Стекло и полынь || Кол Майклсон

Стелла проснулась оттого, что в комнату проникал тусклый утренний свет, пробивающийся сквозь тяжёлые шторы. Она приоткрыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в высокий белый потолок с лепниной, пытаясь понять, где она находится. Комната была просторной, с дорогой мебелью из тёмного дерева, с большим окном, выходящим в сад. Всё здесь было чужим — не её вещи, не её запахи, не её атмосфера. Потом память вернулась: она в особняке Майклсонов. Её дом сгорел, и у неё нет другого места, кроме как жить здесь.

Она села на кровати и оглядела комнату. Вчера вечером Ребекка показала ей эту комнату — сказала, что она теперь будет только её. Здесь было всё, что нужно для жизни: удобная кровать, письменный стол, шкаф, даже книги на полках. Ребекка явно постаралась, чтобы Стелла чувствовала себя комфортно. Но Стелла чувствовала себя гостьей, чужой, которая случайно забрела в чужой дом и теперь не знает, как из него выйти. Она спустила ноги на пол и несколько минут просто сидела, глядя в стену, собираясь с мыслями.

Вчерашний день прошёл в каком-то тумане. Она почти не помнила, как добралась до особняка, как говорила с Ребеккой, как пыталась уснуть. Единственное, что она помнила чётко — это запах дыма, который заполнял лёгкие, и жар, обжигающий лицо. Она помнила, как падала на колени, чувствуя, что теряет сознание. И помнила руки Кола, который вытащил её из огня. Она помнила его лицо, когда он держал её на руках — сосредоточенное, напряжённое, без той привычной насмешливой улыбки. В тот момент он не казался ей врагом. Он просто спасал её. И это сбивало её с толку.

Она не знала, что думать. С одной стороны, она была ему благодарна за то, что он вытащил её из горящего дома. С другой — она не могла забыть, как он появился из ниоткуда именно в тот момент. Словно он знал, что дом загорится. Словно он был там не случайно. Она сжала кулаки при воспоминании об этом. Письмо сгорело. Всё, что у неё было от мамы, сгорело в огне. У неё остался только амулет, который лежал на тумбочке рядом с кроватью.

Она повернула голову и посмотрела на него. Серебряный, с символом солнца и луны, сплетённых в единую фигуру. Он лежал на деревянной поверхности и мерцал в утреннем свете, словно живой. Она взяла его в руки и почувствовала, как по пальцам пробегает лёгкое тепло. Это было успокаивающее чувство, словно мама была рядом. Она сжала амулет в ладони и пообещала себе, что никогда его не потеряет.

Она встала с кровати и прошла в ванную. Умылась холодной водой, глядя в зеркало на бледное лицо и тёмные круги под глазами. Она выглядела так же плохо, как и чувствовала себя. Стелла глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться, хотя улыбка вышла кривой и грустной.

«Ты справишься, — сказала она себе. — Ты уже через столько прошла. Ты справишься».

Она оделась в то, что осталось из её вещей — светлые джинсы, простую футболку и лёгкий серый кардиган. Волосы собрала в небрежный хвост на затылке. Вчера Ребекка предложила ей съездить в магазин за новой одеждой, но Стелла отказалась. Ей не хотелось ничего покупать, не хотелось привыкать к тому, что это теперь её жизнь. Она чувствовала, что если начнёт обустраиваться здесь, то это будет означать, что она смирилась с потерей. А она не была готова смириться.

Она спустилась вниз и направилась на кухню. Особняк был огромным, и она всё ещё путалась в коридорах. Ей пришлось дважды свернуть не туда, прежде чем она нашла нужную дверь. Она уже почти дошла до кухни, когда услышала голос Кола. Он разговаривал с кем-то — кажется, с Элайджей. Она замерла на мгновение, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но потом взяла себя в руки и вошла в комнату.

Кол сидел за столом, потягивая кофе из большой кружки. На нём была простая чёрная футболка и джинсы, и выглядел он так, будто только что проснулся — слегка растрёпанный, с лёгкой небритостью. Когда она вошла, его взгляд скользнул по ней равнодушно. Он не сказал ни слова, даже не кивнул. Просто смотрел на неё так, будто она была мебелью.

— Доброе утро, — сказала Стелла, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кол ничего не ответил. Он просто отвернулся и продолжил пить кофе, как будто её здесь не было. Стелла почувствовала, как внутри закипает раздражение. Она села за стол, стараясь не смотреть в его сторону, и взяла чайник, чтобы налить себе чай. Но краем глаза она видела его, и это бесило её ещё больше.

Элайджа, сидевший напротив, заметил напряжённую атмосферу и постарался её разрядить.

— Как спалось? — спросил он, обращаясь к Стелле.

— Нормально, — коротко ответила она, хотя это было не совсем правдой. Она почти не спала, ворочаясь с боку на бок и прокручивая в голове события последних дней.

— Если тебе что-то понадобится, не стесняйся спрашивать, — сказал он. — Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя как дома.

Стелла кивнула, но внутри понимала, что никогда не будет чувствовать себя здесь как дома. Особенно с Колом, который сидел напротив и рассматривал её с явной неприязнью.

— Она здесь не останется, — вдруг сказал Кол, и его голос прозвучал холодно. — Мы не будем держать её здесь вечно.

Стелла почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она повернулась к нему и посмотрела в его глаза. Он смотрел на неё с лёгкой усмешкой, и в этой усмешке было что-то оскорбительное.

— Я и не собираюсь оставаться здесь, — ответила она резко. — Как только я найду новое жильё, я съеду. Так что можешь не переживать.

Кол усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Ты думаешь, что сможешь найти жильё в этом городе? Ты даже не знаешь, где искать. И у тебя нет денег.

— Это не твоё дело, — сказала она, чувствуя, как голос начинает дрожать от злости. — Я справлюсь.

— Ты даже не знаешь, как здесь устроен мир, — сказал он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Ты думаешь, что сможешь выжить одна? Ты даже не представляешь, что здесь происходит.

— Дети, — вмешался Элайджа, поднимая руку. — Давайте не будем ссориться с утра.

Кол фыркнул, но больше ничего не сказал. Он допил кофе, поставил чашку на стол и вышел из кухни, не оглядываясь. Стелла смотрела ему в спину и чувствовала, как внутри закипает злость. Она ненавидела его. Она ненавидела его за всё: за его наглость, за его равнодушие, за то, что он смотрел на неё так, будто она была пустым местом. Но больше всего она ненавидела его за то, что он знал. Он знал, что случилось с её мамой. Он знал, почему дом загорелся. И он молчал.

Но глубоко внутри она знала, что он был прав в одном: она действительно не знала, как здесь устроен мир. Она не знала, кто такие Майклсоны на самом деле. И она не знала, что ей делать дальше. Но она не собиралась сдаваться. Она должна была найти ответы, чего бы это ни стоило.

После завтрака она решила не сидеть в особняке и отправилась в школу. Ей нужно было отвлечься, и учёба казалась единственным способом забыться. Она собрала рюкзак с тем немногим, что у неё осталось, и отправилась пешком. Дорога до школы заняла около двадцати минут, и она шла по тихим улицам, вдыхая свежий воздух и пытаясь успокоиться.

В школе она встретила Майка. Он подошёл к ней у входа, улыбаясь, но увидев её состояние, его лицо стало серьёзным.

— Стелла, — сказал он, подходя ближе. — Что случилось? У тебя такой вид, будто ты не спала несколько дней.

— Мой дом сгорел, — сказала она коротко, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Вчера ночью. Я потеряла всё.

Майк побледнел. Он смотрел на неё с шоком и сочувствием.

— Господи, Стелла... Я даже не знаю, что сказать. Это ужасно.

— Всё в порядке, — ответила она, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Я живу у Майклсонов пока. Так что у меня есть крыша над головой.

Майк внимательно посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тревога.

— У Майклсонов? Ты уверена, что это хорошая идея?

— А у меня есть выбор? — спросила она с горечью. — Мой дом сгорел, у меня нет денег, нет родственников. Они — единственные, кто предложил мне помощь.

Майк вздохнул и покачал головой.

— Просто будь с ними осторожна. Я знаю, они кажутся приветливыми, но... они не такие, как все. Ты чувствуешь это, правда?

Стелла почувствовала, как по спине пробежал холодок. Майк не знал правды о вампирах, но он чувствовал, что что-то не так. И это пугало её больше, чем она хотела признать.

— Я знаю, — сказала она тихо. — Но пока у меня нет выбора.

Майк кивнул, и они вместе пошли в класс. Остаток дня прошёл спокойно. Стелла сидела на уроках, пытаясь сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к тому, что произошло. К письму, к маме, к дому, который сгорел. И к Коле, который был там в тот момент. Она не думала, что это он поджёг дом — зачем ему это делать, если он спас её? Но она не могла избавиться от ощущения, что он знал, что дом загорится. Он появился слишком вовремя. Он был там, когда это случилось. И он ничего ей не сказал.

На большой перемене она встретила Елену и Кэролайн в столовой. Они сели за столик, и Кэролайн, как всегда, была полна энергии.

— Стелла! — воскликнула она. — Ты выглядишь ужасно. Что случилось?

— Мой дом сгорел, — сказала Стелла, чувствуя, как усталость снова наваливается на неё.

Кэролайн ахнула, а Елена сжала её руку.

— О боже, Стелла... Это ужасно. Ты в порядке? Где ты живёшь?

— У Майклсонов, — ответила она. — Ребекка предложила мне остаться у них, пока я не найду новое жильё.

Кэролайн на мгновение замерла, и в её глазах мелькнула какая-то тень. Но она быстро взяла себя в руки.

— Это... щедро с их стороны, — сказала она, и в голосе её звучала лёгкая натянутость. — Но будь с ними осторожна. Они... странные.

— Я знаю, — сказала Стелла. — Но у меня нет выбора.

Они посидели ещё немного, обсуждая всякую ерунду, и Стелла чувствовала, как постепенно успокаивается. Друзья помогали ей отвлечься, и она была благодарна им за это.

После школы она пошла в «Мистик Гриль» — ей хотелось побыть одной и подумать. Она заказала кофе и села за столик у окна. За окном проезжали редкие машины, и она смотрела на них, не видя ничего. Её мысли были заняты мамой, письмом, амулетом. И Колом.

Она не понимала его. Он был грубым, колким, постоянно её задирал. Но в тот момент, когда она умирала в огне, он спас её. Он рисковал собой, чтобы вытащить её. Зачем? Если он её ненавидит, почему он не оставил её там?

Она не находила ответа. Но глубоко внутри она чувствовала, что в нём есть что-то, чего она не видит. Что-то, что он скрывает за своей маской наглости и безразличия. И это пугало её больше, чем его колкости.

Она вернулась в особняк, когда уже начало темнеть. Дом был тихим, и она прошла в свою комнату, чувствуя, как усталость наваливается на неё. Она переоделась в пижаму и села на подоконник, глядя на тёмный сад.

Она достала амулет и снова посмотрела на него. Он мерцал в тусклом свете лампы, и она чувствовала, как он пульсирует в её руке. Он был единственной связью с мамой. Единственным доказательством того, что она была вампиром.

«Я найду правду, — пообещала она себе. — Я найду её, чего бы это ни стоило».

Она легла спать, чувствуя, как засыпает под мерцание амулета. И снова видела сон. Мама стояла в белой комнате и улыбалась. Рядом с ней стоял мужчина в плаще — тот, кого она уже видела раньше. Он держал маму за руку, и они смотрели друг на друга с такой любовью, что Стелле стало больно.

«Ты должна понять, кто ты на самом деле», — сказала мама, и голос её звучал как далёкий звон.

Стелла проснулась с колотящимся сердцем. Она лежала в темноте и чувствовала, как амулет на тумбочке пульсирует. Она не знала, что означал этот сон. Но она знала, что он был важен. И она сделает всё, чтобы его расшифровать.