Детка, я (не) твой герой

Утро началось не с уроков, а с какой-то осады. Перед главными воротами ЮЭЙ бушевало настоящее море из камер, микрофонов и людей с диктофонами. Репортеры штурмовали академию так, словно внутри находились не студенты, а сбежавший преступник мирового уровня.

Протискиваясь сквозь эту галдящую толпу - касаясь всех этих людей и извиняясь на каждом шагу - я почти вошла во двор академии. Голова всё ещё гудела после вчерашнего.

Вспомнилось: как мы вышли из медпункта уже в сумерках. Изуку наконец пришел в себя, но был бледным как мел. Он упрямо пытался доказать, что его причуда его не убьет, но стоило ему сделать пару шагов, как ноги подкосились. Пришлось подставить плечо.

Мы шли по пустым вечерним улицам молча. Он тяжело опирался на меня, стараясь не стонать от боли в заново сросшихся костях, а я делала вид, что не замечаю, как дрожит его рука на моей талии.

Когда мы добрались до его подъезда, он тихо прохрипел: «Спасибо, Цуруне».

Пока я поднималась по лестнице, практически волоча его на себе, дверь квартиры внезапно распахнулась.
На пороге стояла женщина с добрыми глазами и такой же зеленой копной волос как у товарища.

Увидев сына, она вскрикнула и бросилась к нам, перехватывая его под здоровый локоть.
- Изуку! Я же говорила тебе позвонить!
- Мам... прости, - выдохнул он, пытаясь улыбнуться.
Она подняла на меня свои глаза:
- Спасибо вам огромное! Если бы вы не довели его...
- Всё в порядке, - быстро сказала я, отступая на шаг назад. - Ему просто нужно отдохнуть.

Дверь захлопнулась, отрезая теплый свет прихожей от темного лестничного пролета. Я осталась одна в тишине подъезда.

От этих воспоминаний меня отвлек резкий рывок. Чья-то грубая, потная рука схватила меня за предплечье и резко развернула назад.

Я едва удержала равновесие, чудом не напоровшись лицом на острый объектив камеры, возникший прямо перед глазами.
- Что вы думаете об учителе Всемогущем?! - крикнули мне прямо в ухо, брызгая слюной. Вспышка фотоаппарата обожгла сетчатку.

Оглядевшись, я увидела, что мои одноклассники стоят точно так же - растерянные, зажатые со всех сторон, как подозреваемые на допросе. Толпа наседала, требуя комментариев.

Вдруг я почувствовала резкий укол в левом крыле. Повернув голову, я увидела руку репортера, нагло копошащуюся между моими лопатками, пытающуюся прощупать конструкцию креплений костюма через ткань.
- Какого черта вы творите?! Озверели совсем?! - рявкнула я, инстинктивно ударив локтем назад. Мужчина охнул и отшатнулся, прижимая ладонь к солнечному сплетению.

Но тут последовало новое касание. Совсем другое. Тяжелое, уверенное, лишенное паники прессы. Теплая, сильная ладонь легла на мое плечо, жестко, но надежно фиксируя меня на месте.
- Что вы тут устроили? - голос прозвучал тихо, без всякого намека на геройский пафос, но этот баритон перекрыл гул толпы эффективнее любой сирены.

Я обернулась. Сердце пропустило удар. За моей спиной стоял он - Айзава. Его глаза покраснели еще сильнее обычного, выдавая либо бессонную ночь, либо крайнюю степень раздражения. Он смотрел поверх моей головы на репортершу, и от этого взгляда та сделала непроизвольный шаг назад.

- Всемогущего сегодня здесь нет, - отрезал учитель, даже не поздоровавшись. - Вы мешаете учебному процессу. Уходите. И убедительно прошу: держите себя в руках и не трогайте учеников своими руками. - Учитель бросил взгляд на репортера, троговшего мои крылья.

Он держал ладонь на моем плече, создавая иллюзию защиты, пока мы проходили через ворота. Створки с шипением сомкнулись за нашими спинами.

Оглушительный рев толпы журналистов мгновенно отсекло толстым слоем звукоизоляции и металла. Наступила звенящая тишина.

Айзава убрал руку, одернув манжету своего геройского костюма, и лишь тогда повернулся ко мне. В утреннем свете двора его лицо казалось особенно уставшим.

Я посмотрела на свои кроссовки, чувствуя, как горят щеки. Слова благодарности застряли в горле комом. Казалось глупым говорить спасибо человеку, который защищает тебя от вспышек папарацци.

- Они всегда такие шумные, когда дело касается Символа Мира, - хрипло произнес Айзава, засовывая руки глубоко в карманы своих штанов. Он смотрел куда-то поверх крыш академии. - Или когда им скучно.

Это было сказано так буднично, будто он жаловался на плохую погоду, а не комментировал осаду учебного заведения. Эта простая фраза разрушила стену неловкости лучше любых извинений.

- Да уж, - выдохнула я, наконец позволяя себе расслабиться и размять плечи. Крылья под тканью благодарно шевельнулись. - Думала, они мне перья повыдергивают.

Уголок губ Айзавы дернулся вверх - почти незаметная тень улыбки.
- Первый урок начнется через пару минут. Не хватало еще, чтобы все мои ученики опаздали из-за этого зверинца снаружи.

Не дожидаясь ответа, он побрел к главному входу, шаркая ногами, и я последовала за ним, впервые за долгое время чувствуя себя не загнанной жертвой обстоятельств, а защищённой.

Первым уроком был классный час. Он проходил в аудитории 1-А.

Айзава стоял за своим учительским столом, лениво сжимая в руках свой вечный спальный мешок, словно это была любимая игрушка.
- Вчера была хорошая боевая тренировка, - начал он монотонно, хотя по его лицу было видно обратное. - Я посмотрел записи с полигона. Бакуго, ты талантлив. И хватит вести себя как ребенок, иначе твой костюм сгорит раньше, чем закончится семестр.

Бакуго скривился, но промолчал. Кажется, лесть на него всё-таки действовала.

- Мидория, - Айзава перевел взгляд. - То, что ты не можешь контролировать свою причуду, не оправдание. Опять переломал себе все кости...

Учитель вздохнул так тяжело, словно это были его собственные переломы. - Не люблю повторяться, но как только ты с этим разберешься - будешь способен на многое. Поторопись.

Его взгляд скользнул дальше и остановился на мне. Он смотрел неприлично долго, явно намекая на то, что слова про неспособность управлять силой касаются и меня.

«Паразитизм недопустим», - эхом прозвучал в голове его голос. Для меня прошли секунды неловкости, для него - пара мгновений.

- Вернемся к классному часу, - наконец моргнул он. - Вас никто не предупреждал, но вы должны...

Класс взорвался раньше, чем он успел закончить фразу.
- Написать еще один тест?! - хором гаркнул 1-А.

- Старосту, идиоты, - сухо уточнил Айзава, даже не повысив голоса.
Шум мгновенно стих до шепота.
- У вас есть время до конца классного часа.

Началась суматоха. Все хотели власти.

- Мы ещё плохо друг друга знаем, какое может быть доверие? - квакнула девочка с зелеными волосами, сидевшая через ряд от Цуруне.

Слово «квакнула» было подобрано не случайно.
Вчера на боевой тренировке эта самая девушка была одета в облегающий зеленый костюм, напоминающий наряд ниндзя, а на её голове были круглые очки.

Но главное - когда дошла очередь до демонстрации причуды в её раунде, она высунула невероятно длинный язык и начала передвигаться по полигону гигантскими прыжками, цепляясь за стены присосками.

Тсую Асуй, Герой-лягушка. Наблюдательность была единственным оружием Црунэ, пока её собственные крылья приносили лишь боль, и она привыкала запоминать каждого.

- А вдруг лидер окажется злодеем как Бакуго? - квакнула Тсую, с таким видом, будто в её словах небыло ничего необычного.

Я невольно усмехнулась в кулак, но тут же сделала невозмутимое лицо.

- ТЫ ЧТО, СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛА ЖАБА?! - взарвался блондин.

Иида поправил очки, принимая позу римского сенатора:
- Я предлагаю демократичные выборы! Тайное голосование бумажками! Это научит нас основам гражданского общества!

- Мне всё равно, - пожал плечами Айзава, устраиваясь поудобнее в своем спальном мешке. Его глаза начали закрываться. - Главное, уложитесь в отведенное время.

Спустя пару секунд кабинет напоминал фондовую биржу во время обвала.

Я достала из сумки свою ручку, чтобы вписать единственное имя, которое казалось мне подходящим для роли лидера - Ииды Тенья. Но крутя пластик в руке, пальцы дрогнули и учка выскользнула со звонким стуком покатившись по полу.

Я уже наклонилась, чтобы поднять её, как вдруг периферийным зрением уловила резкий, смазанный от скорости рывок.

Что-то розовое мелькнуло прямо перед моим носом.
На пол рядом с моей ногой легла изящная женская ручка, прижимая убегающую ручку к линолеуму.

Я выпрямилась. Напротив сидела та самая девушка с нежно-розовой кожей и небольшими рожками, которые всегда украшали её распущенные волосы. Она подняла ручку и протянула её мне, искренне и широко улыбнувшись так, что на щеках появились ямочки.

- Держи! Ты уронила, - сказала она мягким голосом. - Я Мина. Мина... Ашидо, - добавила она чуть тише, словно стесняясь меня. - А ты вроде Цуруне Таками? Из первого потока. За кого голосовать будешь?

Её вопрос застал меня врасплох. От неё пахло персиковым шампунем и чистотой. На фоне общего хаоса её спокойствие выглядело почти нереальным.

Наконец, гомон стих. Иида торжественно подошел к столу учителя и положил туда сложенный пополам лист бумаги.
- Подсчет произведен! - объявил он излишне официально.

Взяв лист в руки и развернув его, Айзава потер глаза:
- Результаты следующие... - учитель прокашлялся. - Мидория Изуку - три голоса! Яойорозу Момо - два голоса!

- ВСЕГО ПЯТЬ?! - возмутился Каминари. - Нас тут двадцать человек! Остальные за кого голосовали? За кошек?!

- Ты о чем? Почти все проголосовали за себя. - Сложив руки на груди сказал красноволосый парень.

- Кто-то написал «Всемогущий», - меланхолично сообщил Айзава, приоткрыв один глаз. - Голос аннулирован.

- Это несправедливо! - вспыхнул Бакуго, стукнув кулаком по парте так, что та чуть не треснула. - Деку ничего не сможет организовать, он же размазня!

Я положила голову на руку, и флегматично заметила:
- Знаешь, если справедливость хоть когда-то наступит, это точно случится не в школе.

Уголки губ Айзавы, который вроде бы секунду назад был сонным, едва заметно дернулись вверх от моего замечания.
- Зато он выживет после падения с третьего этажа, - парировал Айзава, садясь ровнее. - Решение принято. Мидория - староста. Яойорозу - заместитель. Поздравляю. Следующий вопрос на повестки...

Но договорить ему не дали. Урарака вскочила, сияя:
- А давайте устроим вечеринку знакомств сегодня вечером?

- Никаких вечеринок, - отрезал Айзава, возвращаясь в состояние полудремы. - Урок окончен. Свободны. Бакуго, останься. Нам нужно поговорить о том, почему твои оценки ниже, чем уровень шума, который ты создаешь.

Бакуго зарычал, но остался сидеть. Остальной класс шумной волной выкатился в коридор, обсуждая результаты диктатуры, и направляясь в обеденный зал.

Обед начался относительно спокойно. Мы сидели нашей маленькой компанией (я, Урарака, Иида, Мидория) за дальним столом, обсуждая абсурдность выборов и пытаясь впихнуть в Изуку еще один онигири, как вдруг взвыла тревога.

Резкий, пульсирующий звук сирены ударил по ушам.
«Нарушение третьего уровня безопасности. Немедленно покиньте здание».

- Что это значит? - спросила я, инстинктивно хватая свою сумку.

Ребята лишь пожали плечами, но какой-то парень из старшего класса, пробиваясь к выходу, бросил через плечо:
- Кто-то проник в периметр. Три года такого не было. Поторопитесь, сейчас будет мясорубка!

Слово «мясорубка» сработало как детонатор. Не успев выйти из столовой в коридорах мгновенно началась паника, которая грозила перерасти в неконтролируемую давку. Толпа хлынула к дверям. Это была не организованная эвакуация, а животный страх: локти, спины, чужие рюкзаки бьющие по лицу. Шум стоял такой, что закладывало уши.

Мой взгляд метнулся к огромным арочным окнам, выходящим на парадную площадь академии.

О нет. Только не это снова.
У главных ворот творилось то же самое, что и утром, но умноженное на десять. СМИ похоже сошли с ума.

- Успокойтесь! - крикнул Каминари, вскакивая на стул и разводя руки. Он пытался использовать свою харизму, чтобы создать щит спокойствия, но вышло жалко. На него просто налетел бегущий третьекурсник, сбив со стула прямо под ноги толпе.

Я попыталась найти Ииду взглядом. Он был где-то там, впереди, его прическа мелькал среди спин, но он тонул. Его голос звенел, призывая к порядку, но рев толпы поглощал слова без остатка. Его идеальный порядок разбивался о человеческую панику.

Была не была.

Я нырнула в поток тел, работая локтями. Выбравшись ближе к краю, я уперлась руками в плечи двух стоящих парней, используя их как опору и оттолкнувшись ногами от чьей-то широкой спины, я резко выпрыгнула вверх.

Мои крылья мощно ударили по воздуху. Рывок вышел жестким - мышцы спины протестующе заныли, но инерция вынесла меня вперед. Я пролетела метра три над головами обезумевших студентов, волоча за собой руку Ииды, которую успела схватить в последний момент.

Лететь пришлось недолго - буквально пару метров до центра широкого перекрестка коридоров, где потолок был больше.

Я так и продолжала держать Ииду на весу одной рукой, чувствуя, как гравитация тянет нас вниз. Приземляться было некуда - пол был забит мечущимися людьми.

- Ребята, всем стоять! - рявкнул Иида, даже находясь в подвешенном состоянии.

Поняв мою задумку, он включил свои двигатели на голенях на минимальную мощность, создав дополнительный гул для привлечения внимания. - ЭТО ПРОСТО СМИ! А МЫ - ЮЭЙ! БУДУЮЩИЕ ГЕРОИ! ВЕДИТЕ СЕБЯ ТАК, КАК ПОДОБАЕТ ЛУЧШИМ ИЗ ЛУЧШИХ!

Его громкий голос прорезал панику словно лазер. Люди начали поднимать головы вверх.

Паника улеглась за несколько секунд. Вид парящего отличника и героини с крыльями отрезвил студентов лучше любых слов. Кто-то начал соглашаться со соловами Ииды, кто-то начал извиняться перед отдавленными ногами.
Хаос сменился неловкой тишиной.

Как только основная масса студентов вывалилась во двор академии, я наконец опустила Ииду на кафель. Он тяжело выдохнул, поправляя съехавший визор.
- Спасибо, Таками. Эффективно.
- Не за что, герой порядка, - усмехнулась я, разминая затекшее плечо.

Через пару минут прозвенел звонок, говорящий о начале нового занятия. Мы вернулись в аудиторию, всё ещё тяжело дыша.

Айзава сидел за столом, положив ноги на столешницу, и выглядел абсолютно невозмутимым, будто не слышал никакой тревоги и не успокаивал СМИ пару минут назад
- Итак, - лениво протянул он. - Староста вместе со всем коллективом должен составить план уборки в кабинете.

- Я думаю... - подал голос Мидория, потирая шею. - После того, что произошло... Иида-сэмпай показал себя лучше всех. Он смог остановить панику, когда никто другой не мог. Думаю, он подходит на пост старосты лучше, чем я.

Класс загудел. Все обернулись к Ииде, который стоял у доски, пытаясь восстановить дыхание, но держа спину идеально ровно.

Остальные ребята согласно закивали.
- Согласен, - басом пророкотал Киришима. - У тебя дисциплина железная, Иида!

- Порядок необходим для функционирования общества! - подтвердил сам Иида, выпрямляясь еще сильнее, хоть это казалось невозможным.

Айзава приоткрыл один глаз, посмотрел на поднятые руки всего класса и махнул рукой:
- Принято. Иида - староста. Поздравляю. А теперь встали. Занятие никто не отменял. - Мужчина встал, посмотрев на нас. - Сегодняшняя базовая тренировка заменена на особый урок, который проведем мы со Всемогущим... и кое-кто еще, - объявил Айзава.

Аудитория мгновенно ожила.
Я почувствовала, как адреналин тонкой иглой впивается в вены. Наконец-то. Не манекены, не роботы. Настоящая проверка.

Рядом Изуку нервно сглотнул, сжимая края парты побелевшими пальцами.

Глаза Ииды за стеклами очков загорелись огнем решимости, который я видела при получении причуды.

- Настоящие злодеи!? - Улыбнулись оскалом сказал Бакуго.

Айзава медленно потер переносицу.
- Конечно нет. Вы умрете в первые три минуты срожаясь против них.
Спасательная операция, - сухо добавил он, перекрывая гул. - Нас ждет много работы. И если кто-то решит устроить спарринг с Символом Мира вместо спасения учебных гражданских - будет драить класс языком до выпуска.

Веселье как ветром сдуло. Смех застрял в горле у самых болтливых, стоило им увидеть абсолютно серьезное, лишенное всяких эмоций лицо Айзавы. Хохотушки кончились Началась работа.

Раздевалка гудела от шума молний, шелеста ткани и звона пряжек. Воздух наполнился запахом новой синтетики, оружейной смазки и чужого парфюма.

Цуруне села на скамью и начала расшнуровывать тяжелые ботинки школьной формы. Пальцы двигались механически. Сняв куртку пиджак и рубашку, она осталась в одной базовой футболке, ежась от прохлады помещения.

Затем она потянулась к своему геройскому костюму, лежащему рядом в специальном герметичном ящике.

Самым сложным этапом всегда были крылья. Костюм имел специальные прорези-пазы чуть ниже лопаток. Она по очереди вставила основания маховых перьев в пазы до характерного щелчка магнитных замков. По спине тут же прошел знакомый зуд - крепления слегка давили на еще не зажившие мышцы после вчерашнего боя. Но теперь она чувствовала их продолжение своего тела. Оружие было готово.

Последними штрихами стали перчатки с обрезанными пальцами для лучшего хвата и защитные очки небесного цвета, которые свисали с ее шеи.

Она выпрямилась и подошла к высокому зеркалу во всю стену.
На неё смотрела не испуганная девочка, которую утром таскали репортеры. Из зазеркалья на неё смотрел Герой. Строгий профиль, уверенная стойка, матовый блеск качественной экипировки. Темно-синий цвет костюма идеально контрастировал с её светлыми волосами.

- Неплохо, Таками, - тихо сказала я сама себе, пытаясь расслабить плечи, которые всё ещё инстинктивно тянулись к ушам от напряжения. - Выглядишь так, будто готова упасть в обморок. Соберись.

В коридоре раздался резкий двойной свист - сигнал Айзавы. Время вышло.

Я вздрогнула от неожиданности, выныривая из мыслей. Быстрым шагом направилась к выходу, но у самого порога моя рука замерла на дверной ручке.

Привычная тяжесть в набедренных карманах отсутствовала. Нахмурившись, я похлопала себя по карманам облегающих штанов костюма. Пусто. Аптечка первой помощи... Её там не было.

Память услужливо подкинула картинку вчерашнего вечера: после боевой тренировки (которая закончилась парой ожогов и синяков) я машинально вытащила аптечку из креплений на ноге, чтобы переложить её в сумку со школьными вещами, а потом... видимо, забыла вернуть обратно. Или оставила в ящике тумбочки в общаге.

«Проклятье».

Я уже почти плюнула на это, решив, что обойдусь бинтами из школьного набора в автобуса. Времени совсем не оставалось, класс уже грузился в транспорт.

Но что-то внутри - то самое чувство ответственности, которое вчера заставило меня провожать Изуку до дома - не дало сделать шаг за порог.

Я резко развернулась на пятках. Каблуки героических ботинок глухо стукнули о кафель.
- Я сейчас! - бросила я, удивленной Урараке, которая уже махала мне рукой из дверей шаттла.

Рванув обратно к своему шкафчику, Я дернула ручку. Дверца распахнулась с громким лязгом. Схватив небольшую тактическую сумку-аптечку с верхней полки - я бегом вернулась к выходу. Щелкнули магнитные застежки, закрепляя чехол на поясе. Тяжесть легла на бедра привычным, успокаивающим весом.

Сердце всё ещё колотилось от этой короткой спринтерской пробежки, когда я запрыгнула в уже закрывающиеся двери шаттла.

Айзава сидел впереди, откинув голову на спинку кресла. Он не открыл глаз, но я готова была поклясться, что уголки его губ едва заметно дрогнули.

В автобусе царило нервное веселье: Урарака рассказывала о своей семье, Каминари пытался шутить про розетку, а я смотрела в окно на пролетающий город. Казалось, что мы просто едем на очень крутую экскурсию. Но когда двери открылись перед огромным комплексом USJ, смех застрял у всех в горле.

Здание поражало масштабом.
Нас встретила Героиня тринадцатая - Космическая девочка.
- Добро пожаловать! - её голос звенел от восторга. - Огромное здание с зонами нарастающих катастроф!
Зайдя внутрь здания она продолжила: Это учебное здание с имитированными котострофами: кораблекрушение, оползень, пожар, ураган и так далее... здесь спроектированы разные сценарии для проверки вашей готовности!

Пока все удивленно разглядывали помещение, Айзава подошел к тринадцатой. - А где Всемогущий? - спросил мужчина, оглядываясь. Его шарф слегка приподнялся, реагируя на напряжение владельца.

- Он... немного увлекся помощью людям и сейчас находится в зоне отдыха, - смущенно ответила героиня, показывая учителю три пальца.

- Верх безрассудства, - констатировал Айзава, закатив глаза. - Ладно, ото притянет злодеев, как магнит.

Словно отвечая на его слова, свет над нами моргнул раз, другой и погас окончательно.

В главном зале воцарилась тьма, которую прорезал лишь звук падающей воды. А затем раздался низкий, утробный гул, от которого завибрировали кости.

Из главного фонтана, разрывая воду, вырвался черно-фиолетовый портал идеальной овальной формы. Запахло сыростью и гнилью.

Оттуда повалили люди. Хотя людьми их было назвать сложно - скорее, пародиями на них. Разлагающаяся плоть, лишние конечности, растущие из спин, искаженные лица под лохмотьями. Просто монстры.

- Тренировка уде началась? - спросил кто-то из одноклассников.

- Держитесь вместе и не двигайтесь, - голос Айзавы мгновенно изменился. Исчезла сонливость, исчез сарказм. Осталась только сталь.

Он шагнул вперед, встав широким плечом между нами и толпой нападающих. Живой щит.
- Тринадцатая, начинай эвакуацию через главный вход. Я задержу их. Используй причуду только точечно, воздух может разорвать легкие детям.

Я инстинктивно сделала шаг назад. Крылья расправились сами, выдавая страх.
- В чем дело? - прошептала я. - Кто это и почему они здесь?
- Не с места, - бросил Айзава через плечо. Он надел свои боевые очки. Взгляд сквозь линзы стал хищным, диким. - Это реальные злодеи.

Весь класс замер. Одно дело - биться с роботами на стадионе, зная, что учителя рядом. Другое - смотреть в живые, полные ненависти глаза убийц.

- Сотриголова и Тринадцатая, да? - раздался скрипучий голос одного из злодеев, покрытого кистями рук по всему телу. - А где Всемогущий? По расписанию он должен быть здесь.. Интересно... появится ли он, если мы начнем убивать детишек прямо сейчас?

Бинты на шее Айзавы пришли в движение. Они начали извиваться, словно змеи, встав дыбом.

«Настоящее зло», - поняла я, чувствуя, как леденеет кровь.

Первые ряды злодеев пошли на нас. Медленно, уверенно, растягиваясь в цепь, чтобы никто не ушел.
- Эта засада была спланирована, - процедил Айзава, принимая низкую стойку. - Тринадцатая, я сказал: УВОДИ ИХ СЕЙЧАС ЖЕ!

- А как же вы?! - крикнула я, делая шаг вперед, наперерез учителю. Меня трясло, но ноги сами сделали этот шаг. - Учитель, Их слишком много! Вы не справитесь один!

Айзава даже не повернулся. Лишь протянул руку назад, показывая что бы я не приближалась.
- Стоять на месте, Цуруне, - его голос прозвучал громко, низкий и вибрирующий от сдерживаемой ярости. - Это не просьба. Это приказ.

Не успела я возразить или даже вдохнуть, как он ринулся вперед.

Это была самая жестокая, грязная и быстрая драка, которую я видела. Никакого блеска Всемогущего. Только эффективность.

Глаза Айзавы вспыхнуло красным свечением. Двое злодеев, бежавших первыми, рухнули мешками костей, потеряв свои причуды.

Айзава перехватил удар когтистой лапы, используя врага как рычаг, чтобы швырнуть его в толпу позади. Его шарф превратился в хлыст, связывающий противников друг с другом.

Но врагов было слишком много. На каждого стертого приходилось трое новых. Они лезли по стенам, пытались бежать, что бы подобраться к нам.

- Все к выходу! ЖИВО! - Прокричала Тринадцатая, срывая голос. Она начала создавать вакуумную воронку у дверей, чтобы очистить проход.
Класс наконец очнулся. Началась паника бегства. Урарака пыталась поднимать упавших, Иида строил щит, прикрывая ребят.

Пока половина класса пробивалась к дверям, там, где пространство уже очистила Тринадцатая, возникла новая угроза. Воздух пошел рябью.
Открылся портал.

- Приятного аппетита, - прохрипел злодей, раскрывая рот неестественно широко.

Черная дыра поглотила остатки группы одним глотком.
Пространство исказилось, желудок подскочил к горлу, мир перевернулся. Звук, цвет, гравитация - всё исчезло в водовороте. Меня бросило в абсолютную пустоту.

А затем последовал удар.

Я тяжело рухнула на острые камни и прокатившись кубарем по мокрой земле.

Зона «Оползень».
В лицо тут же ударил холодный дождь вперемешку с грязью. Небо здесь было затянуто свинцовыми тучами, а искусственный ветер завывал так натурально, что становилось жутко. Крутые глинистые склоны уходили вниз, к центру арены, где всё ещё бурлила вода.

Рядом со мной, тяжело дыша, приземлился парень. Его костюм был разделен ровно пополам: правая сторона - ослепительно белая, покрытая ледяными узорами, левая - обычный желтый геройский комбинезон. Мы встретились взглядами всего на долю секунды.

В его глазах я увидела ту же холодную решимость, что пульсировала у меня в висках. Понимание без слов.

- Прикрой выходы! Не дай им подняться выше! - крикнула я, перекрывая шум ливня.

Он коротко кивнул, принимая стойку.

Я собрала всю волю в кулак. Боль в лопатках обещала быть адской - фантомная память о раздробленных костях кричала каждой нервной клеткой. Но времени жалеть себя не было.

«Слушай тело», - всплыл в голове голос Айзавы.

Я оттолкнулась от скользкого камня. Взлетела над склоном, используя восходящие потоки воздуха между скалами. Проносясь в сужающемся пространстве пещеры, я расправила крылья на полную. Это был не полет хищной птицы, это была атака живого бульдозера.

Мои перья - закаленные сталью артефакты - врезались в тела злодеев, пытавшихся карабкаться вверх. Я буквально сметала их, сбивая в плотную кучу внизу.

Они посыпались вниз, как кегли, увлекая за собой лавину грязи, камней и тел. Глухой стук падающих тел смешался с воплями боли.

Парень внизу не медлил ни мгновения. Как только груда из десятка злодеев оказалась в одной точке, он выставил левую руку вперед.

Температура вокруг резко упала. Пар изо рта превратился в иней.
Вся эта живая масса мгновенно покрылась толстым слоем прозрачного льда, намертво примораживая преступников друг к другу и к земле. Лед сковал даже одежду.

Когда всё затихло, оставив лишь звук барабанящего по льду дождя, парень медленно пошел между замороженных фигур, методично проверяя каждую.
- Их клетки скоро омертвеют из-за сильного холода, - бесцветно сказал он, словно читал прогноз погоды. - Зачем вы пришли?
Один из злодеев, придавленный льдом, прохрипел сквозь сжатые зубы:
- Убить Символ Мира...

Шото остановился, глядя на пленника пустым взглядом, затем развернулся ко мне. Вода стекала по его лицу.
- Шото Тодороки.
- Црунэ Таками, - представилась я, пытаясь отдышаться. И добавила первое, что пришло в голову, следуя логике героя-фанатки: - А, значит, ты сын Героя Номер Два!

Он резко вскинул голову. Лицо, до этого казавшееся высеченным из мрамора, исказилось мгновенной вспышкой раздражения. Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию.
- Не называй его, пожалуйста, - процедил он сквозь стиснутые зубы. Лед под его ногами угрожающе захрустел от перепада температуры.

Я резко замолчала, отступив на полшага назад. Руки сами собой дернулись в защитном жесте. Поняв, что задела самую больную рану, я просто кивнула.
«Семейные драмы оставь психологам, Црунэ. Сейчас нужно выжить».

- Надо выбираться, - сухо бросил он, отворачиваясь к стене. Здесь должна быть дверь или аварийная лестница на верхний уровень.

Пока он сканировал поверхность на предмет скрытых панелей, я подошла к нему. присела, заводя его руки себе на плечи.
Он оказался на удивление легким для своего роста - скорее жилистый, чем массивный.

Подхватив его, я взмыла вертикально вверх вдоль обледенелой стены.
«Я такими темпами, всех в академии перетоскаю»,- мелькнула эгоистичная мысль, пока мышцы спины протестующе ныли.

Приземлившись на широкой площадке перед выходом из зоны оползня, я постаралась максимально плавно опустить его на бетон, но ноги всё равно предательски дрогнули от усталости. Мои собственные крылья безвольно повисли, каждое движение отдавалось тупой болью в позвоночнике.

Тодороки мягко спрыгнул с моей спины, едва коснувшись земли. Он тут же начал растирать предплечье своей "ледяной" руки, восстанавливая кровообращение.
- Спасибо, - бросил он, не глядя на меня, и тут же перешел к делу: - Нам нужно найти остальных. И сенсея..

Осмотревшись, я увидела поле боя в главном зале. Это была мясорубка.

Айзава метался среди злодеев, как черный смерч. Его шарф хлестал по лицам, тактика и опыт разбрасывали уродливые тела во все стороны. Но их было слишком много. Было видно что он держался только на чистом адреналине и ярости.

Вдруг один из них - тот самый голубоволосый парень - перехватил его движение. Лицо этого человека было невозможно разглядеть - оно было полностью скрыто множествами кистями рук по всему его телу. Жуткое зрелище абсолютного безумия.

Айзава ударной волной отбросил его назад, но сзади появилось ОНО.
Кошмар. Огромное темно-синее существо, похожее на помесь гориллы и глубоководной рыбы. Выдающийся вперед лоб был вскрыт, обнажив пульсирующий, огромный мозг кислотно-розового цвета. Акульи челюсти распахнулись в беззвучном реве. Тварь схватила учителя поперек туловища своими толстыми лапами и с силой впечатала в бетонный пол.
Послышался тошнотворный хруст ребер.

Темная жидкость брызнула на серую морду монстра.

Время замедлилось. Липкая нерешительность, сковывающая меня всё это время, мгновенно испарился, сгорая дотла. Осталась только звенящая, ледяная ярость и страх за чужую жизнь.
Я сорвалась с места быстрее мысли.

Взлетев над хаосом, я скорректировала траекторию взглядом. В зоне «Кораблекрушения» был Мидория. Вода доходила ему до груди, костюм тянул ко дну, но он упорно пробивался к месту падения Айзавы.
- Изуку! Хватайся! - крикнула я, пикируя к нему.

Он даже не стал тратить время на слова. Просто выбросил руку вверх. Я поймала его запястье мертвой хваткой.

Резкий рывок - и вот мы летим единым снарядом.
Сердце пропустило удар от тяжести, но план местности работал на нас. Я вошла в штопор, разогналась до предела, чувствуя, как ветер воет в ушах. Центробежная сила грозила вырвать руку Изуку из сустава, но он лишь крепче сжал мою ладонь.
- Сейчас! - прохрипела я.

Разжала пальцы.
Изуку вылетел, словно пушечное ядро. Прямо в затылок синей твари.

Удар пришелся идеально - ровно в основание черепа, туда, где броня сходилась на нет. Раздался звук удара камня о дерево. Монстр пошатнулся, выпуская Айзаву и нелепо взмахнув руками. Учитель безвольно рухнул на землю. Этого хватило. Не колеблясь ни секунды, я спикировала вниз, пулей добежала до Учителя, и встав на колени, стала поднимать его тело.

Мужчина показался невыносимо тяжелым. Мертвый вес обмякшего тела тянул к земле так, что колени предательски дрогнули. Я подхватила его под руки, чувствуя, как горячая липкая кровь тут же пропитывает мои перчатки, смешиваясь с грязью.

- Держитесь за шею! - прохрипела я, но он не слышал, безвольно обвиснув.

Времени почти не было. Позади раздался оглушительный треск бетона.
Я обернулась через плечо всего на мгновение и от увиденного быстро отвернулась что бы поскорее взлететь: по стене полз слизень. Его бесформенное тело перетекало по поверхности, игнорируя гравитацию, а лицо... лица не было, лишь сплошная масса щупалец и глазных яблок, смотрящих во все стороны. И всё это направлялось прямо на нас.

От него разило смертью. Если он дотянется до нас сейчас...

Собрав последние остатки сил, я уперлась ногами в скользкий бетон. Рывок. Инстинктивный толчок крыльями, от которого заныли свежие раны на лопатках.

Мы буквально рванули вперед. Тяжесть учителя грозила переломать мне ключицы, но адреналин гнал подальше.

Едва мы рухнули в укрытие, содрогнувшись от боли и его хрипа, тень накрыла нас.
Слизнь навис сверху, готовясь поглотить добычу. Его аморфная пасть раскрылась, обнажая ряды зубов.

И тогда время остановилось.
Золотая вспышка затмила взор. Раздался звук удара стали о плоть - резкий, влажный, хрустящий.
Тело монстра отлетело назад, впечатавшись в стену зоны «Лес», словно пушечное ядро. Спина злодея прогнулась под неестественным углом.

Пришел Всемогущий.

Но он не улыбался. Солнечный свет геройского костюма казался тусклым, почти болезненным. По его застывшей челюсти и бешено вращающимся красным глазам было видно всё: он был в холодной, абсолютной ярости.

Всемогущий остановился над нами. Грудь тяжело вздымалась. Он опустил взгляд вниз. Его глаза - обычно полные смеха - теперь были жесткими, оценивающими. Он смотрел на меня, на залитые кровью руки и на бледное лицо Айзавы.

Затем он плавно, почти нежно присел рядом. Наши взгляды встретились.

- Позаботься о нем, - бросил он. Это был не приказ Символа Мира. Это была просьба уставшего мужчины к уставшей девочке.

Не дожидаясь ответа, он оттолкнулся от земли и пронесся мимо нас размазанной золотой полосой звука. Одной небрежной отмашкой руки он перехватил контроль над боем, расшвыривая зло, как нашкодивших котят.

Я приземлилась в укрытие и опустила учителя на холодный бетон. Он дышал тяжело, с хрипом, каждый вдох давался ему ценой адской боли.

Я сняла с себя куртку для полета, подсунув под затылок учителя, чтобы зафиксировать шейный отдел позвоночника.

Я рухнула на колени рядом с ним. Руки дрожали так сильно, что я едва смогла попасть ключом в замок аптечки. Резкий запах медицинского спирта ударил в нос, перебивая вонь гари и железа.

Первым делом - вернуть сознание.
Я открыла флакон с нашатырным спиртом. Смочила плотный комок ваты, я поднесла его к носу учителя.

Реакция была мгновенной и жестокой. Его лицо поморщилось, а тело дернулось, пытаясь отстраниться. Глаза распахнулись. Темные радужки были мутными, расфокусированными, полными боли. Он всё понимал.

- Лежите смирно, - мой голос прозвучал хрипло и чужеродно даже для меня самой. - У вас сломаны ребра. Не двигайтесь.

Его взгляд метнулся от моего лица к моим рукам, а затем - туда, где я начала стирать кровь с его лица холодным тампоном. Он видел как его, Символ стойкости, обрабатывают словно куклу.
Кровь была везде: на скулах, в уголках губ, в волосах на висках. Я старалась действовать быстро, отрывистыми движениями, чтобы сократить время его беспомощности.

Шея... Припухлость на сонной артерии пульсировала слишком близко к коже. Я наложила плотную повязку, стараясь не смотреть ему в глаза, чувствуя, как он буравит меня взглядом.

Грудная клетка. Это было хуже всего.
Поверх порванной ткани геройского костюма ребра выглядели ужасно.
- Сенсей, мне нужно зафиксировать грудь. Будет очень больно.

Я достала жесткие пневматические шины. Плотный пластик казался ледяным.
Айзава попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь влажный хрип. Его кадык дернулся. Он знал, что сопротивление бесполезно, но каждая мышца его тела была напряжена в попытке пережить эту пытку достойно.

Мне нужен был рычаг.
Не думая, действуя на чистом адреналине, я перекинула ногу через него. Тяжелые ботинки гулко стукнули о бетон по обе стороны от его бедер. Я села сверху, придавив его ноги своим весом, лишая возможности брыкаться.

Теперь бинты. Зубами. Я зажала край эластичного полотна резцами и резко мотнула головой, отрывая длину.
Я начала туго мотать бинт вокруг своей левой кисти, создавая щиток. Затем этой обмотанной рукой я уперлась ему в ключицу, используя её как точку опоры, а правой начала методично, восьмеркой, укладывать шину прямо на кожу поверх рваной ткани.

Это было чудовищно.
С каждым витком бинта его тело выгибалось дугой навстречу моей руке. Из горла рвались глухие, животные звуки - не крики, а именно утробное рычание загнанного зверя, пытающегося не закричать. Он до крови прокусил себе нижнюю губу, глядя прямо на меня снизу вверх. В глазах не было страха - только невыносимая ярость бессилия и боль

- Всё... почти всё... - бормотала я, затягивая узел. - Простите... еще немного...

Закончив, я провела рукой по его лбу, в знак окончания и тяжело осела назад, пятясь и падая на пятки.

Мертвенно-бледная, заляпанная чужой кровью с головы до ног. Колени ныли, челюсть болела от того, как сильно я сжимала зубы вместе с ним.

В наступившей тишине слышалось только наше прерывистое дыхание.
Шины зафиксировали грудную клетку. Повязки держались.

Айзава лежал неподвижно, уставившись в серое небо USJ. Он медленно перевел взгляд с неба на мое лицо. Губы дрогнули, беззвучно формируя слова. Если бы прислушаться, можно было прочитать по ним:
«Если скажешь хоть кому-нибудь... об этом...»

Я лишь слабо качнула головой и позволила себе закрыть глаза.

Ждать пришлось недолго. С лязгом главные ворота USJ были выбиты изнутри. В главный зал вбежали герои-преподаватели во главе с директором Незу.
- Простите, ребята... Простите, что опоздали... - выдохнул директор, спрыгивая на землю.

Иида вышел вперед из-за их спин. Чеканя шаг, выпрямив спину настолько, что, казалось, она сейчас лопнет. Его голос загремел на весь разрушенный парк:
- Я - Иида Тенья! Староста класса 1-А, вернулся с подмогой!

Герои тут же заняли позиции, беря бой на себя. Злодей с лицом из рук смог сбежать, но остальных начали вязать сетями.

Битва закончилась так же внезапно, как началась.
Остались только сирены скорой помощи, запах крови и наш секрет.

Позже, в госпитале Юэй.

Закат окрашивал стены коридора в густые оранжевые тона, делая стерильный пластик почти уютным. Я шла по мягкому ковролину, чувствуя, как гудят ноги после всего пережитого. В руках я сжимала бумажный пакет со свежими сладкими булочками из автомата внизу - единственное, что пришло мне в голову купить по пути сюда.

- А, мисс Таками, - дежурный врач отделения интенсивной терапии поднял взгляд от планшета. На его лице появилась усталая улыбка. - Молодец. Координатор передал отчет о первой помощи. Если бы не твои бинты и то, как быстро ты промыла раны от той кислотной слизи, он мог потерять гораздо больше крови до приезда медиков. У тебя руки не дрожали совсем.

Я лишь неловко пожала плечами, пряча смущение.
- Просто делала то, чему учили.

Он кивнул и вышел, оставив меня наедине с дверью палаты. Глубокий вдох. Я толкнула дверь.

В палате царил полумрак, пахло антисептиком и чем-то неуловимо родным - запахом старой ткани и кофе. Шторы были наполовину задернуты. Айзава лежал на койке, казавшейся слишком узкой для его долговязой фигуры.

Весь торс был скрыт под слоями марли и фиксирующих повязок, одна рука покоилась на подвесе. Капельница тихо пикала.

Его глаза были открыты. Он смотрел в потолок, но вряд ли видел меня. Взгляд был пустым, погруженным глубоко внутрь себя.

Я подошла к койке бесшумно и остановилась у изголовья, положив пакет с булочками на тумбочку рядом с кнопкой вызова медсестры. Стояла и просто смотрела на него. Без его бинтов на шее, без вечно нахмуренных бровей, черты его лица казались резкими и уязвимыми. Черные тени залегли под глазами, выдавая предел истощения.

Спустя минуту этой тишины он медленно повернул голову. Движение было тяжелым. Его взгляд прошелся по моему лицу, скользнул вниз (оценивая мой всё ещё пыльный и местами порванный костюм) и остановился где-то на уровне моего плеча. Затем он чуть скосил глаза вверх, наконец встречаясь со мной взглядом.

Темная радужка была тусклой, но осмысленной.

- Опять ты, - произнес он хрипло. Голос был сорван криком во время боя, и каждое слово давалось ему с видимым трудом.

Это должно было прозвучать как упрек. Но почему-то не прозвучало. В этой фразе слышалась какая-то горькая, фатальная констатация факта. Словно: «Конечно, когда случается катастрофа, в эпицентре снова оказываешься именно ты».

Уголки моих губ невольно дрогнули в слабой усмешке.
- Вы всегда оказываетесь в эпицентре событий, Айзава... сенсей. Кто-то должен вытаскивать вас обратно.

Его губы тоже едва заметно дернулись - не то в попытке улыбнуться, не то от боли. Он перевел взгляд на мою руку, лежащую на краю кровати. Мои пальцы все еще были перепачканы засохшей кровью - чужой и немного своей.

- Рука болит? - вдруг спросил он, глядя только на мои костяшки. - После того броска. Кости целы?

Вопрос застал врасплох. Он беспокоился не о своих ребрах, не о потерянной крови, а о моей руке, которой я запустила Изуку в бой.
- Нет... всё нормально, - удивленно ответила я. - Заживает быстро.

Он удовлетворенно прикрыл глаза, словно получил нужный ответ.
- Хорошо.

Повисла пауза. Пикание аппарата казалось оглушительным. Я поняла, что стою столбом, не зная, куда деть вторую руку.

- Булочка, - внезапно прохрипел он, не открывая глаз. - Ты принесла их в пакете. Они воняют ванилью на всю палату. Положи их ближе, иначе медсестра конфискует еду.

Я залилась краской до корней волос. Неуклюже подтолкнула бумажный пакет к нему поближе.

- С-спасибо, что вступились за нас, - выпала я, пока смелость не иссякла. - Там, в зоне оползня я...

- Стоять на месте было приказом, - перебил он, даже не повысив голоса. Это прозвучало привычно-раздражающе, но глаза оставались закрытыми. - Ты нарушила приказ ради глупости. За это получишь взыскание... позже.

- Да, сенсей, - прошептала я, чувствуя, как тепло разливается в груди вопреки его словам.

Я сделала шаг назад, собираясь уйти и дать ему поспать, но его голос снова остановил меня. Еще тише прежнего:
- Твои крылья и перья... сильно пострадали?

- Заживают, - коротко ответила я. - Скоро вырастут новые перья.

Айзава ничего не ответил. Лишь дыхание стало ровнее, глубже. Он проваливался в сон прямо посреди разговора, отдав последние силы на этот допрос.

Но прежде чем темнота окончательно забрала его, я спрасила:
- Почему вы солгали всера.. В тот день.. Чай был горьким..

Его веки снова дрогнули.
Он вспомнил. Тот нелепый момент у кабинета медсестры, когда я поймала его на противоречии про чай.

- У вас закончился сахар. - Он понимал, что тогда выдал себя с головой. - А потом соврали про глюкозу.

На его лице промелькнуло нечто похожее на облегчение, смешанное с досадой пойманного зверя. Он явно надеялся, что я забыла эту мелочь. Но нет.

Не найдя слов для ответа, он лишь слабо кивнул, принимая поражение в этом маленьком поединке. Его глаза закрылись полностью.

Я постояла еще мгновение, убедившись, что он спит. Затем развернулась и тихо выскользнула за дверь, аккуратно притворив её за собой.

Коридор госпиталя никогда не казался таким светлым.