Между улицей и небом

Дом, в который мы приехали, оказался очень красивым.

Белые вставки на фасаде, большие окна, просторный двор и сад, в котором всё выглядело удивительно ухоженным.

Это был дом сестры тёти Сумаи - Алии.

Мы вошли, поздоровались со всеми и познакомились. Алия оказалась женщиной в синем хиджабе с очень доброй улыбкой.

Я, как обычно, почти сразу предложила помощь.

- Тётя Алия, давайте я что-нибудь сделаю.

- Нет-нет, ты только приехала, иди отдохни.

- Я могу помочь.

- Айшегюль, правда, не нужно.

Я ещё несколько раз попыталась убедить её, но в конце концов она всё-таки сдалась.

- Хорошо, если хочешь помочь - разлей чай.

- Конечно.

Я взяла чайник и принялась обходить гостей.

Старалась никого не пропустить, каждому аккуратно наливала чай и постоянно поглядывала, не нужна ли кому-нибудь ещё вода.

Когда чайник опустел, я вернулась за вторым.

И именно тогда впервые увидела его.

Парня лет шестнадцати.

Он сидел за столом среди родственников и о чём-то разговаривал.

Я лишь на секунду задержала на нём взгляд, а потом сразу же отвела глаза.

Незнакомый.

Наверное, родственник кого-то из присутствующих.

Я налила чай в очередную пиалу и решила больше об этом не думать.

Через некоторое время мне удалось наконец сбежать от взрослых.

Я поднялась наверх и заглянула в одну из комнат.

Там было тихо.

На полу сидела маленькая девочка, полностью поглощённая рисованием.

Она так старалась, что даже высунула кончик языка.

Я невольно улыбнулась.

- Привет, - тихо поздоровалась я.

Девочка подняла голову.

Несколько секунд внимательно меня рассматривала.

- Привет. Ты кто?

- Я Айшегюль.

- А я Медина.

- Очень приятно.

Она посмотрела на мои руки, потом на свои карандаши.

- Ты умеешь рисовать?

Я кивнула.

- Немного.

Медина тут же подвинулась, освобождая место рядом с собой.

- Тогда садись.

Я села на ковёр.

- Что рисуем?

- Розу!

Через пять минут мы уже сидели рядом, спорили, какого цвета должны быть лепестки, выбирали карандаши и смеялись так, будто знакомы не несколько минут, а целую вечность.

Иногда с детьми всё действительно удивительно просто.

Никаких неловких вопросов.

Никаких попыток произвести впечатление.

Просто лист бумаги, коробка карандашей и желание нарисовать что-нибудь красивое.

Я тогда ещё не знала, что эта маленькая девочка станет одной из причин, по которой я ещё не раз вернусь в этот дом.

Позже в комнату зашёл её брат.

Как я узнала чуть позже, его звали Дияр.

Стоило ему появиться в дверях, как я сама не заметила, как опустила взгляд.

Не знаю почему, но рядом с ним я вдруг почувствовала себя неловко.

Наверное, потому что он был совсем не похож на тех мальчиков, с которыми я привыкла общаться.

Высокий, крепкий, спортивный. Даже выражение лица у него было серьёзным.

Но во всей этой суровости я почему-то заметила одну совсем не суровую деталь - длинные ресницы.

Странно.

Я тут же заставила себя снова посмотреть на рисунок.

Медина, конечно же, ничего не замечала.

Она уже успела схватить брата за руку и потянуть его к нам.

- Дияр, садись!

- Зачем?

- Будешь рисовать.

Он посмотрел сначала на неё, потом на карандаши.

- Я не умею.

- Умеешь!

- Медина...

- Айше научит!

Я подняла глаза.

Он тоже посмотрел на меня.

На несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга.

Я почувствовала, как лицо начинает теплеть, и снова опустила взгляд.

Отлично.

Просто прекрасно.

Я приехала в Бишкек всего несколько часов назад, хотела спокойно посидеть с ребёнком и порисовать.

А теперь мне предлагают учить рисовать совершенно незнакомого шестнадцатилетнего парня.

Отлично. Просто катастрофа.

Прошло около десяти минут.

- Дияр, некрасиво! - ворчала маленькая госпожа, недовольно разглядывая уже десятый по счёту рисунок брата.

Дияр устало посмотрел на очередную розу.

- Да, Медина, я же сказал, что не умею! Почему ты меня здесь держишь?

Он начинал нервничать, но даже сейчас в его голосе не было настоящей злости. На сестру он смотрел всё так же мягко и терпеливо.

Медина надула губы и вдруг повернулась ко мне.

- Айшегюль, ударь его хорошенько!

Я растерянно моргнула.

- Я?

- Ты! Вмажь ему!

Ого... какая жестокая девочка.

Я посмотрела на Дияра.

- А вдруг братик плакать будет? - с улыбкой спросила я.

Дияр тут же цокнул языком.

- Ударь. Не отстанет всё равно.

Я посмотрела на него.

Потом на Медину.

Потом мой взгляд случайно упал на подушку, лежавшую рядом.

Вот и настал мой час.

Я схватила её обеими руками и, прежде чем Дияр успел понять, что происходит, со всей силы ударила его подушкой по голове.

- Ай!

Он резко откинулся назад.

Медина замерла на секунду.

А потом так громко рассмеялась, что чуть не упала на ковёр.

Я тоже не выдержала и рассмеялась.

Дияр медленно поднял голову и посмотрел сначала на меня, потом на подушку в моих руках.

- Вы... серьёзно?

Я прикусила губу, пытаясь сохранить серьёзное лицо.

- Вы сами разрешили.

- Я не думал, что ты действительно ударишь.

Медина, всё ещё смеясь, радостно хлопнула в ладоши.

- Айше победила!

Я посмотрела на Дияра и впервые за весь вечер не почувствовала прежней неловкости.

Он покачал головой, но уголки его губ всё-таки дрогнули.

Я снова рассмеялась.

И почему-то именно тогда мне впервые стало легко находиться рядом с ним.