Между улицей и небом

- ДИЯР, ОПОЗДАЕМ! - крикнул Ильшат, оглядываясь на меня.
Я ускорил шаг.
- Какого чёрта мы вообще не сидели дома?!
- Думал, подышим воздухом, - невозмутимо ответил он.
Я остановился и посмотрел на него.
- Воздухом?
- Ну да.
- Ты серьёзно?
Ильшат пожал плечами.
- А что?
- Нас прибьют, если опоздаем. Всё-таки тётя Сумая не каждый день приезжает.
Я снова пошёл быстрее.
Сегодня должны были приехать родственники.
Тётя Сумая приезжала нечасто, поэтому дома уже с самого утра все были на ногах.
А мы вместо того, чтобы спокойно ждать их, решили прогуляться.
Гениальный план.
- Дияр, расслабься.
- Я расслаблюсь, когда мы окажемся дома.
- Ты в последнее время слишком серьёзный.
- А ты слишком беспечный.
Ильшат усмехнулся.
- Зато со мной не скучно.
- Это единственное, что тебя спасает.
Мы свернули на знакомую улицу.
Я уже видел впереди знакомые дома и людей, которые, судя по всему, тоже кого-то ждали.
Я поправил рукав белой кофты и посмотрел на часы.
- Всё. Теперь точно быстрее.
- Да понял я!
Мы почти побежали.
И я совершенно не подозревал, что через несколько минут увижу человека, которого раньше никогда не встречал.
А ещё не знал, что один обычный день, который начался с глупой прогулки, однажды будет казаться мне началом совершенно другой жизни.

Войдя в дом, я понял, что там уже собрался практически весь наш тухум.

Родственников у нас было много.

Даже слишком много.

Особенно когда кто-нибудь приезжал издалека - тогда дом мгновенно превращался в настоящий муравейник.

Мы с Ильшатом опоздали прилично. Поэтому, когда вошли, все уже сидели за большим столом, разговаривали и пили чай.

- Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятух, - привычно поздоровался я, проходя в комнату.

- О, Диярка! Ва алейкум ассалам! - улыбнулась тётя Сумая.

Я поздоровался со всеми, кому-то пожал руку, с кем-то перекинулся парой слов.

После нескольких минут разговоров мы с Ильшатом наконец нашли себе место за столом.

Родственников было столько, что я уже перестал пытаться запомнить, кто кому приходится.

Рядом сидела одна из тётушек - золовка тёти Сумаи. Добрая женщина, которую я видел уже не первый раз.

Она посмотрела на меня и удивлённо улыбнулась:

- Ой, а это кто такой взрослый стал? Дияр, да?

- Дияр, - подтвердил я с улыбкой.

- Машаллах, совсем большой уже.

Я лишь усмехнулся.

И тут мой взгляд случайно упал на финик, лежавший прямо передо мной.

Я смотрел на него несколько секунд, мысленно решая, как бы незаметно его забрать, пока никто не заметил.

Но именно в этот момент рядом кто-то остановился.

Я почувствовал, как в мою пустую пиалу осторожно наливают чай.

Я поднял глаза.

И впервые увидел её.

Девочка стояла с чайником в руках и тихо переходила от одного человека к другому, разливая чай.

Голубой хиджаб.

Нежное платье с маленькими голубыми цветочками.

И такая маленькая...

Я даже не сразу понял, сколько ей лет.

Она выглядела совсем юной.

Слишком спокойной для этого шумного дома.

Она что-то тихо сказала Ильшату, и тот ей ответил.

Я нахмурился.

Точно.

Этот ненормальный постоянно крутится у тёти Сумаи. Наверняка уже всех родственников знает.

Я снова посмотрел на девочку.

Почему-то взгляд сам вернулся к ней.

Кто она?

- Ильша, - негромко спросил я, стараясь сделать вид, будто мне совершенно всё равно. - Это кто?

Ильшат даже не посмотрел на меня.

- Дочь тёти Зарины.

Я кивнул.

А потом он наконец повернулся и посмотрел на меня с подозрительной ухмылкой.

- Даже не мечтай.

- О чём?

- Не по зубам.

Я нахмурился.

- Ты вообще нормальный?

Ильшат тихо рассмеялся.

А я снова посмотрел туда, где только что стояла девочка.

Её уже не было.

Когда заветный финик наконец оказался у меня в руках, я уже собирался спокойно его съесть, как вдруг заметил маму в дверном проёме.

Она молча посмотрела на меня и одним движением руки подозвала к себе.

Я тяжело вздохнул.

Кажется, я уже знал, что меня ждёт.

Положив финик на стол, я аккуратно подошёл к ней.

И...

Конечно.

Получил от неё смачный подзатыльник.

- Ай! Мама, больно же! - возмутился я, потирая затылок.

- Вы где были? А?

- Мы... гуляли.

- Гуляли?

По её тону я понял: ответ ей совершенно не понравился.

- Мы просто немного вышли.

- Немного?

Она скрестила руки на груди.

- Тётя Сумая уже приехала, все собрались, а вас нет. И вы решили именно сегодня пойти гулять?

Я виновато опустил взгляд.

- Мы не думали, что опоздаем.

- Вот именно. Не думали.

Я тихо вздохнул.

Мама ещё что-то говорила, а я краем глаза снова посмотрел в сторону комнаты.

За столом всё ещё сидели родственники.

Я сам не понял, зачем снова посмотрел.

Наверное, просто из любопытства.

- Дияр!

Я резко повернулся к маме.

- Да?

- Ты меня вообще слушаешь?

- Конечно.

- И что я только что сказала?

Я замолчал.

- ...Что нельзя опаздывать?

Мама покачала головой.

- Безнадёжный.

Я еле заметно улыбнулся.

Кажется, сегодня подзатыльников мне было суждено получить больше, чем фиников.

- На, лучше отнеси это в спальню Мединки, - сказала мама, протягивая мне сложенную одежду.
- Хорошо.
Я взял вещи и поднялся на второй этаж.
Дверь в комнату Мединки была приоткрыта. Уже с лестницы я услышал её смех и остановился на пороге.
В комнате на полу сидела Айшегюль.
Та самая девочка, которую я недавно видел за столом.
Рядом с ней устроилась Медина, а между ними лежали карандаши и несколько листов бумаги.
Айшегюль что-то рисовала, внимательно склонившись над листом. Голубой хиджаб немного спустился к плечу, и она осторожно поправила его, заметив моё присутствие.
Я собирался просто оставить одежду и выйти, но Медина уже заметила меня.
- Братик!
Она вскочила с пола и подбежала ко мне.
- Смотри! Смотри, что мы нарисовали!
Она сунула мне листок.
На нём красовалась большая алая роза. Линии были неровными, но цветы получились удивительно яркими.
- Ого, - я улыбнулся. - Это ты нарисовала?
Медина тут же замотала головой.
- Не-а. Это она.
Она указала на Айшегюль.
Я посмотрел на неё.
- Красиво.
Айшегюль немного опустила взгляд.
- Спасибо, - тихо ответила она.
Голос у неё оказался совсем не таким, каким я его представлял. Тихим, почти осторожным.
Я положил одежду на кровать.
Несколько секунд в комнате было слышно только, как Медина возится с карандашами.
Потом Айшегюль всё-таки подняла глаза.
- Вы... Дияр, да?
- Да.
Она кивнула.
- Я Айшегюль.
- Я знаю.
Она чуть заметно нахмурилась, будто не поняла.
- Откуда?
- Ильшат сказал.
- А-а...
Она снова опустила взгляд к рисунку.
Медина тем временем потянула меня за рукав.
- Братик, а ты умеешь рисовать?
- Нет.
- Совсем?
- Совсем.
Медина задумалась.
- Тогда Айшегюль лучше тебя.
Я посмотрел на сестру.
- Даже спорить не буду.
Айшегюль едва заметно улыбнулась.
И почему-то именно эта маленькая улыбка показалась мне гораздо приятнее всех громких разговоров, которые доносились снизу.

- Дияр! - позвала маленькая прилипала, обхватив мою ногу обеими руками.

- Да, госпожа прилипала?

- Порисуй с нами!

- Я не умею.

- Умеешь! - совершенно уверенно заявила Медина. - Научишься. Айше научит!

Я машинально перевёл взгляд на Айшегюль.

Она уже заметно покраснела и опустила глаза к листу.

Похоже, предложение Мединки смутило её не меньше, чем меня.

Блин...

Я вообще не умел рисовать.

Совсем.

В детстве я мог нарисовать разве что кривой дом с трубой, и то если очень постараться.

- Ну? - Медина потянула меня за руку.

Я посмотрел на неё.

Потом на карандаши.

Потом снова на Айшегюль.

- А если у меня получится какая-нибудь ерунда?

Медина пожала плечами.

- Тогда Айше исправит.

Я усмехнулся.

- Удобно ты придумала.

Айшегюль тихо сказала:

- Я... могу показать.

- Хорошо.

Я сел на ковёр рядом с ними.

Медина тут же придвинула ко мне чистый лист и целую горсть карандашей.

- Рисуй!

- Что?

- Розу.

Я взял красный карандаш.

Несколько секунд просто смотрел на лист.

- А как она вообще рисуется?

Айшегюль впервые за всё время посмотрела прямо на мой рисунок.

- Сначала... лучше сделать основу.

Она осторожно взяла карандаш и показала на листе.

- Вот здесь.

Я внимательно посмотрел.

- Так?

- Немного левее.

Я передвинул карандаш.

- Так?

- Да.

Медина наблюдала за нами с таким видом, будто руководила величайшим художественным проектом в истории.

- Я же говорила! Айше научит!

Я тихо рассмеялся.

А Айшегюль снова спрятала улыбку, опустив глаза.

И почему-то мне совсем не хотелось торопиться уходить.