Мой уличный хулиган | 18+

"Новая эра любви"

Руслан Черепанов

  Я замер на мгновение, не в силах отвести взгляд. Передо мной, склонившись над клумбой, работала та самая девчонка-брюнетка.

  Честно говоря, я не ожидал увидеть в нашем дворе такое зрелище: это были не просто худые, «дряхлые» ножки, а по-настоящему аппетитные формы.

  Короткие шорты только подчеркивали её фигуру, и я не удержался от восхищенного присвиста.

— Гаденыш! Ты цветы сорвал?! А ну стоять! — внезапно прорезал воздух яростный крик старой соседки.

  Я едва успел принять невинный вид. Вообще-то, цветы сорвал не я... Ну, то есть не совсем я. Я был скорее соучастником, но баба Нюша уже неслась на меня, размахивая руками.

— Тише, тише, бабуль! — я вскинул руки в примирительном жесте, едва сдерживая усмешку. — Что случилось? Откуда столько шума?

— Ты мне зубы не заговаривай! Это ты мои цветы сорвал! — кипятилась она, ткнув пальцем в сторону разоренной клумбы.

  Я обезоруживающе улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. В этом взгляде было столько напускного благородства, что любая другая бы сдалась.

— Клянусь, это не я. Я бы никогда не посмел тронуть вашу красоту.

  Старушка недоверчиво хмыкнула, но её пыл явно угас. Чтобы окончательно загладить вину (и, чего греха таить, подобраться поближе к той симпатичной брюнетке), я по-хозяйски закатал рукава.

  Спустя минуту я уже сидел на корточках рядом с незнакомкой, вонзив пальцы в рыхлую землю.

  Мы копошились вдвоем над растоптанными стеблями: я — со своей наглой ухмылкой, и она — всё еще напряженная и явно недовольная моим внезапным появлением.

— И откуда же к нам прибыла такая принцесса? — протянул я, не скрывая любопытства.

Она на мгновение замерла, а затем слегка повела плечом и коротко хмыкнула. На её губах промелькнула едва заметная, но очень искренняя улыбка, от которой в груди что-то странно екнуло.

— Из деревни я, — ответила она, продолжая уверенно перебирать стебли цветов.

— А-а-а, понятно, — выдохнул я, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

В нашем кругу к «деревенским» всегда относились свысока, считая их кем-то вроде людей второго сорта. Честно говоря, я и сам разделял это мнение, но только когда дело касалось парней — задиристых и вечно ищущих повод для драки.

Я честно пытался завязать разговор, подбирал темы, но она не удостоила меня даже коротким взглядом. Полный игнор.

Она продолжала копаться в земле с таким видом, будто я — пустое место или назойливая муха. Это начинало не на шутку меня бесить. Я не привык, чтобы девчонки так демонстративно меня не замечали.

Вскоре она поднялась, отряхнула ладони и небрежно накинула рюкзак на одно плечо.

Тепло попрощавшись с бабой Нюшей, она развернулась и направилась к подъезду, даже не кивнув мне на прощание.

— Эй, стой! — крикнул я, не желая так просто сдаваться.

Я в несколько прыжков догнал её у самой двери. Она остановилась и вопросительно приподняла бровь, коротко бросив:

— М?

— Ну, это... если что, ты говори, — я замялся, пытаясь вернуть себе привычную уверенность. — Может, дружить будем.Новенькая всё-таки, все дела.

Её лицо на мгновение исказилось в какой-то странной гримасе — то ли насмешка, то ли простое нежелание продолжать этот фарс.

Она окинула меня оценивающим взглядом, в котором не было и тени восторга.

— Ладно, иди уже, — бросила она и скрылась за тяжелой дверью подъезда.

Чьи-то цепкие, сухие пальцы мертвой хваткой вцепились в мое ухо и резко потянули вверх.

— Попался, скотина! — прозвучал над самым ухом торжествующий возглас.

Я охнул от неожиданности и боли, пытаясь выпрямиться, но хватка была железной. Баба Нюша сейчас меньше всего походила на добрую соседку с пирожками.

С растрепанными волосами, горящими глазами и перепачканными в земле руками, она напоминала безумного ученого, который наконец-то поймал подопытный экземпляр для своего самого страшного эксперимента.

— Баб Нюш, ну больно же! За что?! — взмолился я, краем глаза замечая, как брюнетка у подъезда замерла, едва сдерживая смех.

Мой авторитет «городского мачо» таял на глазах, сменяясь образом пойманного за ухо школьника.

— Всё! — торжествующе провозгласила баба Нюша, наконец разжимая пальцы. — Теперь ты мой должник до конца своих дней! Как раз скоро в деревню поеду, а там дров неколотых целая гора. Будешь отрабатывать!

  Она окинула меня взглядом победителя и, совершив последний «контрольный» кивок, оставила в покое.

Всю дорогу до дома я неистово тер несчастную конечность уха и вполголоса осыпал её самыми изысканными проклятиями.

— Тварина старая, — прошипел я сквозь зубы, — совсем из ума выжила на своих грядках.

— Очень красиво, Руслан. Ай-яй-яй, — раздался за спиной тонкий насмешливый голос.

  Я вздрогнул и резко обернулся. Передо мной стояла Юлька, моя младшая сестра. Она была без рюкзака, а значит, её занятия уже давно закончились.

— Юлька? Ты чего здесь забыла? — буркнул я, стараясь придать лицу более грозный вид.

— Мама с папой опять... за своим, — она неопределенно махнула рукой, и в её глазах промелькнула привычная грусть. — А я тебя искала. Скучно одной.

  Я тяжело вздохнул. Внутри всё протестовало: у меня были совсем другие планы на этот вечер, и нянчиться с мелкой в них точно не входило. Но оставить её одну я тоже не мог. Придется таскать её за собой, а это, честно говоря, сомнительное удовольствие.

  Я примирительно улыбнулся и легонько потрепал Юльку по волосам, стараясь хоть немного поднять ей настроение.

— Ну чего ты? Мороженое хочешь? — спросил я, заглядывая ей в глаза.

  Её лицо мгновенно посветлело, а в глазах зажглись озорные искорки.

— То самое, клубничное? Конечно буду! — радостно воскликнула она.

  Я кивнул и полез в карман, нащупывая смятые купюры. Несмотря на то что я уже работал, денег катастрофически не хватало.

  Зарплата была крошечной, едва покрывая самые базовые нужды, но, если честно, проблема была не только в этом. Я и сам понимал, что распоряжаюсь деньгами глупо: добрая половина заработка уходила на выпивку и бесконечные пачки сигарет.

  Это было моим способом сбежать от реальности, но сейчас, глядя на сияющую сестру, я почувствовал знакомый укол совести.

Я молча наблюдал за тем, как Юлька с аппетитом уплетает мороженое. Сам я решил обойтись без сладкого — в кармане оставались последние гроши, и если бы я купил вторую порцию, нам бы точно не хватило на что-то более важное.

— Будешь? — спросила Юлька, протягивая мне рожок, пока мы пробирались сквозь дворы к месту, где я обычно парковался.

— Неа, ешь сама, мелкая, — я натянуто улыбнулся и легонько подтолкнул её плечом.

Мы подошли к моей «Приоре». Я щелкнул замком и открыл дверцу, которая отозвалась натужным скрипом.

Вид у машины был, мягко говоря, уставший: кузов местами побит временем, а в салоне стоял стойкий запах старой обивки и дорожной пыли. Сиденья, когда-то мягкие, теперь казались окончательно пошатанными жизнью.

Я бросил взгляд на заляпанную приборную панель и тяжело вздохнул — эта машина была моим единственным поводом для гордости, хоть и выглядела сейчас как груда металлолома.

Я сидел на заднем сиденье, тяжело опершись локтями на колени и широко расставив ноги. Голова гудела, и я просто смотрел в затоптанный коврик под ногами, пытаясь отгородиться от всего мира.

Пыльный воздух салона и тишина давили, но внезапно это оцепенение прервал мягкий, почти невесомый поцелуй в щеку.

— Ты лучший братик, — прошептала Юлька, сияя своей детской, еще не испорченной бедами улыбкой.

Я замер. В этот миг вся моя злость, раздражение и вечная усталость куда-то отступили. Глядя на неё, я почувствовал, как в груди разливается странное тепло, смешанное с горьким осознанием ответственности за это маленькое существо.

Я ведь единственный, кто у неё по-настоящему есть.

________________________________
Телеграмм канал: @norafaire