Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 3
"Неприятности в ассортименте"
Ангелина Лебедева
Спустя три дня я всё же заставила себя пойти в школу. Учебное заведение как учебное заведение — ничего выдающегося, серые стены и бесконечные коридоры. Я старалась держаться в тени, проскальзывая мимо одноклассников незаметной тенью.
Здесь, в городе, детей было в разы больше, чем в моей тихой деревушке. Но количество не означало качество. Напротив, школа казалась мне хуже: парни строили из себя невесть что, разыгрывая крутых мачо, а девочки напоминали высокомерных и заносчивых кукол.
Глядя на всё это, я твердо решила: буду сама по себе. Не собираюсь бегать за ними или пытаться втиснуться в их компании. Пока кто-то сам не проявит инициативу и не захочет искренне подружиться, я не сделаю ни шагу навстречу. Унижаться и подлизываться — это точно не про меня.
После уроков я побрела домой. Кончиком кроссовка я лениво пинала маленький камушек, полностью погруженная в свои невеселые мысли. Пытаясь поскорее разобраться в хитросплетениях городских улиц, я то и дело сворачивала в незнакомые переулки.
Пару раз я всерьез испугалась, что заблудилась, но в итоге всё же нашла дорогу и пошла уже спокойнее.
Моей роковой ошибкой стало то, что я решила обернуться. Позади меня шел какой-то парень. Сначала я убеждала себя, что нам просто по пути, но он следовал за мной буквально шаг в шаг.
Когда я оглянулась во второй раз, он начал что-то выкрикивать, но порывистый ветер уносил его слова прочь, не давая разобрать ни звука.
«Лучше я буду выглядеть глупо и трусливо, чем подвергну себя опасности», — пронеслось в голове.
Не долго думая, я сорвалась на бег.
Но он не отстал! Какой же приставучий!
— Да стой же ты! — донеслось сзади.
Я бежала со всех ног, пока дыхание не начало обжигать легкие, но в итоге он всё равно меня настиг. Как только его рука коснулась моего плеча, я начала отчаянно вырываться.
— Тише, тише. Чего ты такая пуганая? — спокойно произнес он.
— Да что тебе от меня нужно?! — заверещала я, не помня себя от страха.
— Да я просто кошелек хотел отдать. Ты по дороге выронила, — ответил парень и протянул мне мою вещь.
Я замерла, чувствуя, как щеки заливает краска смущения. Неловко забрав кошелек, я едва выдавила:
— Спасибо...
Он лишь молча пожал плечами и зашагал своей дорогой. А я осталась стоять посреди улицы, сгорая от стыда за свою нелепую панику.
Я шла по улице, нервно теребя кожаный край злополучного кошелька. Каждое воспоминание о недавней пробежке и моем испуганном крике заставляло щеки пылать от стыда.
Казалось, всё вокруг — и редкие прохожие, и даже окна домов — насмешливо смотрят мне в след.
«Ну как так можно было? — яростно ругала я себя, не замечая ничего вокруг. — Могла бы просто остановиться и выслушать, а не устраивать этот позора»
— Чего это мы бубним себе под нос? — внезапно раздался густой, до боли знакомый голос.
Я вскрикнула и едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Передо мной стоял папа. В своей рабочей форме, подтянутый и спокойный, он как раз направлялся на вечернюю смену.
— Папа! Ну и напугал же ты меня... — выдохнула я, прижимая руку к сердцу, которое и так сегодня работало на пределе.
— Вид у тебя такой, будто ты только что увидела привидение, — он внимательно присмотрелся к моему лицу. — Случилось чего? Почему глаза на мокром месте?
Я не выдержала и в красках выложила ему всё: и про новую школу, где чувствую себя лишней, и про этого парня, и про свою нелепую панику с кошельком. Папа молча слушал, и в его добрых глазах промелькнула понимающая улыбка.
Он подошел ближе, по-отечески крепко потрепал меня по макушке, взъерошив волосы, и тихо рассмеялся.
— Не бери в голову,Линусь. Это жизнь, в ней всякое бывает. Зато теперь ты точно знаешь, что кошелек на месте, а в городе есть честные люди.
Он подмигнул мне, пожелал удачи и зашагал в сторону завода. Глядя ему в спину, я почувствовала, как тяжелый комок стыда в груди начал понемногу таять.
Я шла, полностью погруженная в мелодию, заполнившую мои наушники. Казалось, музыка должна была отгородить меня от всего мира, но даже плотные амбушюры не спасли от пронзительного крика, разрезавшего тишину двора.
— Скот! Сучий сын! Да я тебя убью, паразита! — неслось откуда-то со стороны палисадника.
В этом яростном голосе я без труда узнала бабу Нюшу, нашу соседку. Она была чудесной женщиной — именно она в наш самый первый день после переезда помогла нам обустроиться и угостила домашними пирогами.
Услышать от неё такие проклятия было по меньшей мере странно.
Я стянула наушники и подошла ближе к её клумбе.
— Баб Нюш, что случилось? — осторожно позвала я.
Старушка обернулась ко мне. Её лицо раскраснелось от гнева, а руки, испачканные в земле, дрожали.
— Ох, Ангелиночка, сил моих нет! — сокрушенно выдохнула она, указывая на примятую землю. — Паразиты одни кругом! Всю клумбу мне разорили, ироды, цветы с корнем выдрали!
Я невольно улыбнулась. В её праведном гневе из-за несчастных астр было что-то такое родное и по-деревенски искреннее, чего мне так не хватало в этом холодном городе.
— Убью! Собственными руками придушу, если поймаю! — продолжала кипятиться она, снова принимаясь поправлять свои любимые посадки.
Я не смогла пройти мимо чужой беды. Сбросив рюкзак прямо на пыльную дорожку, я опустилась на колени рядом с бабой Нюшей.
Пришлось изрядно изогнуться, стоя практически на четвереньках, чтобы аккуратно расправить землю.
Внезапно тишину вечера нарушил резкий, бесцеремонный присвист, раздавшийся прямо у меня за спиной.
— Ух, какая задница! — бросил чей-то наглый голос.
От неожиданности я вздрогнула, и по спине пробежал неприятный холодок. Этот вульгарный комментарий мгновенно разрушил мирную тишину момента, заставив меня замереть на месте.
___________________________
Телеграмм канал: @norafaire


Комментарии