать координатора».

Он ответил:

«Я никого не терроризирую».

Она:

«Передам это координатору. Думаю, ей станет легче».

Юнги тогда усмехнулся.

Сейчас переписка выглядела совершенно иначе.

Он вспомнил её голос по телефону.

Тихий.

Испуганный.

Она пыталась шутить.

Даже тогда.

Дверь открылась.

Юнги вскочил.

Врач посмотрела на него.

— Господин Мин?

— Да.

— Беременность сохранена.

Он замер.

— Что?

— На данный момент угрозы жизни эмбриона нет. Сердцебиение хорошее.

Юнги медленно опустил голову.

Прикрыл глаза.

Всего на секунду.

— Спасибо.

— Но ей нужен покой.

Он сразу поднял глаза.

— Что с ней?

— Была небольшая отслойка. Такое может сопровождаться кровянистыми выделениями. Мы оставим её под наблюдением.

— Это опасно?

— Сейчас состояние стабильное.

— А она?

Врач остановилась.

— Что именно?

Юнги сам не заметил, как спросил:

— С ней всё нормально?

— Да. Она очень напугана и устала, но физически состояние стабильное.

Он кивнул.

— Можно её увидеть?

— Ненадолго.

Т/И лежала на кровати, когда открылась дверь.

Она ожидала медсестру.

— Мне больше ничего не...

Замолчала.

Юнги стоял на пороге.

Без привычного идеального вида.

Волосы растрёпаны.

Толстовка.

Тёмные спортивные брюки.

Т/И моргнула.

— Вы что здесь делаете?

— Доброе утро.

Она посмотрела на окно.

На улице всё ещё было темно.

— Сейчас ночь.

— Тогда доброй ночи.

Он вошёл.

— Я думала, вы приедете утром.

— Почему?

— Потому что нормальные люди ночью спят.

— Вы тоже должны были.

Т/И закатила глаза.

— Началось.

Но сил спорить не было.

Юнги подошёл ближе.

Его взгляд опустился на капельницу.

Потом на её лицо.

— Что сказал врач?

— Вам уже сказали.

— Я спрашиваю вас.

Она устало улыбнулась.

— Опять?

— Опять.

— Всё хорошо.

— Точно?

Т/И посмотрела на него.

— Я вас предупреждала насчёт этого слова.

На этот раз он не улыбнулся.

— Т/И.

Она вздохнула.

— Сердце бьётся. Угрозы сейчас нет. Нужно лежать и принимать лекарства.

Юнги кивнул.

— Хорошо.

Тишина.

Он не уходил.

Т/И посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Тогда почему стоите?

— Не знаю.

Ответ был настолько честным, что она растерялась.

Юнги наконец сел на стул.

— Вы испугались? — спросила Т/И.

Он посмотрел на неё.

Она ожидала привычного уклончивого ответа.

Но Юнги сказал:

— Да.

Т/И замолчала.

— Сильно?

— Очень.

Просто.

Без попытки скрыть.

Она опустила взгляд.

Ладонь лежала поверх одеяла, почти на животе.

— Я тоже.

Голос дрогнул.

— Я думала...

Она остановилась.

— Что?

Т/И покачала головой.

— Ничего.

— Скажите.

— Я думала, что потеряла его.

Последнее слово прозвучало почти шёпотом.

Юнги заметил.

Его.

Не «ребёнка».

Не «вашего ребёнка».

Т/И прикусила губу.

— И мне стало...

Она не договорила.

Глаза снова наполнились слезами.

Т/И раздражённо отвернулась.

— Ненавижу гормоны.

Юнги молчал.

— Не смотрите.

— Я не...

— Смотрите.

Он отвёл взгляд к окну.

— Всё. Не смотрю.

Т/И тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Идиот.

— Это уже второй раз за ночь.

— Заслужили.

Через несколько секунд она успокоилась.

— Юнги?

— М?

— Если бы что-то случилось...

Он повернул голову.

— Не случилось.

— Но если...

— Т/И.

Его голос стал твёрже.

— Не случилось.

Она посмотрела на него.

— Хорошо.

Почему-то поверила.

Дженни приехала через пятнадцать минут.

Она буквально ворвалась в палату.

— Т/И!

— Тише, — одновременно сказали Т/И и Юнги.

Они посмотрели друг на друга.

Дженни замерла.

— Хорошо. Я поняла.

Она подошла к кровати.

— Как ты?

— Нормально.

— Мне сказали...

— Всё уже хорошо.

Дженни выдохнула.

В глазах появились слёзы.

— Господи.

Она осторожно взяла Т/И за руку.

— Я так испугалась.

Т/И позволила.

— Я тоже.

Дженни сжала её пальцы.

— Главное, что вы оба в порядке.

Вы оба.

Т/И посмотрела на неё.

— Да.

Юнги стоял немного в стороне.

Т/И невольно перевела взгляд на него.

И увидела странное.

Он смотрел на Дженни.

Но не с нежностью.

Скорее с усталостью.

Дженни подняла глаза на мужа.

— Почему ты не сказал, что всё хорошо?

— Я собирался.

— Когда?

— Я только что узнал.

— Можно было написать.

— Дженни...

— Я ехала сюда и думала самое страшное.

— Я тоже.

Она замолчала.

— Ты был здесь почти час.

— Потому что приехал раньше.

— Конечно.

Т/И почувствовала напряжение.

— Эй.

Оба посмотрели на неё.

— Я всё ещё лежу здесь.

Дженни закрыла глаза.

— Прости.

Юнги отвернулся.

— Я принесу воды.

Он вышел.

Т/И посмотрела на закрытую дверь.

Потом на Дженни.

Та тоже смотрела туда.

Несколько секунд.

— Вы поссорились? — осторожно спросила Т/И.

Дженни повернулась.

— Нет.

Ложь.

Снова.

Т/И кивнула.

— Хорошо.

Не её дело.

Утром Дженни уехала первой.

У неё была важная встреча, которую невозможно было отменить.

Юнги остался.

Т/И обнаружила это случайно.

— Он всё ещё здесь? — спросила она медсестру.

— Мужчина?

— Да.

— В коридоре.

— Почему?

Медсестра пожала плечами.

— Спросите у него.

Т/И нахмурилась.

— Позовите.

Через минуту Юнги появился.

— Вы меня звали?

— Почему вы не уехали?

— А должен?

— У вас нет работы?

— Есть.

Он показал ноутбук.

— Работаю отсюда.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем отсюда?

Юнги посмотрел на неё.

— Врач сказал, что после обеда решит, можно ли вас отпустить домой.

— И?

— Отвезу.

— Есть водитель.

— Знаю.

— Есть такси.

— Тоже знаю.

— Тогда...

— Т/И.

Она замолчала.

— Просто отдыхайте.

— Вы раздражаете.

— Значит, состояние улучшается.

Она бросила в него салфетку.

Юнги поймал.

И впервые за всю ночь улыбнулся.

Т/И выписали ближе к вечеру.

Строгий покой.

Никакой работы несколько дней.

Лекарства.

Контрольное обследование.

Юнги действительно отвёз её домой.

Всю дорогу они почти не разговаривали.

У подъезда Т/И расстегнула ремень.

— Спасибо.

— Не за что.

Она открыла дверь.

— Т/И.

— Что?

— Если снова что-нибудь заболит...

— Позвоню врачу.

— И мне.

Она замерла.

— Зачем?

Юнги тоже будто только сейчас понял, что сказал.

— Потому что...

Пауза.

— Потому что я должен знать.

Т/И смотрела на него.

— Согласно договору?

Он сжал губы.

— Да.

Почему-то ответ снова разочаровал.

Она кивнула.

— Конечно.

Вышла.

Закрыла дверь.

Юнги смотрел ей вслед, пока она не скрылась в подъезде.

Ночью Т/И долго не могла заснуть.

Каждый маленький спазм теперь пугал.

Она лежала неподвижно.

Ладонь на животе.

— Ты меня сегодня напугал.

Тишина.

— Очень.

Она сглотнула.

— Не делай так больше.

И только потом поняла, насколько нелепо просить об этом ребёнка, который ни в чём не виноват.

Т/И улыбнулась.

— Договорились?

Естественно, ответа не было.

Но руку она не убрала.

В другом конце города Юнги тоже не спал.

Дженни уже ушла в свою спальню.

В свою.

Не в их.

Так было уже давно.

Юнги сидел в кабинете.

Перед ним лежал открытый ноутбук.

Работа не двигалась.

Он смотрел на телефон.

В голове снова звучал голос врача:

«Беременность сохранена».

Он вспомнил облегчение.

Настолько сильное, что на секунду пришлось закрыть глаза.

Конечно.

Это его ребёнок.

Естественно, он испугался.

Всё логично.

Только потом врач добавила:

«Она очень напугана».

И почему-то именно после этого Юнги попросил разрешения войти.

Он мог дождаться Дженни.

Мог уехать после результатов.

Мог просто отправить водителя.

Но остался.

Юнги открыл переписку с Т/И.

Написал:

«Как вы?»

Посмотрел.

Стер.

Снова написал:

«Боль не вернулась?»

Стер.

Бросил телефон на стол.

Через несколько секунд экран загорелся.

Сообщение.

Т/И.

Юнги сразу взял телефон.

«Всё нормально. Не терроризируйте врача. Я знаю, что вы собираетесь».

Он несколько секунд смотрел на сообщение.

Потом усмехнулся.

«Я ничего не собирался делать».

Ответ появился быстро.

«Врёте».

«Спите».

«Не командуйте».

«Это рекомендация».

«Спокойной ночи, господин Мин».

Юнги задержал взгляд.

Написал:

«Спокойной ночи, Т/И».

Отправил.

Телефон лёг рядом.

Впервые за весь день напряжение немного отпустило.

Но одна мысль осталась.

Сегодня он боялся потерять ребёнка.

Это было понятно.

Это было правильно.

Только Юнги никак не мог ответить себе на один простой вопрос.

Почему, когда открылась дверь палаты, первым делом он посмотрел не на монитор.

Не на документы врача.

Не на её живот.

А на лицо Т/И — просто чтобы убедиться, что она тоже в порядке.