Atonement [Искупление]

Прошло три недели с тех пор, как карета Мадам Беннет скрылась за поворотом. Три недели, которые Тэхён прожил как один длинный, бесконечный кошмар, от которого нельзя проснуться. Сначала была пустота — та самая, что разлилась в груди, когда связь оборвалась. Он думал, что это самое страшное, что может случиться. Но пустота оказалась только началом.

Всё началось с ночи. Он лежал в кровати, пытаясь уснуть, когда почувствовал, как что-то внутри него сжимается — не больно, а странно, как будто невидимая рука сжала его сердце и начала медленно поворачивать. Он открыл глаза, но в комнате было темно, и только лунный свет падал на пол серебряными полосами.

— Что это? — прошептал он в тишину.

Ответа не было. Но в следующую секунду он увидел видение.

Он стоял посреди горящего леса. Деревья пылали, и чёрный дым поднимался к небу, закрывая звёзды. Вокруг него было пусто, только огонь и крики — крики, которых не было, но которые он слышал. Он хотел бежать, но ноги не двигались. Он хотел крикнуть, но голос исчез. Он мог только стоять и смотреть, как мир вокруг него сгорает.

Видение исчезло так же внезапно, как появилось. Тэхён сел на кровати, тяжело дыша, и провёл рукой по лицу. Он был в своей комнате. Всё было на месте. Но он знал: это было не просто видение. Это было предупреждение.

На следующую ночь всё повторилось. Только теперь видение было другим. Он стоял в центре поместья, но оно было пустым. Ни Маргарет, ни отца, ни слуг. Только стены, которые начинали трескаться, и земля, которая уходила из-под ног, как зыбучий песок. Он чувствовал, как сила внутри него поднимается, как вода, которая прорывает плотину, и не знал, как её остановить.

Он проснулся в холодном поту и понял: сила, которая была его даром, теперь стала его проклятием. Связь, которая соединяла его с Чонгуком, была разрушена, но её остатки не исчезли — они замкнулись в нём. Они стали острым ножом, который резал его изнутри, требуя выхода.

Он больше не мог контролировать их. Они жили своей жизнью, врываясь в его разум в самые неожиданные моменты. Когда он пил чай, он видел, как чашка разбивается в его руках. Когда он смотрел в окно, он видел, как сад начинает увядать, как листья чернеют и опадают, хотя осень ещё не наступила. Когда он пытался уснуть, он слышал голоса — не свои, не чужие, а голоса силы, которая требовала, чтобы он действовал.

— Что тебе нужно? — шептал он в пустоту. — Чего ты хочешь?

Но сила не отвечала. Она просто показывала ему новые видения, каждый раз страшнее предыдущего.

***

Тэхён вышел в сад, надеясь, что свежий воздух поможет ему прийти в себя. Но сад встретил его тишиной, которая была громче любого крика. Деревья стояли неподвижно, и их листья начинали желтеть, хотя до осени было ещё далеко. Цветы на клумбах увядали прямо на глазах, как будто кто-то выпивал из них жизнь.

Тэхён остановился у старой беседки, где они сидели с Чонгуком, и почувствовал, как внутри него поднимается волна холода. Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, но в тот же миг его сознание раскололось.

Он снова был в лесу. Но теперь лес не горел — он умирал. Деревья стояли чёрными, обугленными, и ветер, который дул между ними, был горячим, как дыхание печи. Он шёл по тропинке, чувствуя, как хрустит под ногами пепел, и знал, что это место — его будущее. Его конец.

— Нет, — прошептал он, пытаясь вырваться из видения. — Я не хочу этого видеть.

Но сила не слушалась. Она держала его крепко, показывая ему, как лес становится пустыней, как дом превращается в руины, как всё, что он любил, исчезает в огне.

Он очнулся на земле, тяжело дыша, с сердцем, которое билось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Маргарет стояла над ним, держа его за руку, и её лицо было бледным от страха.

— Тэхён, — сказала она, и её голос дрожал. — Что случилось? Ты упал и не двигался.

— Я видел это, — перебил он, садясь на землю и обхватывая голову руками. — Я видел, как всё горит. Как лес умирает. Как дом рушится. И я знаю, что это я. Это я делаю это.

Маргарет опустилась на колени рядом с ним и взяла его лицо в свои ладони.

— Посмотри на меня, — сказала она твёрдо. — Ты не делаешь это. Ты не контролируешь это. Но ты можешь научиться жить с этим.

— Как? — прошептал он, и его голос был полон отчаяния. — Как мне жить, когда она показывает мне эти вещи? Когда я чувствую, как она рвётся наружу?

— Мы найдём способ, — сказала Маргарет, и в её голосе была та твёрдость, которая держала его на плаву в самые тёмные моменты. — Мы всегда находили способ.

***

С каждым днём сила становилась сильнее. Она больше не ждала ночи — она приходила днём, когда Тэхён пил чай, когда он читал книги, когда он просто сидел и смотрел в окно. Она показывала ему видения, которые становились всё более реальными, всё более пугающими.

Однажды он шёл по коридору, когда пол перед ним начал трескаться. Он замер, глядя, как деревянные доски покрываются паутиной трещин, как стены начинают покрываться чёрной плесенью, как свет в лампах становится тусклым, почти гаснет.

— Тэхён! — крикнул Режинальд, выбегая из кабинета. — Что происходит?

— Я не знаю, — ответил Тэхён, отступая назад. — Я не могу это контролировать.

Но он знал. Это была сила, которая вырывалась из него, как пламя, которое не может потушить никто. Она хотела разрушения. Она хотела, чтобы всё сгорело.

Он побежал в сад, надеясь, что открытое пространство поможет ему успокоиться. Но сад был хуже, чем дом. Деревья начали увядать, их листья чернели и опадали, как будто их сжигали изнутри. Цветы на клумбах засыхали, превращаясь в пепел. А вдалеке, за лесом, он увидел дым.

— Нет, — прошептал он. — Только не это.

Он побежал к лесу, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости. Когда он добрался до опушки, он увидел это: лес горел. Не так, как в его видениях — не полностью, а участками, как будто огонь пробивался сквозь землю, питаясь той силой, что вырывалась из него.

— Остановись! — крикнул он, но не знал, кому это говорит — себе или силе.

Но она не слушалась. Она росла, разгоралась, требуя выхода.

***

Тэхён не мог уснуть. Он сидел в своей комнате, глядя на свои руки, которые дрожали, хотя в комнате было тепло. Он слышал, как где-то вдалеке потрескивает огонь, как ветер доносит запах гари, как мир вокруг него рушится.

Он знал: это не конец. Но это было начало конца.

Он встал, подошёл к окну и посмотрел на сад, который снова казался ему чужим. Деревья стояли чёрными, обугленными, как в его видениях. Земля была сухой, потрескавшейся, как будто из неё выпили всю жизнь. И над всем этим висел тот самый дым, который он видел в своих кошмарах.

Он почувствовал, как сила внутри него снова поднимается, как волна, которая готова захлестнуть его. Он знал: если он не остановит её, она уничтожит всё. Поместье, лес, его семью, его самого.

— Я не позволю этому случиться, — прошептал он.

Но он не знал, как это сделать. Он только знал, что должен попытаться.

***

Маргарет проснулась от запаха дыма. Она выбежала из своей комнаты и увидела, что сад ещё стоит, но он был мёртвым. Деревья стояли чёрными, и только несколько листьев ещё держались на ветках, готовые упасть при первом порыве ветра.

Она нашла Тэхёна у старой беседки. Он сидел на скамейке, обхватив голову руками, и его плечи дрожали.

— Тэхён, — тихо сказала она, садясь рядом. — Ты должен сказать мне, что происходит.

Он поднял голову, и она увидела его глаза — красные, опухшие от слёз, но пустые, как у человека, который больше не чувствует ничего.

— Я не могу остановить это, — сказал он, и его голос был тихим, как шёпот. — Она растёт во мне. Она хочет сжечь всё. И я не знаю, как с этим бороться.

Маргарет взяла его за руку, сжимая её так крепко, как только могла.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала она. — Мы всегда что-то придумывали.

Но в её голосе не было уверенности. Она видела, как сила разрушает его изнутри.

***

Тэхён вышел в поле, которое когда-то было зелёным и цветущим. Теперь оно было мёртвым — сухим, потрескавшимся, как пустыня. Он шёл по нему, чувствуя, как ветер поднимает пепел вокруг него, как небо становится красным от заката, как сила внутри него пульсирует, как второе сердцебиение.

Он остановился в центре поля и поднял руки к небу. Он не знал, что делает — он просто хотел, чтобы всё закончилось.

— Я больше не могу, — прошептал он. — Я больше не могу с этим жить.

Но сила не слушалась. Она продолжала расти, разгораться, требуя выхода. Он чувствовал, как она поднимается к его горлу, к его глазам, к его пальцам, и знал: если он не остановит её, она уничтожит всё.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Пожалуйста, остановись.

Он упал на колени, чувствуя, как земля под ним начинает дрожать, как где-то вдалеке снова загорается лес, как мир вокруг него снова начинает рушиться.

Он закрыл глаза и прошептал:

— Я не сдамся. Я не позволю тебе победить.

Но он не знал, сколько ещё сможет бороться.